Чтение онлайн

Как ни странно, оклик подействовал. Гоблин подскочил, как ужаленный, и бросился в атаку. «Ничего себе, — подумал изумленный Рон. — Его, как марионетку, дернули за веревочку — и он тут же послушно подпрыгнул и побежал. Значит, крепко Каасс его держит, раз недорослик так отреагировал. Интересно, чем? Гм-м, если хорошо подумать, то большинство из нас у него на крючке. Каэлю очень нужны деньги, бедняге Маку — слава и успех у противоположного пола, а мне…» — додумать он не успел.

Увлекшись размышлениями, Рон не уделял должного внимания поединку и чуть было не пропустил опасный маневр противника. Сумев все же в последний момент увернуться, он машинально махнул в ответ своим пострадавшим от столкновения с камнем оружием. И этот удар оказался удачным, даже чересчур. Тяжеленный шар понесся прямо в голову не успевшему разорвать дистанцию гоблину и неминуемо размозжил бы ему череп, но Рон тут же отпрянул и изо всех сил дернул цепь обратно к себе. Да, Крэско ему не нравился и он с удовольствием съездил бы заносчивому трусишке по морде, но не убивать же его?

Однако с силой рывка мечник слегка перестарался. Он потерял равновесие и его повело назад, и в довершение всего вернувшийся к владельцу шар с мстительным удовольствием шарахнул ему по колену, отплатив за отломанный кусок. Рон взвыл от боли и рухнул на пятую точку, схватившись за пострадавшую ногу. Оторопевший гоблин, не ожидавший столь стремительных изменений в ходе битвы, выпучив глаза смотрел на него и ничего не предпринимал.

«Ох, монстры вас всех задери, — мысленно выругался Рон. — Больно-то как! Все, хана колену. И ногой не пошевелить даже, не то что встать. М-да уж, получился автогол. Но зато теперь можно смело сдаваться, даже притворяться не пришлось». И он уже открыл рот, собираясь произнести слова о сдаче вслух, но тут взгляд его упал на Каасса.

Эльф взирал на происходящее, скрестив руки на груди, и улыбался. Его перстни, усыпанные драгоценными камнями, сверкали в лучах полуденного солнца, а овальный камень на груди, словно находящийся в плену паутины оплетающих его серебряных нитей, из последних сил неярко мерцал, создавая бросающийся в глаза контраст.

«Настоящий паук, — вдруг пришло в голову Рону удачное сравнение. — Ну точно, матерый паучище, который если уж поймал добычу в свою сеть, то уже нипочем не выпустит ее из лап, пока в ней теплится хоть капля жизни. Стоп, погодите-ка… Да он никогда не даст мне того, чего я хочу, пока рассчитывает получить от меня хоть какую-то выгоду! — внезапно понял Рон. — И глупо рассчитывать на то, что если я сейчас спляшу под его дудку, то это что-то поменяет. Наоборот. Хорошо нажившись на ставках один раз, он непременно захочет повторить этот трюк. А значит…» — и в этот момент опомнившийся Крэско яростно завопил и бросился в атаку, стремясь добить поверженного противника. Но тот неожиданно передумал сдаваться — напротив, решил во что бы то ни стало выиграть поединок. Рон неожиданно взметнул лежащую на земле тяжелую металлическую цепь навстречу атакующему гоблину, попутно подняв клубы песка и существенно ограничив видимость, и та захлестнула корпус малыша и под воздействием центробежной силы обмоталась вокруг него. Не теряя времени даром, Рон дернул свой конец цепи на себя и повалил противника на землю. И вскоре бой завершился.

— Ну что ж, Шутник, ты сделал свой выбор, — едва сдерживая злость, прошипел Каасс, стоило Рону кое-как выбраться за пределы Арены, волоча пострадавшую конечность. — Отныне ноги твоей не будет ни в клане Бессмертных, ни на гладиаторских боях, это я тебе обещаю, — и в следующее мгновение браслет на левом запястье Рона почернел и осыпался с его руки.

— Да и фиг с ним, с кланом, — превозмогая боль в колене, усмехнулся Рон. — Не очень-то и хотелось. А вот насчет боев гладиаторов ты поторопился, приятель. Один поединок тебе все же придется для меня организовать. Обещания надо выполнять, да.

— Какие еще обещания? — и эльф изумленно приподнял изящную бровь. — Не припомню такого.

— Проблемы с памятью? Говорят, фингал под глазом очень помогает от подобных бед. А от пары выбитых зубов у некоторых еще и совесть просыпается…

— Угрожаешь мне? — усмехнулся Каасс. — Учти, я тебя по миру пущу, но деньгами ты не отделаешься. В отличие от тебя, у меня небоевой класс, и за подобный трюк стража тебя мигом из города вышвырнет.

— Ну что ты, — задушевно произнес Рон и нежно обнял своего оторопевшего от подобной фамильярности собеседника за плечи. — Я, можно сказать, и не начинал еще… Я тебе вот что скажу: организация гладиаторских поединков — довольно выгодное дело, и наверняка многие из конкурирующих кланов давно уже облизываются на этот лакомый кусочек, так? И если кто-то вдруг придет к ним и расскажет, что некто Каасс из Бессмертных не брезгует проводить договорные бои… Дальше сам догадайся, что будет.

Эльф слегка побледнел и стиснул зубы. После недолгого молчания он наконец овладел собой и ответил, явно приняв некое решение:

— Да, пожалуй, теперь я действительно припоминаю, что обещал тебе какой-то поединок. Хорошо, Шутник, можешь начинать готовиться. Через декаду вы встретитесь с Кейджи на Арене. Надеюсь, после этого я тебя больше никогда не увижу, — и на этих словах он ловко лягнул Рона в аккурат по больному колену, вывернулся из его хватки и быстро покинул взвывшего от боли мечника.

— Нет, Рон, сейчас я тебя лечить не буду, — устало покачала головой Таша. — Держи мазь, можешь нанести ее на колено — это поможет снизить болевые ощущения. У меня маны осталось всего ничего, а после твоего еще два боя должно быть. А вдруг мне кого-то при смерти приволокут? Так что терпи, пока мой сменщик не подойдет.

Рон кивнул — логика в словах светловолосой жрицы была — и устроился поудобнее на скамье, приготовившись к длительному ожиданию. Новое сообщение интерфейса призывно мигало на краю видимости, и он открыл его, чтобы избавиться от навязчивого мерцания. «Надо же, к проницательности плюс один добавили, и в дипломатию, — поразился он. — И на что они мне? Лучше бы в силу прибавку дали, ну или на худой конец в защиту. И хотя характеристики для двойки у меня неплохие, но могли бы быть и лучше», — и тут он тяжело вздохнул. Да, Каасс не соврал им с Треем, когда говорил о росте характеристик как одном из преимуществ гладиаторских поединков. Он лишь умолчал о том, что в основном это были не показатели силы или выносливости, а характеристики, посвященные умению обращаться с разнообразным оружием.

«И ладно бы это было владение двуручным оружием — ведь, как ни крути, именно им я пользуюсь в боях с монстрами. Но гладиатору Бессмертных не приходится выбирать, с чем он будет выступать на очередном поединке. Это создает интригу, и зрителям так интереснее. Так что нас учили всему подряд, и теперь я умею сносно обращаться практически со всем, что может быть использовано в качестве оружия. А также научили тактике боя, умению просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, оценивать стратегию и характеристики противника. Так что нельзя сказать, что я совсем зря потратил время, но вот базовые физические показатели у меня не сильно-то и выросли со времени левел-апа на Турнире».

Да, так оно и было, и неудивительно. Поскольку гладиаторский поединок вполне мог окончиться смертью одного из участников, то Рон крайне редко позволял себе использовать в бою всю силу, на которую он был способен, отдавая предпочтение лучшему контролю над оружием. Не столько ради собственного блага, сколько из-за того, что он не хотел никого убить ненароком на потеху жадной до зрелищ толпе. И пусть такая тактика стоила ему нескольких проигранных боев, но все же своей цели он добился — от его руки не погиб ни один разумный.

«Но больше я не буду сдерживаться, — мрачно думал Рон. — Наоборот, приложу все силы к тому, чтобы отправить искру этого подонка Кейджи прямиком в Небесный костер. Только надо бить наверняка, чтобы он сдаться не успел. Живым он оттуда выйти не должен. Хотя бы это сделаю для Трея, раз уж не сумел его уберечь, пока он был еще жив…» — и Рон запрокинул голову, коснувшись затылком каменной стены здания Гильдии целителей и прикрыл глаза. Хотя со времени гибели его друга прошел почти целый цикл, но все же чувство ярости, горечи и собственного бессилия что-либо изменить не оставляли его. Его не покидали мысли о том, что действуй он тогда более решительно — возможно, сейчас все было бы совсем по-другому. Но увы, история не знает сослагательного наклонения, а человек не способен предугадать будущее. И зачастую лишь собственный печальный опыт позволяет избежать трагических ошибок, и то не всегда.

— На следующих боях у тебя будет поединок с Шутником, знаешь его? — небрежно поинтересовался Каасс, внимательно наблюдая за своим собеседником — высоким темнокожим мужчиной с белым ежиком волос.

— Случалось пересекаться, — буркнул тот, похоже, не слишком обрадованный этим известием.

— Ну вот и славно, — холодно улыбнулся эльф. — Условия оплаты в этот раз нестандартные. За выигранный поединок получишь повышенную ставку, сотню золотых. Немаленькие деньги, не так ли?