Чтение онлайн

Потому что не хотела рассказывать о Мишеньке.

Она уже пять лет уговаривала себя, что между ней и Громовым не было ничего серьёзного. Да, она влюбилась, как глупая школьница, а он этим пользовался и обманывал. Розовые очки не давали ей разглядеть правду в полной мере. Конечно, Полина винила себя в случившемся, а ещё винила Алексея.

Он довёл до того, что его любовница слетела с катушек. Он вовремя не взял ситуацию под контроль, пустил на самотёк. И в итоге…

Самойловой пришлось выстрелить. После этого Ирина испугалась, сама разрезала веревки, связывающие Полю, предложила отвезти Громова в больницу и даже села за руль. Вся охрана и Лида остались на том складе, отчего на душе девушки навсегда остался камень. Она считала, что с подругой что-то сотворили против её воли. И хоть Баженова на следующий день отмахнулась от девушки и сказала, что всё обошлось, Самойлова чувствовала вину. Да и по отношению к Лёше тоже. Именно поэтому она закрыла долги по комнате и отписала её подруге. А загородный дом решила оставить Громову в качестве компенсации за ранение и за старания. Он ведь так желал наследство, а юрист объяснил, что мужчине ничего не достанется.

Тот момент, когда Полина выстрелила, снился ей множество раз. Первый год почти каждый день, из-за чего на восьмом месяце беременности она попала в больницу — на нервной почве начались осложнения. К счастью, всё обошлось.

Она всё пережила. И была не намерена снова впускать в свою жизнь Лёшу.

Сейчас, когда мужчина медленно брёл к ней с букетом розовых лилий, её уверенность на мгновение дрогнула.

Всё такой же шикарный, как и раньше. Возраст был ему к лицу.

Едва Полина открыла рот, как Лёша махнул рукой и затараторил:

— Прекрасно помню, что ты сказала. Замужество и всё такое. Но я имею право видеться с собственным сыном. И я хочу участвовать в его жизни.

Мужчина скромно протянул букет и уставился на мальчишку в песочнице: он деловито раскладывал из красного ведёрка разноцветные формы, лопатку, грабли и маленькую лейку. Лёша смотрел на этого маленького человечка и не понимал, что чувствует. В сердце болезненно ныло при одном взгляде на мальчика, однако Громов понимал, что ничего не знает о нём. Что любит есть? Во что предпочитает играть? Когда у него день рождения? И, самое главное, он не знал даже имени!

— Как его зовут? — прохрипел мужчина.

— Миша.

Он закивал и медленно повторил по слогам:

— Ми-ша. Ми-ха-ил. Мне нравится.

У Лёши внутри взорвался целый фейерверк, когда его сын вдруг очнулся и посмотрел на них, нахмурив домиком брови. Такой серьёзный и смешной!

Громов не хотел узнавать, почему девушка решила не говорить ему о ребёнке. Он и сам догадывался, какую боль причинил ей, насколько сильно подорвал её доверие. А теперь был готов ползать на коленях за ней, лишь бы простила.

Впрочем, делать это прямо сейчас он не собирался. Слишком рано. Полина ещё не свыклась с мыслью, что он находится рядом. Для всего нужно время — особенно много времени требовало прощение.

— Ты ведь не собираешься уезжать обратно за границу? — вдруг выпалил мужчина, искренне испугавшись, что не сможет видеть ребёнка.

— Пока не знаю, — Самойлова безразлично пожала плечами.

Они переместились на ближайшую лавочку, но девушка замечала, как Лёша нервно каждые двадцать секунд оборачивается на песочницу и ищет глазами Мишу. И этот жест ей казался очень милым и одновременно подозрительным. Может, Громов таким образом хотел показать, что думает о сыне?

— А что со… — мужчина запнулся и посмотрел Поле в глаза. Слово “свадьба” никак не вылетало из его горла, застряло там хрипом.

— Тоже не знаю, — ответила девушка. Она знала, о чём пойдёт разговор, и была готова к расспросам и даже истерике. Мысленно подготовилась ко всему, только не к тихому безжизненному вопросу:

— Ты счастлива с ним?

Полина растерялась.

Нет, она не была счастлива. Они с Богданом ругались, хоть парень и старался принимать её со всеми тараканами. И они оба понимали, что не любят друг друга, больше мучают и калечат. Секс сошёл на нет ещё год назад — Полина точно знала, что у Дана есть совсем молоденькая восемнадцатилетняя любовница. Ей он обещал золотые горы, сделать знаменитой певицей и жениться. Хотя на деле был привязан к Полине, но больше как к личному проекту.

Сейчас решалась судьба Самойловой. Если она сможет сменить продюсера и отказаться от продления контракта с Богданом, то свадьбы точно не будет. В противном случае это условие поставил мужчина — хотел таким образом привлечь внимание к Поле, создать кучу инфоповодов и на этой волне увеличить узнаваемость певицы.

Поля не хотела выходить замуж за Дана. Более того, всеми силами искала выходы из ситуации. Однако она не собиралась упускать шанс быть певицей — ей это нравилось. Именно там, на сцене, рождалась яркая Полли и делала всё, чтоб зал пел вместе с ней.

Рядом с Мишей и на сцене Полина была счастлива. А вот Богдан на её счастье не влиял никак, разве что омрачал иногда.

— Да, — соврала девушка.

— Тогда могу только пожелать счастья, — буркнул Громов, хотя мысленно уже начал прикидывать, как именно отвадить этого “недопродюсера” от Самойловой. Культурно и в то же время доходчиво. Он решил подумать об этом позже и снова посмотрел на Мишу. — Когда мне можно видеться с сыном?

Девушка вздохнула. Ожидаемый вопрос и в то же время такой страшный. Видеться с сыном значит видеться и с ней тоже. А это усложняло ситуацию.

— Давай пока через день во время утренней прогулки? — с надеждой посмотрев на мужчину, попросила Самойлова.

Громов кивнул. Он резко вскочил на ноги и собрался сбежать, совсем обескуражив Полину. Зачем тогда пришёл? Просто обозначился и всё? Но мужчина пояснил свой порыв.

— Я хочу подготовить какой-нибудь подарок для Миши в честь знакомства. Если можно, завтра приду в это же время, и пообщаемся нормально.

Девушка растерянно кивнула. Решил купить ребенка? Только вот подобный фокус вряд ли прокатит — Полина знала, что у Мишки уже есть любимая игрушка, которую не заменит ничто. Она усмехнулась и поёжилась, ведь Громов вдруг наклонился прямо к её уху, едва задев губами чувствительную кожу.

— Мне понравилось слушать, как ты стонешь подо мной. С радостью послушаю ещё.

Покрасневшая Полина хотела гневно крикнуть “Нет!”, но мужчина уже шагал в сторону остановки.

2.9

Лёша испугался.

Он так хотел познакомиться с сыном, но в какой-то момент понял, что просто не готов к этому. Мужчина хотел быть хорошим отцом, даже отличным. Хотел, чтоб ребенок любил его безо всяких условностей. Но для этого нужны поступки, а не пустые слова. И Громов решил лучше подготовиться к вопросу отцовства.

Миша выглядел таких маленьким, таким беззащитным, что Алексей испугался далее приближаться к нему. Именно поэтому по пути на работу зашёл в книжный и купил пару руководств по уходу за ребенком. Заодно прихватил книгу по психологии родителя.

Он третий час листал страницу за страницей, правда, это мало меняло ситуацию. Лёша всё ещё боялся собственного сына и обрушившейся на него ответственности. Ведь это так сложно! Он не задумывался о браке, что уж про детей говорить. Но в его голове постоянно возникали сцены близости с Полиной. Из тех времён, когда они вместе жили в центре.