Чтение онлайн

– Арутюнова, немедленно остановись! Все на занятия! Звонок не слышите? Живо, живо!

В тот день заведующей учебной частью удалось купировать скандал, а вот в четверг в институте грянула гроза – прямо во время занятий в аудиторию явилась милиция, и Рогова арестовали.

Мастыркина замолчала.

– Но у парня было алиби, – напомнила я, – он в момент смерти Фоминой сидел в кино!

Зоя Яковлевна махнула рукой.

– Арутюнова соврала, чтобы спасти Костю, причем очень глупо. Одно дело в столовой кричать, совсем другое – давать показания в кабинете у следователя. Наивная Роза решила, что ее слов достаточно и Рогова моментально отпустят домой. Ан нет, информацию тщательно проверили и выяснили, что в тот день в центре «Бом» праздновали свадьбу, молодожены сняли ресторан и кинозал, посторонних не пускали. А значит, Костя и Роза никак не могли сидеть на сеансе.

– Чем же дело закончилось? – тихо спросила я.

Мастыркина потянулась к сигаретам.

– Виктор Сергеевич очень скоро умер. Жена его, Ксения Михайловна, тоже скончалась. Вузом теперь владеет Семен Сергеевич, но он вместе с Нелли живет за границей, супруги больше не работают, стригут купоны. Константина осудили, он пошел на зону. Срок ему большой дали, не помню точно, какой, вроде лет десять. Роза Арутюнова все пыталась помочь любимому, бегала по институту, просила письма подписать. Что потом с ней случилось – не знаю, она диплом получила и здесь уже не появлялась. Рогов погиб за решеткой, его в драке убили. Грозденская сразу институт бросила, после того скандала в буфете мигом документы забрала, и я ее остаться не уговаривала. Леся Рыбалко – под машину попала. В общем, то, что сначала казалось детской глупостью, превратилось в трагедию.

– А Стефа Грозденская где?

Зоя Яковлевна хмыкнула.

– Вот уж с кого все как с гуся вода! Девчонка совершенно не переживала, вины за собой не чувствовала. Когда она пришла документы забирать, я не выдержала и спросила: «Неужели ты не понимаешь, что из-за придуманного тобой пари столько горя случилось?» Вы не поверите, что она ответила! Выпятила нижнюю губу и процедила: «Оригинальная мысль. Только меня никто, кроме вас, не обвиняет. А вот Арутюнова, ваша любимица, чуть на зону не загремела. Ей мораль и читай, дура старая! Давай документы и пошла на…!»

– Вас не затруднит сообщить мне адреса Арутюновой и Грозденской? – попросила я. – А если есть, то и телефоны.

– Что ж, это совсем не трудно, – кивнула Зоя Яковлевна. – Только сведения старые.

У Арутюновых трубку взяли сразу.

– Алло, – сильно «акая», произнес девичий голос, – вам кого?

– Можно Розу? – попросила я.

– Не поняла!

– Арутюнову Розу.

– Ну вы даете! Они давно уехали! Сразу после смерти дочери! – затараторила девушка. – Только ее похоронили, они квартиру и продали. Моим хозяевам повезло, такие хоромы за копейки приобрели. А вот я бы ни за что не согласилась жить в доме, где удавленница висела!

У меня заломило зубы.

– Простите, как вас зовут?

– Тамара Михайловна. Но лучше без отчества, просто Тома, я еще не старая, – захихикала словоохотливая собеседница.

– Видите ли, я дальняя родственница Арутюновых.

– Ага.

– Мы много лет не общались.

– А-а-а!

– Я в Америке давно живу.

– Вау!

– Сейчас приехала, привезла Арутюновым сувениры, Розе кольцо.

– Оно ей точно не понадобится, – с жаром перебила меня Тамара. – Так вы ничё не знаете?

– Нет, – быстро ответила я.

Вам встречались люди, смакующие несчастья других? Я порой сталкиваюсь с такими личностями и всякий раз удивляюсь: ну что за радость рассказывать о чужой беде? Тома оказалась из этой категории.

– Арутюновы, – затарахтела она, – съехали, куда – не знаю. Риелтор, когда квартиру показывала, моим хозяевам сказала: «Прежние владельцы площадь за бесценок отдают, тому есть причина. Наше агентство действует честно, поэтому скажу правду: дочь у них повесилась, от несчастной любви руки на себя наложила. Народ неохотно подобные апартаменты приобретает, вот мы цену и снизили». Но мои-то не суеверные, только порадовались, что задешево. А мне страсть как неприятно в туалет заходить, говорят, девчонка там того…

– Нового адреса Арутюновых у вас нет?

– За фигом он мне? – удивилась она. – Я ваще не видела их.

– А хозяева ваши когда вернутся?

– Через три недели, – сообщила Тамара. – Как раз сегодня в шесть утра улетели в горы отдыхать.

Я стиснула кулаки. Ни за что не сдамся! Должна же быть хоть тоненькая ниточка, пусть паутинка, зацепив которую я размотаю клубок, найду Фомину и узнаю, кто украл Катину шкатулку!

– Они себе позволить могут, – бубнила Тома, – мне велели из квартиры пореже выходить, стеречь кота. Ваще! Сижу тоскую, поговорить не с кем. Маркиз ласковый, но разве с ним поболтаешь? Мяу, мяу, и все!

– Тамарочка, а вы не можете сказать название агентства, через которое ваши хозяева приобрели квартиру Арутюновых? – я решила заехать с другой стороны.

– Ну… можно посмотреть в столе у Пал Дмитрича. А вам зачем?

– Я же подарки привезла, из Америки, – напомнила я. – Да и встретиться хотелось, столько лет не виделись. В агентствах непременно регистрируют сделки, и новый адрес Арутюновых должен быть у риелторов.

– Какая вы умная! – с восхищением протянула Тамара. – Ни за што б не догадалась! Погодьте, я всегда хорошему человеку рада помочь… Небось та удавленница ваша племянница?

– Да, – подтвердила я.

– Ой, горе, ой, беда… – завздыхала Тамара. – Ща гляну. У Павла Дмитрича порядок, бумажки подколоты, квитанции в папочках. Аккуратный он, аж жуть! А чего девчонка в петлю-то полезла? Правду говорят, что от любви?

Более идиотский вопрос задать было трудно. У Тамары, кажется, беда с головой: я ведь пару минут назад рассказала, что живу в Америке и не общалась с московскими родственниками уже много лет. Ну откуда в этом случае я могу знать о причинах самоубийства Розы?

– Вобьют девчонки в голову глупость, а родителям горе… – бормотала Тамара, она, похоже, перебирала бумаги – до моего слуха долетал шорох. – Во! – вдруг радостно воскликнула домработница. – Нашла! Агентство «Гнездышко». Вам чего надо, телефон или адрес?

– Давайте и то и другое, – азартно откликнулась я.

Поблагодарив собеседницу, я, решив не терять зря времени, поехала в сторону Садового кольца. По дороге попыталась пару раз соединиться с Грозденской, но потом отложила телефон – номер не отвечал. Очевидно, Стефания сидит на занятиях, а может быть, она устроилась на службу, теперь студенты предпочитают работать чуть ли не с первого курса.

«Гнездышко» выглядело отнюдь не шикарно. Никаких мраморных полов, пальм в кадках, разноцветных подвесных потолков и блондинок на ресепшене не было. Не было и самой приемной, вся контора умещалась в трех комнатах. Я постучала в первую дверь, услышала громкое «Входите!» и вошла в небольшое помещение, где буквально друг на друге сидело несколько человек, в основном это были тетки раннего климактерического возраста. Если кто-то из вас помнит бухгалтерии на советских предприятиях, то он легко представит, что я увидела.