Чтение онлайн

– Кирюша, – я предприняла еще одну попытку утихомирить мальчика, – она уже того самого… пиф-паф… лежит тихо, молчит…

– Кря-кря, – донеслось из угла.

Я подскочила и посмотрела в сторону раковины. В хромированной чаше лежал один пакет, разноцветная горка перьев исчезла.

– А где утка? – растерялась я.

Кирюша ткнул пальцем в сторону холодильника.

– Там.

Я уставилась в угол. И тут на кухню вошла Муля, мопсиха явно собиралась попить водички. Она подковыляла к миске, опустила морду, замерла, потом резко развернулась, потрусила к холодильнику, села и с легким недоумением сказала:

– Гав, гав?

– Тяв, тяв, – ошарашенно ответила я, – тяв, тяв!

Было от чего обалдеть: у стены, слегка нахохлившись, сидела совершенно живая утка.

– Эй, Лампудель, ты чего лаешь? – спросил Кирюшка.

– Не знаю, – честно призналась я. – Она не умерла! Наверное, птичку контузило. Полежала на полке в прохладе и в себя пришла. И что делать?

– Не дам жарить Матильду! – заорал Кирюша.

Я отступила на пару шагов назад.

– Ты успел с ней познакомиться? Откуда имя знаешь?

– Само на ум пришло, – заныл Кирюша. – Мотя, Мотя, кис-кис, иди сюда!

Из коридора донеслось сопение, цокот когтей, пофыркивание, в кухню влетели все члены стаи и застыли в недоумении. Я зажмурилась. Прощай, птичка, сейчас Рейчел ее сожрет…

– Лампа, смотри! – в полнейшем восторге завопил Кирюшка.

Мои глаза распахнулся помимо воли. Разноцветные перья украшали голову стаффордширихи – бесстрашная утка сидела на макушке Рейчел, а последняя, похоже, в полном восторге махала хвостом. Да и мопсы пребывали в дикой радости: Капа стояла на задних лапах, Адюша визжала от счастья, Муля потявкивала. Одна Феня забилась под стол (наша «дочь оленя», несмотря на громадные, совсем не мопсячьи объемы, труслива до беспамятства). Впрочем, и Рамик решил проявить осторожность – залез на стул и спрятал хвост между лап.

– Они приняли ее за Карлушу! – подпрыгнул Кирюшка.

– Точно! – осенило меня.

Полгода назад к нам приезжала в гости Светка Милёва, которая прихватила с собой Карлушу, большого говорящего попугая. Сначала наши собаки приняли птицу в штыки, но затем ситуация начала меняться. Умный Карлуша за один день выучил клички псов и заорал:

– Муля, сюда! Феня, живо! Рейчел, ко мне!

Стая просто ошалела от недоумения – что-то маленькое, в перьях, а командует по-человечески. Первой начала слушаться Карлушу Феня (она, как я уже говорила, самая трусливая и покорная), а последней сдалась Рейчел. Со стаффихой, кстати, случилась трагикомедия. Через неделю после появления Карлуши я, придя домой, заметила, что псина тяжело дышит. И на прогулке она не носилась, как сумасшедшая, а еле-еле таскала ноги. Немедленно вызванный ветеринар развел руками.

– Стаффордшириха здорова, как корова, но, похоже, она занималась физкультурой – очень устала.

В крайнем недоумении я проводила доктора. И решила отвезти Рейчуху в клинику. Ну правда, с какой стати псина лежит без задних лап? В отличие от только что ушедшего доктора, я великолепно понимала: приседание со штангой на могучей шее не является любимым досугом собаки, да и нет у нас дома ни гантелей, ни «блинов». Решив сначала прогреть машину, я спустилась вниз, завела мотор, поднялась наверх, открыла незапертую дверь в квартиру и вдруг услышала громкий голос Сережки:

– Встать, лечь, сесть. Встать, лечь, сесть!

Изумлению моему не было предела. Я хорошо знала, что старший сын Катюши на работе, более того – только-только с ним советовалась, в какую клинику лучше отвезти больную собаку, и вот теперь четко слышу знакомый баритон:

– Встать, лечь, сесть. Встать, лечь, сесть!

На цыпочках я подкралась к гостиной и заглянула в комнату. Перед глазами развернулась изумительная картина.

Бедная Рейчел, тяжело дыша, выполняла приказы. Она ложилась, садилась, вскакивала, ложилась, садилась, вскакивала… а командовал ею наглый Карлуша. Хитрая птица ловко имитировала голос Сережки, которому Рейчел подчиняется безоговорочно. Если я крикну: «Ко мне!» – то стаффиха сначала поразмыслит, а потом медленно потащится на зов. А приказы Сережки Рейчел выполняет со скоростью звука. Уж каким образом Карлуша понял, чей голос следует имитировать, осталось загадкой. Представляете, что творилось в мозгу Рейчел? Хозяин ушел на работу, она его честно проводила до двери, пошла в гостиную поваляться на диване, а Сергей тут! Правда, его не видно, зато великолепно слышно.

С тех пор я абсолютно уверена: птицы намного умнее, чем о них думают. Карлуша, например, вдоволь наиздевавшись над стаей, начал швырять собакам конфеты. Попугай ловко открывал задвижку на клетке, вылетал из проволочного укрытия, садился на стол, орал: «Все сюда! На, на…» – и принимался сбрасывать на пол сладости.

Через день мопсы, двортерьер и стаффиха сидели неотлучно в столовой, повизгивая от вожделения – морды собак были повернуты к клетке, а гадкий Карлуша томил новых друзей, словно примадонна фанатов. Он чистил перья, грыз зернышки, хлопал крыльями и вылетал наружу, только когда бедная Адюша, не выдержав нервного напряжения, валилась без чувств на бок.

Карлуша стал лучшим другом псов, и они очень горевали, когда Светка ехала домой. И вот теперь появилась утка. На собачьих мордах светилась надежда: может, и эта птичка угостит их конфетами?

– Готово? – спросила Милена, входя на кухню. – А почему едой не пахнет? Ой! Это что? Что? Что?!

– Кто, – уточнила я. – Утка. Она ожила.

– Катастрофа! – завизжала Бахнова. – Лампа, скорей убей дичь! Вадик уже в пути! Вот горе! Дай ей по башке молотком! У вас есть забивалка? Ну, не стой как истукан!

– Беги, Рейчел! – завопил Кирюша.

Стаффиха, учуяв опасность, ломанулась в коридор, утка закрякала, но осталась сидеть у нее на голове. Мопсы побежали следом. Милена плюхнулась на табуретку и засучила ногами.

– А-а-а! Поймайте! А-а-а! Ужин! Вадик!

– Через мой труп! – заорал в ответ Кирюша.

И тут зазвонил телефон, я схватила трубку и услышала голос Катюши:

– Лампушечка, как у вас дела?

Я побежала в свою комнату, старательно прикрывая рукой трубку…

– Молотком прихлопните! – визжала Милена.

– Саму тебя по башке треснуть надо! – орал Кирюша. – Убийца!

– Гав, гав, гав, – старались собаки.

– Кря-кря-кря, – солировала утка.

– Что у нас происходит? – забеспокоилась Катюша.

Я вообще-то стараюсь не лгать подруге, но как сказать ей сейчас правду? Стоит ли сообщать человеку, укатившему ради заработка за тысячу километров от дома, что у нас филиал дурдома и зоопарка одновременно: приехала Бахнова с олигархом, Нахрената с молодым парнем, по квартире летает утка, а еще украли ее талисман, любимую шкатулку?

Я не способна на подобные откровения. Поэтому выскочила на лестничную клетку, тщательно закрыла дверь и соврала:

– Все о’кей! Лиза с Кирюшкой кино смотрят, детектив на диске, включили звук на полную мощность.

– А-а-а, – успокоилась Катюша.

– У тебя что? – поинтересовалась я.

– Представляешь, анализы перепутали! – сердито воскликнула Катя.

– Неприятно.

– Преступно! – с жаром возмутилась Катя. – Стали разбираться, откуда у больного диабет – ну не похож он на страдающего сахарной болезнью, и все выяснилось: медсестра с приятельницей заболталась и анализ не туда положила.