Чтение онлайн

– Понимаешь, кисонька, – по-детски шепелявила «Барби», – я очутилась в весьма напряженной ситуации. Ха-ха-ха! Я собираюсь замуж. На хрена-то одной плакать! Естественно, за мужчину. На хрена-то мне баба! Ха-ха-ха! Он немного моложе меня, на пятнадцать лет. Ха-ха-ха! Я чудесно выгляжу, на хрена-то ему правду сообщать, вот я и слегка подправила свой возраст. Герочка полагает, что я появилась на свет годом позже его. Ха-ха-ха! Это случайно получилось. На хрена-то мне геморрой специально устраивать! Сказала, что мне сорок лет – Гера-то выглядит не слишком юным! – а он и говорит: «Ах, ты такая молодая, мне уже сорок один». Я чувствую, прямо кожей ощущаю, вот-вот мне предложение сделает, уже созрел! Попросил меня его на неделю приютить, он у себя ремонт затеял, полы циклюет. Но у меня в квартире Милена! На хрена-то она нужна! Змея подколодная, в лицо улыбается, за глаза ненавидит. Юра учудил – прописал лахудру и умер. Ему хорошо, а я мучаюсь. Увидит вдовушка Герочку, мигом позавидует, начнет ему коленки показывать. Кстати, они у нее ужасные, но мужику разве много надо? А на хрена-то мне неприятности? На хрена-то нервничать? На хрена дергаться? Нет уж! Сначала я сбегаю в загс с Герочкой, потом его гадючине покажу. На хрена-то мне душевные переживания? Вот я и решила тебя, Лампуша, попросить: душенька, лапочка, ягодка, приюти меня на пару неделек! Я сказала Герочке, будто у меня трубу прорвало. Знаю, знаю, Катюша в командировке, место у тебя есть. Герочка не сегодня-завтра мне предложение сделает, и вот оно, мое счастье! Ты же мне не откажешь? Ну на хрена-то тебе со мной ссориться? На хрена-то войну затевать, а?..

Я закрыла глаза. Такого не бывает! В гостевой комнате сейчас переодевается Милена, которая не желает, чтобы олигарх Вадим увидел ее свекровь от первого брака. Но Нахрената тоже, оказывается, хочет устроить свою судьбу, престарелая кокетка нашла сравнительно молодого мужчину, некого Герочку, и совершенно понятно, почему не торопится приводить его к себе домой. Нахрената прикинулась почти девушкой, скостила себе не пятнадцать, как сейчас говорила, а все двадцать лет. Ну представьте картину: сидит наша розовая бабуля в гостиной, строит глазки без пяти минут мужу, и тут появляется Милена и ломает малину заявлением: «Рада познакомиться, я вдова покойного сына Нахренаты!»

Вот бабуся и решила перебраться к нам. Временно, только до похода в загс. Главное ведь поставить штамп в паспорте, потом уж можно сообщать мужику о количестве прожитых лет, демонстрировать родственников, десяток детей от предыдущих браков, рассказывать о взятых в банках кредитах и отстегивать на подходе к брачному ложу деревянные ноги. Основное сделано – муж в кармане, пусть теперь попытается вытащить хвост из капкана. Нет, милый, сбежать не удастся…

– На хрена-то мне переживать? – закончила монолог свекровь Милены. – На хрена-то тут, в дверях, стоять? Пойду устроюсь у Катюши! Уж не подведи меня!

Продолжая тараторить, дама бойко зашагала по коридору, за ней поплелись отчаянно чихающие мопсы. Я, забыв дышать, смотрела ей вслед. Кстати, теперь познакомившись с матушкой покойного Юры, вы понимаете, по какой причине она получила свое прозвище? Фраза, начинающаяся со слов «на хрена-то», не сходит с языка мадам. Наверное, я одна из немногих знакомых еще помню, что старшая Бахнова по паспорту – Ольга Ивановна.

Не успела я усвоить информацию, выданную Нахренатой, как вновь ожил звонок. До сих пор мирно сопевшая в углу Рейчел подпрыгнула и залаяла. Я схватила стаффиху за ошейник, впихнула в ванную, перевела дух и распахнула дверь.

На лестничной клетке стояли двое мужчин примерно одного возраста. Но это было единственное сходство, дальше начинались различия. Левый оказался стройным блондином в безукоризненном, дорогом костюме, белой рубашке и строгом галстуке. В одной руке он держал роскошный букет кроваво-красных роз, другой сжимал пафосный портфель из телячьей кожи. Правый же экземпляр оказался довольно потрепанным бородачом-брюнетом. Рыхлые бедра мужчины, явно никогда не занимавшегося спортом, обтягивали мятые, дешевые светло-серые вельветовые джинсы, покрытые пятнами. Вытянутая трикотажная майка бывшего голубого цвета тоже не отличалась чистотой. Ее владелец явно не желает обременять себя диетой, похоже, он на обед ел хот-дог с кетчупом, а потом закусил шоколадным мороженым – выступающее вперед брюшко гостя радовало глаз красными и коричневыми потеками. Никаких цветов при нем не было, толстяк держал пластиковый пакет с надписью «Сток-центр „Бонус“, элитный секонд-хенд».

– Вы к нам? – пожалуй, слишком радостно поинтересовалась я. – Заходите, заходите!

– Мне бы Милену… – проблеял бомжеватый очаровашка и почесал бороду сомнительной чистоты пальцем с обломанным ногтем.

– Она дома, – лучилась улыбкой я, – наверное, читает. Для Миленочки хорошая книга – лучший отдых. Входите, снимайте ботинки.

Толстяк кивнул, вкатился в холл, сопя, развязал шнурки и представился:

– Вадим.

– Очень, ну просто очень, невероятно приятно! Я Лампа.

– Меня впустите? – подал голос кавалер Нахренаты. – Насколько я понял, вы сдали Олюсе комнату.

Я покачала головой.

– Нет. Нахрената… то есть… э… на хрена-то нам нужны жильцы! Мы совершенно не нуждаемся в деньгах, Милена роскошно зарабатывает, она недавно «Бентли» купила.

Вадик уронил грязный ботинок.

– «Бентли»? – с неприкрытым изумлением переспросил он.

– Герочка, – заквохтала Нахрената, материализуясь в прихожей. – Ой, какие цветы! Это мне? Хотя вот уж глупый вопрос! Но мы, молодые женщины, в основном, дурочки. Пошли скорей, надо поставить букет в вазу. На хрена-то здесь маячить!

Не дав кавалеру снять обувь, Нахрената вцепилась в добычу и поволокла ее по коридору.

– «Бентли»? – растерянно переспросил Вадик. – Вы ничего не перепутали? Может, «Оку»?

Во мне подняло голову раздражение. Некоторые мужчины считают женщин идиотками, не способными различать марки автомобилей. Как же ошибаются подобные экземпляры! Абсолютное большинство представительниц прекрасного пола мигом назовет стоимость колес, костюма, часов и парфюма кавалера. Ну погоди, олигарх!

Я заговорщицки подмигнула толстяку:

– Небось Миля спела вам песню о своей бедности!

– Нет, – помотал головой брюнет и снова стал ковыряться пальцами в бороде, – она не жаловалась на тяжелое материальное положение.

Я округлила глаза.

– Странно!

– А что, – забеспокоился толстяк, – у Милены проблемы?

– Еще какие! – стараясь не расхохотаться, заявила я. – Зарабатывает миллионы, содержит семью, племянников – и никак не может выйти замуж.

– Такой вредный характер? – олигарх решил произвести разведку боем.

– Ангельский! Хозяйка она потрясающая! Готовит, стирает, вяжет, шьет, убирает, ребят качает…

– У Милы есть дети? – попятился гость.

– Нет, конечно, – опомнилась я, – моих воспитывает, племянников родных. Милена – чистейшее золото, без примесей. Но… боится мужчин.

– Скажите, пожалуйста! – фальшиво удивился Вадик. – И в чем же причина?

– Думает, что они охотятся за ее деньгами. Всем хочется стать любимым супругом олигархини. Вот поэтому мы и живем не в особняке за городом, а в квартире. Купила Мила «Бентли», а всем говорит – приобрела «Оку». Ой, я заболталась! Вы уж меня Милене не выдавайте, ладно?

– Конечно, дорогая Лампа, – с самым серьезным видом кивнул Вадим. – Впрочем, ничего дурного вы и не совершили. А где Миля?

– Думаю, в своей спальне, пойдемте.

Пообещав Кирюше и Лизавете замечательную награду за помощь, я и не предполагала до какой крайней степени может дойти детский энтузиазм.

Гостевая комната выглядела сногсшибательно. Вдоль стен тянулись стеллажи, которые охочие до подарков подростки приперли из коридоров. Осталось непонятным, куда они запихнули ранее стоявшие на полках детективы и любовные романы – сейчас глаз радовали стройные ряды темных корешков собраний сочинений классиков. Интересно, где ребята раздобыли книги? Насколько я помню, у нас были Чехов, Бунин и Куприн, но сейчас я вижу произведения Л.Толстого и Есенина вкупе с Блоком и Ахматовой. На подоконнике стоит музыкальный центр, из него доносятся тихие звуки бессмертного опуса Моцарта под названием «Реквием» (немного мрачноватая, на мой взгляд, вещь, особенно для приема гостей, зато никто не упрекнет хозяйку в дурном вкусе). Из комнаты испарились проживавшие в ней еще утром плюшевые игрушки, взамен появился письменный стол – похоже, его перетащили из кабинета Сереги вместе со всем содержимым, во всяком случае ноутбук был открыт на сайте «Биржевые новости», а перекидной ежедневник оказался весь испещрен записями. Черное офисное кресло, тоже непонятно как очутившееся в нашей квартире, довершало интерьер спальни бизнес-вумен, женщины, которая даже в редкие минуты отдыха держит руку на пульсе.