Чтение онлайн

— И что же теперь с тобой делать? Отпустить? Только вот куда? Обратно — нельзя. А дальше — некуда. Здесь оставить тоже никак…

— Обратно. Хочу обратно. — Собственный голос слышался глухо словно бы из-за стены.

— Ну, что ж…

Мир вокруг резко обрёл очертания, хоть и нечёткие. Внезапно ударивший в глаза свет ослеплял после густой кромешной тьмы. От рези в глазах даже не сразу удалось расслышать переливчатые звуки не то лютни, не то ещё каких-то струн, звучавших вместе с мерным журчанием воды, будто рядом протекал горный ручей. Запахов не было. Во всяком случае, не было ожидаемых ароматов леса, влажной земли или жареной дичи. Выпивкой тоже не пахло, значит это не трактир. И, скорее всего, не утро после попойки на привале у ручья.

— Глаза можно уже и открыть. — Вновь раздался знакомый голос. — Всё-таки, мы в гостях, и здесь весьма красиво. Не оценить это было бы невежливо с твоей стороны.

— Глаза… — Попытки вернуть себе зрение не приводили ни к чему. Свет будто прожигал сквозь веки, а так сильно жмуриться уже становилось больно.

— Ах да. Мне бы стоило это предусмотреть. — Раздался щелчок пальцами. — Открывай.

Резь прекратилась. Он осторожно приоткрыл сначала один глаз, потом другой. В кресле напротив восседал тот, кому принадлежал голос. И его вид показался ожидаемым настолько, насколько это вообще было возможно.

— Асмигар. Ну да, кто же ещё. Стоило догадаться.

— Рад, что ты помнишь меня, Таринор. — Бог-странник был во всё той же драной шляпе, вот только на его лице не было и следа обычной ехидной улыбки. Он свёл густые брови, придав лицу суровое оценивающее выражение. Уголки рта тянули вниз глубокие морщины, тянущиеся от носа. — Удивлён видеть меня здесь? Нет, даже не так. Удивлён увидеть меня снова вообще, несмотря на мои прежние слова?

— Честно говоря, я уже ничему не удивляюсь. Во всяком случае, твоим появлениям. Наверное, привык. Ну, так чем на сей раз обязан?

— Это ты мне скажи, наёмник. Никаких догадок, каким образом мы встретились снова?

— Я даже не помню, что случилось. Мы, кажется, шли куда-то… Драм, Игнат, остальные — где они?

— Они-то там. А ты здесь. — Асмигар слегка улыбнулся. — Ещё не понял? Ты мёртв, Таринор.

Странно, но, услышав эти слова, наёмник не удивился, хотя разум подсказывал, что следовало бы. Таринор будто бы знал это, только забыл.

— Ах да, точно. — Неожиданно для себя проговорил наёмник. — Рейнары, эльфы, колдун… Он убил меня?

— Именно. И ты его. Вот только он сам где-то там, в Благословенных землях. Без памяти, забот и проблем. Может быть даже в виде гриба, дерева или зверя какого-нибудь. А вот ты здесь сидишь со мной, глазами хлопаешь. И заставляешь меня, — он сделал паузу. — Меня, Асмигара, Вечного Странника, задумываться и недоумевать. Признаться, я даже благодарен тебе за это. Давно уже я не ощущал этого сладкого непонимания. Богом, знаешь ли, порой быть безумно скучно. Особенно таким, который обошёл добрую часть миров и видел такое, от чего у тебя глаза полезут на лоб и в ужасе спрячутся в волосах. К слову, как тебе местечко?

Только сейчас наёмник увидел, что сам он сидит в таком же резном деревянном кресле, обряженный в какое-то серебристое тряпьё явно не по размеру, а окружают его сплошные витые колонны, изящные выточенные арки и прочие порождения чьей-то тяги к излишним украшательствам. Ему подумалось, что будь это замок, первый же снаряд из требушета повалил бы всё это, как тростинки, а потом обрушилась бы и сама крепость.

— Выглядит… ненадёжно. Хрупко. Но, конечно, красиво. — Таринор постарался подобрать как можно более вежливые слова и при этом не соврать.

— Ну, твои глаза воина тебя не обманывают. Конструкция эта и впрямь выглядит хрупко. Но напасть на это место, уверяю тебя, осмелилась бы далеко не каждая армия. — Асмигар поднялся и подошёл к окну. — Это — Серебряная тень. Дайм или, если тебе будет понятнее, мир богини Селименоры.

Таринор встал и осторожно приблизился к окну. Если внутреннее убранство помещения его не впечатлило, то теперь от увиденного открылся рот. Взору наёмника открылись бескрайние холмы, рощицы, журчащие ручьи, пригорки, залитые серебряным светом огромной полной луны, занимавшей добрую часть местного неба, усыпанного яркими звёздами. Если бы его спросили, какое здесь сейчас время суток, он бы, конечно, не задумываясь, ответил, что ночь. Но здесь и в помине не было знакомой ему пугающей темноты, когда лишь скромное белое пятнышко ночного светила давало слабый, почти бесполезный свет. Эту странную ночь заливало мягкое лунное сияние, но всё же то была ночь. Доносившаяся неизвестно откуда песня сверчков послужила для наёмника ещё одним доказательством.

— Красиво? В Аталоре ты такого нигде не увидишь. Размах не тот. То ли дело Межмирье.

— Неописуемо. — Только и смог вымолвить Таринор, подставляя лицо тёплому ветру, доносившему откуда-то терпкий запах луговых трав.

— Здесь всегда так. — Как бы между делом бросил Асмигар, возвращаясь в кресло. — Но остаться тебе здесь нельзя, как бы ни хотелось. И не ври, что не подумал об этом.

— Если б я хотел попасть в подобное место, я б, наверное, в священники подался. — Усмехнулся наёмник.

— Ну, полагаю, ты не понимаешь сути. — Вздохнул Асмигар. — Даже те, кто подобно тебе шлёт всех богов куда подальше, тоже куда-то попадают. Правда, им не дано выбирать, куда именно. Скажем, совсем не обязательно быть истово верующим, бить поклоны и уходить в монастырь, чтобы после смерти оказаться в мире Холара и обрести душевный покой. Достаточно, просто при жизни думать не только о себе, помогать ближним и хоть иногда делать что-то безвозмездно и от души. — Речь бога-странника приобрела ехидный оттенок.

— Да, я понимаю, к чему ты клонишь. Мне туда путь заказан.

— Вот именно, Таринор. Ты плут, рубака и приспособленец. Одним словом, наёмник. — Асмигар вздохнул, хотя Таринор думал, что богу вообще не нужно дышать. К тому же он только что поймал себя на мысли, что и сам не дышит. Наверное, для мёртвых это неудивительно, но прежде в таком состоянии наёмник не бывал, а потому сравнить было не с чем.

— Жизнь такая у меня. Как потопаешь, так и полопаешь.

— И поэтому порой ты вёл себя как совершеннейший урод? — Асмигар прищурился. — По итогам твоей жизни тебе следовало бы попасть в один из даймов Бездны. Или в один из кругов Ада. Или просто на Вечное поле битвы к Нердосу. Хотя нет, он привечает только воинов, что очертя голову бросаются в бой при первой же возможности. Ты же этой возможности стараешься избежать любым способом.

— По-твоему, мне следовало самому насаживаться на чужой меч?

— По-моему, ты слишком дерзок для мертвеца, разговаривающего с божеством. Да ещё к тому же в гостях. — Заметил Асмигар. — Нет, держаться за жизнь — это обычно и неудивительно для человека. Вопрос только в цене, которую ты платишь за это. К слову, ты не задумывался, почему детство для тебя как в тумане?

— Мне казалось, что это у всех так. Разве нет?

— Детские воспоминания — самые яркие. Люди проносят их через всю жизнь, даже если они этого не стоят. — Серьёзно ответил Асмигар. — А тебе есть, что вспомнить, наёмник?