Чтение онлайн

— Как хочешь. — Дверь за ним закрывается, а я размышляю над его глупой идеей. Да, точно. Как будто я когда-нибудь буду дарить женщине шоколад и цветы…

— Боже мой! Это белые розы?

Она берет букет из моих рук, нюхает его и издаёт мечтательный вздох.

— И шоколадные конфеты — да! Не может быть, чтобы ты подарил мне их?

Правда?

Мне трудно поверить самому себе. Я зашел в цветочный магазин, не скрываясь, в деловом костюме, и попросил лучший букет, который у них был. Это похоже на сон, глупый сон. И когда я ехал домой, мне хотелось, чтобы это был сон. Но это не так. Я стою на пороге — едва успел войти в дом — с коробками шоколада и идиотской улыбкой на лице. Потому что она их чертовски любит. Надо отдать должное Николаю: все, что он сделал и сказал, сработало.

Румянец на ее щеках и счастливый блеск в глазах приносят больше пользы, чем многомиллионные сделки, которые я заключаю ежедневно.

— Ладно, это уже слишком. — Говорит она, пробираясь вслед за мной в спальню.

Я сажусь на край кровати и снимаю туфли, но когда она входит, все мое внимание приковано к ней.

Я опираюсь на локоть, вбирая в себя все ее черты: от волнистости ее мягких волос до мелькания светлых бедер, выглядывающих из-под короткого платья с цветочным узором.

— Ты удивляешься, почему…

— Цветы? Шоколадные конфеты? — Она потирает руки. — Это милый ход.

— А я не милый?

Она смеется, и ничто еще не звучало так тепло.

— Слова вырвались прямо из твоего рта.

После долгого разглядывания я снимаю рубашку, забираюсь на кровать и похлопываю по пустому месту.

— Иди сюда.

Я вижу вспышку борьбы в ее глазах. Но, так же быстро, как она возникает, она исчезает. Она закусывает нижнюю губу и присоединяется ко мне на кровати. Мы устраиваемся, я притягиваю ее ближе и натягиваю на нее одеяло.

Она обхватывает мой голый торс, а я прижимаю ее голову к себе.

— Что это? — Шепчет она, как будто боится сказать вслух и разрушить момент.

Я заправляю ее волосы за уши и смотрю в потолок.

— Я не знаю, Ирина. Кажется, это называется «обниматься».

— О. — Она хмыкает.

— Ты права, я не милый. — Я улыбаюсь. — Но, когда дело касается тебя, я готов узнать больше о шоколаде и цветах, Ирина.

Она ничего не говорит, но я готов поспорить, что если бы я посмотрел на нее, то увидел бы пунцовые пятна на ее щеках и улыбку, искривившую ее губы. И этого для меня более чем достаточно. Держать ее на руках, разговаривать с ней — все в этот момент кажется правильным. Я не хочу, чтобы это когда-нибудь прекратилось.

Я не хочу никогда отпускать ее.

ИРИНА

— Я же говорила тебе, что он не монстр.

Я бросаюсь на кровать, ухмыляюсь в потолок и бью ногами, держа в одной руке телефон. Я думаю о прошлой ночи, о том, каким горячим был Алексей и каким твердым был его член у меня во рту. Я краснею, мое тело пульсирует от воспоминаний о самом лучшем сексе в моей жизни.

— Учитывая, как он хорош в постели, я бы сказала, что он монстр. — Говорю я Ариэль по телефону. Уверена, она тоже краснеет.

Сегодня рано утром Алексей ушел в кабинет после звонка от Дмитрия, но он согласился, что мы позавтракаем вместе, прежде чем я поеду к семье.

Моя лучшая подруга воркует.

— Теперь я жалею, что не вышла за него замуж.

Я хихикаю.

— Полегче, девочка. Я ревную, когда речь идет о моем муже.

Ариэль хихикает в телефон.

— Не будь жадиной. Это так здорово — иметь мужа, который пристрелит кого-нибудь из-за тебя и после этого займется с тобой самым горячим сексом. Девочка, тебе так повезло.

— Да. — Я все еще не готова к тому, что Алексей будет стрелять в людей из-за мелочей, но я согласна, что это здорово — знать, что он готов убить и сжечь весь мир ради меня. Он как морально серый персонаж из романа, и я влюблена… — Черт!

— Что такое? — Спрашивает Ариэль.

— Я… кажется, я начинаю в него влюбляться. — Забавно мечтать о муже-мафиози, но влюбленность в него делает все слишком реальным. Я не могу продолжать свою борьбу с мафией, если я это сделаю. Я буду жить вопреки всему, чему учил меня отец.

Я не думаю, что это правильно.

— Почему ты говоришь так, будто расстроена из-за этого?

— Потому что так и есть, я не должна любить его, Ари. Он враг. — Я даже чувствую себя глупо, признаваясь в этом самой себе. Алексей — враг, но сейчас он больше похож на любовника. Меня безумно тянет к нему. Безумно.

— Я не думаю, что ты бы влюбилась в него, если бы действительно считала его врагом, детка. — Говорит она. Я улавливаю сарказм в ее тоне. — Может, он не так плох, как ты думаешь.

— Может, он хуже, чем я думаю, Ари. Он выстрелил в человека за то, что тот грубо высказался обо мне прошлой ночью. Полагаю, за кулисами он поступает еще хуже.

Наступает долгая пауза, прежде чем Ариэль выдыхает.

— Как насчет того, чтобы пообедать позже и обсудить это еще раз?

— Конечно. — Я поворачиваю запястье, чтобы посмотреть на часы. — Сегодня утром после завтрака я навещу родителей. Проведу с ними час или два, а потом позвоню тебе.

— Отлично. Не забудь, что мы собираемся встретиться.

Я улыбаюсь своему отражению в зеркале.

— Не забуду. Увидимся позже?

— Да. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, подружка. — Я целую телефон и кладу трубку. Моя улыбка не сразу исчезает. Я уверена, что Ариэль отчитает меня за то, что я плохо отзывалась об Алексее. Мне нужно услышать, что она скажет, по крайней мере, я буду знать, что не сошла с ума от того, что чувствую к нему то, что чувствую.

Когда я спускаюсь к завтраку, Алексей уже в столовой. Он поднимает глаза от своего телефона и вдыхает.

— Ты хорошо пахнешь детка.

— Спасибо. — Я не утруждаю себя тем, чтобы сказать ему, что он и сам обалденно пахнет. На нем серая рубашка и черные треники. Его темные волосы сексуально растрепаны. Наверняка он не удосужился их расчесать после всего того, что было вчера вечером.

Я сажусь на стул рядом с ним и беру пустую миску с центра стола, наполняя ее овсянкой, которую я специально попросила Нину приготовить вчера вечером. Добавляю столовую ложку сахара и вливаю немного молока, а затем посыпаю ягодами.