Чтение онлайн

— Дура! — обругал августейший Зайчиху — Разве можно так к своему королю подкрадываться?

— Это ты дом поджёг? — спросила ещё раз Зайчиха.

— Что? — Его Величество не сразу расслышал — Поджёг? Да я. Юность вспомнил. Любил я в юные годы так развлекаться. Налечу бывало с другами на холопский хутор и спалю его до тла. Вместе со скотиной и крестьянами, если убежать не успеют. Я, тогда, даже орден себе вручил «За храбрость!».

— А я, ведь, сразу хотела тебя прогнать, — Зайчиха в бессилии села на землю — если бы не эта сраная греча, — она всхлипнула — и угораздило же моего братца тебя в дом притащить. Ты всей стране жизни не давал, ясно же было, что ничего хорошего от тебя не жди…

— Кстати, интересно, где твой брат подевался? — отрешённо, будто сам у себя, спросил Король.

— Должно быть поджарился, выродок, — равнодушно прикинула Зайчиха — хоть что — то хорошее от твоего появления, — она злобно взглянула на монарха.

Но радость Зайчихи оказалась преждевременной.

Из пожарища выпрыгнул маленький горящий комочек, и спрыгнув с веранды, упал на землю и стал котаться. Потушив на себе пламя, комочек поднялся и заметив Короля с Зайчихой, слегка прихрамывая, подскакал к ним.

Это, конечно, был не кто иной как Заяц.

— Спасибо, что не бросили! — поприветствовал он Короля с сестрой.

— А ты, оказывается, в огне не горишь! — ответил Зайцу августейший.

— Самое главное, что он и в воде не тонет, — прибавила огорчённая Зайчиха.

Подул ветер. Свежий, слегка прохладный. Порывы воздушных масс поразгоняли тяжёлый удушливый туман. Над верхушками сосен стало видно небо, ещё тёмное, но, уже, в предрассветных голубых тонах, а далеко на востоке, линия горизонта окрасилась розовым цветом, близилось утро.

— Смотрите! — первым встрепенулся Заяц, оглядываясь вокруг.

В темноте леса, отражая отсветы пожара, блистели десятки пар злобных хищных глаз.

— Злоебучие коллектора! — взвизгнула Зайчиха.

Безобразные вымогатели, жутко воя, окружали троих товарищей по несчастью, их белёсые фигуры, передвегающиеся на четвереньках, уже видимые в предрассветных сумерках, метались между деревьев.

Но как известно, счастья не бывает много, пламя из горящего дома, таки смогло перебросится на ветки сосен, и под порывами ветра, допрыгало до самых верхущек. Огонь загудел перескакивая с дерева на дерево. Короля и Зайцев обдало жаром.

Коллектора, освещённые жёлтыми тоннами пожара, замерли, задирая подслеповатые морды и нюхая воздух. Они кружились на месте, о чём — то перекликиваясь между собой высокими гортанными звуками. Но когда горящая ветка упала на покрытую бородавками спину одного из вымогателей, опалив её, вся стая бросилась в рассыпную.

— Они бегут! — радостно встрепенулся Заяц — Бегут! Мы спасены! Ура!

— Мы поджаримся! — влил ложку дёгтя Король.

А Зайчиха ничего не сказала, она, тихонько сделав два шага назад, побежала со всех четырёх. Но этот манёвр не остался незамеченным.

— За ней! — пискнул Заяц — Она выведет нас! — и он бросился вслед за сестрой.

За Зайцем побежал и Король, ужасаясь открывавшейся перед ним перспективе, в виду участившихся физических нагрузок — похудеть!

— Чего увязались, придурки! — кричала преследователям Зайчиха — Бегите сами по себе!

Она петляла между деревьями, путая следы, стараясь оторватся, делала петли, пряталась за стволами, но Заяц не отставал, так хотел, ещё, пожить.

И куда было бы Его Величеству угнаться за зайцами, если бы не пынеходы, воистину — царская вещь! Король в них, просто, не чуял земли под собой, еле разминаясь с встречными деревьями, он до того разгонялся, что временнами обгонял и саму Зайчиху, и не зная куда бежать дальше, был вынужден дожидаться её.

А Зайчиха знала, что делала, её целью было добраться до свежей вырубки, на которую она наткнулась недавно гуляя по лесу. Какой — то важный господин расчищал площадку под застройку, там — то Зайчиха и надеялась спастись от пожара.

Весёлая троица мчалась подгоняемая пламенем, огонь, уже, стоял сплошной стеной за их спинами.

— Прекрати вилять, карга старая! — прокричал Король поравнявшись с Зайчихой — Мы же время теряем!

Отвлекшись на разговор, Его Величество не успел разминутся с деревом и на всём ходу врезался в него, да так, что с вытянувшихся вперёд ног слетели пынеходы.

— Ха — ха! — не удержалась от смеха Зайчиха и от радости, тоже, вписалась в дерево.

Заяц, ругая товарищей на чём свет стоит, вынужден был помогать сестре встать на ноги, попутно хлопая её по щекам, дабы привести в сознание, но нужно признать, делал он это не без удовольствия.

Король же, который обладал воистину дубовым лбом, быстро вскочил, натянул на ноги слетевщие пынеходы, и принялся помогать Зайцу с сестрой, не скупясь на пощёчины с обеих рук.

Короче, вместо того что бы вернуть Зайчихе сознание, они, переусердствовав, окончательно выбили его из неё.

— Дольше нельзя оставаться, — Король утёр со лба пот и с опаской поглядел на приближавшуюся волну пожара.

— Но мы не знаем куда бежать! — простонал Заяц.

— Ну и оставайся если хочешь, — буркнул Его Величество.

— Погоди одну секунду, — Заяц опять склонился над тушкой сестры.

— Брось её, — сказал Король — она, уже, в себя не придёт!

— Да у этой, старой суки, коронки золотые, — Заяц запустил сестре в рот пятерню, да по самый локоть.

Зачиха, лишённая кислорода, закашлялась, и задней лапой лягнула брата в хилую грудь, от чего он покатился кубарем.

— Чё, полегчало? — спросил косой, глядя на то как бодро сестра вскочила на четыре лапы.

— Да от вас, мудаплясов, разве отделаешься, — буркнула Зайчиха и без разогрева припустила со всех четырёх.

Король, бывший на чеку, побежал за Зайчихой, Заяц, с некоторым отрывом, следовал за Королём.

Старая хитрая тварь, уже, поняла, что не сможет отвязаться от преследователей и бежала по прямой, отбросив ухищрения.

Лес, внезапно, кончился и неугомонная троица вылетела на обширную вырубку, тысячи коротеньких пенёчков, свежеспиленных деревьев, обступили наших героев.

Зайцы и Король остановились и, с трудом переводя дух, пошли вглубь лесоповала. За их спинами пылали деревья, заслоняя голубеющее небо сплошной пеленой чёрного дыма.

Его Величество присел передохнуть на широкий пень, оставшийся от двухсотлетнего дуба.

— Сколько же горя ты принес мне за один вечер, — сказала Королю Зайчиха, смахнув с морды долетавший до неё пепел — моё именье, доставшееся мне такой ценой, погибло, все сбережения, что бы обеспечить мне безбедную старость — ничего не осталось. Сорок лет я гнобила подчинённых, не из одного удовольствия, я мечтала, что на склоне лет не буду жить, как они, нищенствовать и побираться по помойкам. И стоило, только, появиться твоей королевской роже, как всё пошло прахом!