Чтение онлайн

– А еще Нельсон, когда им заменили Наполеона на необитаемом острове, бежал с него в чреве кита. Нельсон - тоже матрос.

– Жизнь матросами полна. Так как же выбрались вы, Вован?
– спросила Изольда.

– На шлюпке. Корабль не протиснулся через задний проход.

– А крейсер во чреве бросили?

– Сапер Шапиро-второй на борту остался. Взорвал его к чертовой матери вместе с чудовищем. Скандинавия не пострадала. Ошметки, перелетев через нее, в основном угодили в Балтику.

– А что навигатор ваш?

– Этот варяг оказался пьян, вот и случилось. Судьба его мне неизвестна. Не дожидаясь матроской расправы, бросился от нас вплавь.

– Что-то у вас всё Шапиро левиафанов казнят, - тем же тоном и той же почти фразой отреагировал на финал новеллы полковник.

– Жалко этих Шапир, - сказал поручик Смирнов.
– Нет, господа, взорвать себя так, чтоб даже куска от тебя не осталось - как-то не по-православному.

– Для нас, простых и смешных смертных, не все ли равно, кто каким способом упокоился?
– сказала Изольда.

– Да, господа, жизнь настолько кратка, что и проживать-то ее не стоит, - сказал Смирнов.

– Вот-вот, - как-то даже обрадовался доктор, словно только случая ждал, чтобы эту тему подняли.
– Жизненная сила, заставляющая жить, находится вне меня, вне моего рассудка. Рассудок с легкостью опровергает необходимость жить. Но пытается придать ей хоть какую-то ценность. Но опровержение всегда убедительней. Человек жив вопреки собственной логике. Пока смысл жизни не найден, остается на Бога нам уповать. Смысл человеческой жизни так же необъясним, как и смысл вселенной. Здесь микрокосм и макрокосм сходятся. Считалось, что вселенная создана ради человека. Сейчас многие склонны думать наоборот. Мы - человечество и вселенная - необходимы друг другу. Но для чего? Самое главное: зачем мы - ей? Зачем ей человек, который к тому же бессмысленно смертен.

– Действительно, трудно понять, - сказал матрос.
– Тут гениальность нужна. Ведь даже если не все умрем, то изменимся до неузнаваемости. Другой вопрос - в какую сторону? Не хочу я выглядеть посмертным посмешищем наподобие Павлыченко.

– Что собственно не противоречит исходной аксиоме о смертности человека. Ибо, изменившись, это буду уже не я, - сказал Смирнов.

– Пытаться объяснить себе мироустройство - попусту терять время и впадать в пессимизм, - сказал полковник.
– При нашей неохоте к самообузданию мы все делаем много: много едим, много пьем, много говорим и много ничего не делаем. Теперь хотим много жить. Есть Писание, согласно ему - во плоти и натуре воскреснем и тысячу лет будем во блаженстве жить, а душа человеческая - так и вообще бессмертна, ни тлению, ни иному разложению не подлежит. Надо на земле прочно устраиваться. Что будет после смерти - не наша забота.

– Ах, полковник, - сказала Изольда.
– За что же такие нам привилегии перед мириадами других животных существ? А может, воскреснут только крысы? Воскреснут в телесности, во всей своей крысьей красе? Мы считаем, что животные не знают о смерти и счастливы тем. А может, счастливы и беспечны по другой причине - ибо уверены, но помалкивают. Знают без проповедников и посредников, без пророков и праведников, без представителей и предателей божества, что смерти нет и не будет. И крысы эти воскресают вовсю, только мы, нелюбопытные к ним, этого не замечаем?

– Крысы, бесспорно, достойные существа. Я на них ставил опыты, - сказал доктор.
– Обезьяны, вороны, собаки - не хуже прочих. Лягушки. Библейский левиафан. А ослики так вообще чрезвычайно бывают умны. Но только в человеке, господа, дух совокупляется с плотью. Природа, трудясь миллионы лет, создала совершенный живой организм - человека, и его высшую нервную деятельность - разум.

– Невозможно поверить, что это получилось 'само по себе', - сказала Изольда.
– Что природа слепа и нелепа. Неразумна, я хотела сказать.

– Сама по себе, действительно, природа глупа, господа. И ни какой целесообразности в ее движении, якобы, к совершенству нет. Во всяком случае, она о ней не помышляет, бездумно даруя нам жизнь, смерть, - сказал полковник.

– Так что же ею движет? Кто-то за этим стоит?

– Если бы не захотел Каспий, Волга бы не потекла, - сказал полковник.

– Волга или другая вода течет по собственной воле, а не по хотенью свыше, - сказал поручик.
– Или в крайнем случае - благодаря устройству земной коры.

– Скорее Волга является причиной Каспия, а не наоборот. Как может следствие быть причиной события?
– сказала Изольда.

– Предположим, что вы двигаетесь из пункта А в пункт Б. Пункт А является отправной точкой, а не причиной вашего движенья. Причина, что вас влечет, находится в Б.

– Ну, это я, - сказал поручик.
– Волга же не отличает причину от следствия. А если ее старый самец Каспий и хочет, то она не знает про то.

– Вот и мы не знаем.

– Но тем не менее предполагаем, что весь процесс осуществляется под руководством некого Разума? Бога всея вселенной?- сказал доктор.

– Вот именно. Природа лишь инструмент в руках кого-то всевышнего. И разум не ее творенье. Так как тварь по определению не может быть совершенней, то есть разумней своего творца, - сказал полковник.

– Ах, ничего этого нет, господа. Человек вышел в звериных шкурах из лона природы, но сначала Бог это лоно оплодотворил. Сделал ее матерью и отвернулся, равнодушный, словно самец, который свое уже получил, - сказала Изольда.
– И нечего нам уповать на этого ходока.

– Если разумней этого Разума ничего нет, значит и смерть разумна, - сказал Смирнов.
– Вот почему человек в славных делах ищет бессмертия. Алетейи, понимаемой как незабвение, бессмертье в умах.

– Слава не стоит ваших упований, мой друг. Могут так ославить...
– сказала Изольда.
– К тому же человек, а вернее душа его, будет в плену земли до тех пор, пока память о нем живет в человечестве. Вместо того, чтобы в горние вознестись, будет томиться на ее орбите. Да и не огорчайтесь бесславием и смертью, поручик. Небывшее на этом свете / Возможно сбудется на том... Ваше сочинение?

– Это эволюция, господа, так рационально устроила, что в человеке выживает наиболее разумное. Разумное более приспособляемо к обстоятельствам. Все менее мыслящее генной памятью человечества забвению обречено, - сказал доктор

– Слышишь, матрос?
– сказала Изольда.
– Твое потомство не имеет шансов. Зло - это глупость разума. А ты зол.

– Это как долголетие, - продолжал доктор.
– Долголетие наследуется, а недолголетие нет. Естественный отбор и наследственность.

– Можно и так представить, что эволюция и природа находятся во взаимном соперничестве или даже вражде. Или лучше сказать: эволюция - это способ перехитрить природу. Приспособиться, подольститься к ней. И, в конце концов, обмануть - в рамках ее же законов, - сказал Смирнов.