Неторопливо, бережно, всецело
Шрифт:
Я не могу найти свои шлёпанцы, поэтому подхожу к верхней ступеньке лестницы, намереваясь позвать маму. Но она разговаривает с отцом. Я слышу её голос, тихий и неуверенный. А потом отец произносит:
— О чём, чёрт побери, ты думаешь, поощряя это?
Я замираю. Мне не стоит подслушивать, но я ничего не могу с собой поделать.
— Я поощряю её стремление повзрослеть, дорогой, — отвечает она. — Только и всего.
— Она не поедет в город. Не сейчас. Это исключено. — Я слышу грохот посуды и морщусь от каждого звука.
— Она едет. Уже собирает вещи. — Мамин голос звучит тихо, но твёрдо.
— Почему тебя это так волнует? Ей нужна семья рядом, а не этот мальчик.
Мама встаёт, и я могу видеть, как она кладёт руку папе на грудь, пытаясь успокоить его.
— На данном этапе жизни ей нужны не мы, дорогой, — говорит она. — А этот мальчик.
— Почему он? — рычит отец.
— Пит — хороший парень, — отвечает она. — И ты это знаешь.
Отец снова рычит, и мама смеётся.
— Мне не обязан нравиться какой-то парень, что хочет забраться в трусики моей дочери, — ворчит он.
— Разве ты не видишь, как она ожила с тех пор, как он здесь появился, Боб? — спрашивает мама. Её голос полон решимости. — Рейган не подскакивает при виде любой тени и позволяет людям прикасаться к себе. Она смеётся. И хочет большего, чем просто сидеть взаперти в своей комнате. Она снова живёт, Боб. Так что прекрати. Это к лучшему. — Словно предупреждая, она указывает на него пальцем. — И не говори ей ничего об этом.
Я возвращаюсь в комнату и заканчиваю собирать вещи. Мне жаль папу, но внезапно в моей жизни появляется надежда. И мне это нравится. Не хочу ничего менять. Я проделаю весь путь до Нью-Йорка, чтобы сохранить это. И дело не только в Пите. Это будущее, которое меня ждёт. И оно станет реальностью, с ним или без него, но впервые за долгое время я полна надежды.
Пит
Пришло время начинать собирать вещи и загружать их в автобус, хотя ещё не все мероприятия в лагере закончились. Но нам нужно выехать до темноты, чтобы к полуночи добраться до города. Я оглядываюсь по сторонам и начинаю ненавидеть саму мысль об отъезде. Когда вернусь в Нью-Йорк, то снова окажусь под домашним арестом и снова встречусь со своими братьями. Хотя я наслаждался своей свободой здесь, и теперь знаю, чем буду заниматься дальше. Понятия не имею, какое расписание у Рейган, но надеюсь, она захочет встретиться со мной, когда приедет в город.
Ко мне подъезжает Гонзо и останавливается, преграждая мне путь в амбар. А я надеялся найти там Рейган. Хотел поговорить с ней до нашего отъезда. Мне очень не хочется покидать её, но другого выхода у меня просто нет. Впервые со дня нашего знакомства Гонзо мне не улыбается. Он выглядит так же мрачно, как я себя чувствую.
— Что случилось? — спрашиваю я.
Небо, говорит он, показывая на небеса.
— Ха-ха, очень смешно, — отвечаю я. Но он не смеётся со мной. — Тебя что-то беспокоит? — спрашиваю.
Только ты, говорит он.
— Я? Что я такого сделал?
Я иду обратно, чтобы составить стулья, потому что это стоит сделать до отъезда. Он следует за мной. Потом мне нужно будет помочь пацанам погрузить вещи в автобус.
Ты собирался уехать, не попрощавшись? Он внимательно смотрит на меня.
— Мы только через несколько часов уезжаем, — напоминаю я, поглядывая на часы. — А ты надеялся, что я не забуду поцеловать тебя на прощание? — Я подхожу к нему и аккуратно обхватываю его голову рукой, награждая щелчком по лбу. Он отпихивает мою руку. Он правда разозлился? — Ты серьёзно? Думаешь, я смог бы уехать, не попрощавшись? — Опускаюсь на колени и смотрю ему прямо в глаза. Он серьёзен. Даже слишком.
Я думал, что мы стали друзьями, но последние несколько дней ты где-то пропадал, говорит он.
Бросаю взгляд на главный дом. Я довольно много времени провёл с Рейган, но не оставлял Гонзо в одиночестве. Я убедился, что есть ребята, с которыми он мог поболтать и потусоваться.
— Ты здесь с кем-нибудь подружился? — спрашиваю я, а затем засовываю руку в карман и достаю оттуда свёрнутый листочек бумаги. — Я собирался отдать тебе его попозже, но, думаю, могу сделать это и сейчас, — говорю, протягивая листок. — Это мой номер телефона и адрес. Надеюсь, мы ещё увидимся.
Он ухмыляется. А ты меня любишь, показывает он жестами.
Чёрт возьми, да, я люблю этого маленького засранца. Он просто не может не нравиться.
— «Люблю» — это сильно сказано, — отвечаю я. — «Терплю» — больше подходит.
Он снова улыбается. Я тоже тебя терплю, говорит он жестами. И рисует в воздухе кавычки у слова «терплю». Раз ты так говоришь людям, что их любишь. Он смотрит мне в глаза. Спасибо за всё, что сделал для меня на этой неделе. Я это ценю. И ценю тебя.
— Я тоже ценю тебя, парень, — отвечаю я. — И хочу, чтобы ты связался со мной, если что-то понадобится. Что угодно, хорошо?
Его глаза вспыхивают, и он показывает слово «да». Мать зовёт его обратно в домик, где собирает вещи, и он намеревается ей помочь.
— Эй, Гонзо, — зову я.
Он оборачивается.
— Ты хороший парень, и я рад, что познакомился с тобой, — произношу я.
Ага, ага, жестами отвечает он. Хочешь, чтобы я поверил в то, что ты меня обожаешь. И смотрит куда-то мне за спину. Кстати, об обожании, показывает он. А потом кивает в сторону и подмигивает. Ещё увидимся.
— Надеюсь, что нет, — кричу я ему в спину. Он только отмахивается, даже не оглядываясь.
Я смеюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, куда он показывал. Но это не Рейган. Это её отец, и он направляется ко мне, держа в руках чёртов топор. Я скрещиваю руки перед собой и делаю шаг назад.
— Пит, — произносит он, тяжело дыша. Такое чувство, что ему пришлось побегать, чтобы найти меня.
— Мистер Кастер, — говорю я. И смотрю на топор, а он приподнимает его, удовлетворённо оценивая, как будто наслаждаясь моим дискомфортом. — Всё в порядке? — спрашиваю.
— Нет, чёрт побери. Ничего не в порядке, — отвечает он. Потом проводит рукой по лицу и тычет пальцем в меня. — Я нянчился с тобой всю неделю, но с меня хватит этих игр.
— Я и не знал, что мы во что-то играли, — начинаю я.
Он поднимает руку и останавливает меня.
— Ты очень нравишься моей дочери, и это единственная причина, почему я терпел тебя всю неделю.
— Э-э-э, — начинаю я. Но он шикает, заставляя меня замолчать.
Мистер Кастер поднимает топор, и я делаю шаг в сторону.