Чтение онлайн

– Ты заснял?!
– возбужденно крикнул Лехельт.

– Один кадр!
– дернул головой Черемисов.
– Он сразу отвернулся на тебя!

– Вот, вот они! Уф-ф... зацепились, наконец. Давай потише теперь!

– Не учи ученого!

Возбуждение спало. Теперь они торчали в небольшой пробке на два корпуса позади объекта.

– Ради какого-то армяшки так рисковать!
– дрожащим голосом сказала Пушок.

– Не совсем так.
– абсолютно невозмутимо отозвался опер с переднего сидения, не став акцентировать внимание на слове "армяшка" - Людмиле разъяснят позже, что уничижительные национальные характеристики в ФСБ, где служат посланцы десятков народностей, не приветствуются.
– В прошлом году у нас убиты два сотрудника - и у обоих пропали удостоверения.

Он говорил так спокойно, будто и не было сумасшедшей гонки по скользким улицам, и его не обжигал азарт погони. Нервы у этого лысоватого дядечки были железные.

Видимо, того, что он просто стал разговорчивее, было уже достаточно.

– Ну, я его дожму...
– процедил сквозь зубы Вовка Черемисов.

– Мы дожмем.
– поправил его тоном Зимородка Андрей.
– Черт, я на вас весь лимит своей трубы вызвонил! Ты когда себе мобильник купишь?

– Пока только на пейджер накопил.
– мрачно отвечал Морзик.

Лехельт хихикнул, представив, как он связывается с Морзиком по пейджеру. У девочки-оператора глаза на лоб полезут от их сообщений.

Пробка рассосалась, машины тронулись одна за другой. Повернули направо. Расслабляться было нельзя: в любой момент могло потребоваться тянуть Дятла пешедралом.

Едва Дональд прикинул в уме тактику слежки, как "опель" притормозил и вильнул к обочине. Морзик, не снижая скорости, проехал мимо. Опер спокойно записал номер опеля в маленькую книжечку с котенком на обложке. У каждого разведчика подобная книжечка всегда лежит в кармане.

В заднее стекло было видно, что брюнет вышел.

Они завернули во двор.

– Пошел, пошел!

Морзик выскочил, на ходу втыкая булавку ССН куда-то под куртку. Ойкнул, сморщился.

Лехельт проворно пересел за руль.

– Смена через три квартала!

Двоих было слишком мало для серьезной работы. Ведь в наряде стояла только видеосъемка. Но, как говорит Клякса, поздно пить боржоми...

За их спинами красный "опель" поехал прямо без пассажира. Дятел шел пехом к Московскому проспекту по знаменитой улице Бассейной.

Пока можно было, Андрей ехал параллельно дворами, не засвечивая Морзика.

Двоих слишком мало...

Вскоре, однако, пришлось выходить из тени. Черемисов взлохматил волосы, сунул сигаретку в зубы и, поплевывая, пошпилял особой блатной походкой своего детства.

– Дятла вижу.
– почти сразу доложил он по связи.
– Не спешит... оглянулся. Улица пустая, блин. Мы тут с ним как два волоска на лысине.

– Я проеду вперед до проспекта Гагарина и поставлю машину за поворотом. Сворачивай, заменимся, сядешь за руль.

– Он тебя уже видел.

– А что делать? Сейчас изображу что-нибудь.

– Пустите меня!
– дернула его за плечо Пушок.

– Давай я пойду.
– предложил опер.
– Здесь пока все просто.

Андрей быстро проехал по Бассейной, миновав вначале фланирующего Морзика, потом мрачно сосредоточенного брюнета. Опередив его метров на триста, свернул направо, съехал в сторонку.

– С богом! Морзик, тебя Серега подменит.

– Какой, к черту, Серега?

– Увидишь. Сворачивай, не тяни, а то засветимся. Он весь настороже, я чувствую...

Опер Серега, покашливая, подняв воротник с устройством связи, перешел улицу и купил газетку в киоске. С газеткой в руке он медленно побрел вдоль улицы и Дятел понемногу нагонял его. Морзик свернул и вскоре уже сменил Лехельта за рулем.

– Все прямо пилит, да прямо...
– прошептал по связи опер и закашлялся.

– Дотянешь до улицы Победы - сворачивай налево и жди нас! скомандовал Лехельт.

Они спешно заехали вперед, обогнув квартал, и на углу Московского проспекта выставили на перекрестке Пушка.

– Стой, грызи семечки, смотри куда пойдет и докладывай. Никакой самодеятельности! Мы заберем Серегу и вернемся.

Операция шла экспромтом, и пока неплохо, но все же они едва его не "грохнули", запоздав с возвращением. В динамиках запищал звонкий голос Пушка:

– Он уходит! Уходит! Идет к метро по Московскому! Я его уже не вижу в толпе... за ним иду!

– Стоять!
– зарычал Дональд, припомнив вчерашнюю сцену и представив, как стажер Людмилка крадется сейчас средь бела дня за этим заведенным дядечкой.
– Вовка, жми!

Они подлетели к метро в тот самый миг, когда знакомая широкая спина в коже исчезала в дверях. Лехельт выскочил и побежал за ним, на ходу срывая с плеч куртку.

– Все.
– вздохнул Морзик.
– Андрюха протянет его, сколько сможет - и все. Выйдет на поверхность, свяжется с базой - и мы его подберем.

– Да.
– сказал опер.

– Что?

– Ничего. Просто - да.

Они подождали взволнованного Пушка, отогнали машину в сторонку.

– Можно перекусить.
– вяло предложил Черемисов.

Есть не хотелось. Каждый мысленно был там, в переходах и вагонах метро.

Минут через полста в окошко машины побарабанил пальцем неопрятный типчик в вязаной шапочке, надвинутой на глаза, гоняющий за щекой кусок чуингама.

– Я вас едва нашел! Думал уже, что уехали!

Людмила открыла рот.

Дональда было не узнать. Он вывернул куртку ярко-лиловой стороной, волосы спрятал под шапку, сгорбился и часто жевал. Этакий мелкий городской поганец.

Сел в салон, потянулся, расслабился.

Приоткрыл дверцу и с удовольствием выплюнул жвачку.

– Терпеть не могу ментол!

Вся троица уставилась на него в ожидании.

– Я дотянул его до метро Дыбенко.
– сказал Дональд.
– Дальше пришлось оставить, прикид слишком яркий.

Опер вздохнул.

– Он работает в метро.
– сказал Дональд.
– У него бесплатный проезд, по служебке. Там, на Дыбенко, его знает куча народа. Он разговаривал с дежурным по станции, и с контролером на входе лясы точил. И милиция с ним поздоровалась. А я вернулся к вам своим ходом, чтобы поскорее. Пока еще проверился на всякий случай...