Чтение онлайн

— Ты это на что намекаешь? — Король нахмурился — Уж не морали ли учить меня вздумала? Может хочешь предложить мне исправиться? Покаяться и впредь вести благую жизнь?

— Я ни на чём не настаиваю, — отвергла подозрения Короля Фея — Только — то говорю о том, что у тебя, ещё, есть выбор.

— Ага, есть выбор, — повторил Его Величество — вот такой прожил я полвека, и тут на тебе, исправлюсь! Да никогда! Как тиранил чернь и прочих бездельников — так и дальше буду! Так Бог установил, один рождается господином, а другой рабом! И господин обязан раба всячески утеснять, что бы ему жизнь малиной не казалась. Да — да, не ухмыляйся! Мне про это всё верховный патриарх королевства рассказывал. И что все правители попадают в рай, если, конечно не забывают про патриаршие нужды, на кортежи им жертвовать и возводить дворцы у моря. Меня, лично, святейший заверил, что за мои пожертвования мне забронированно в раю отдельное облачко, повыше прочих, где я смогу и богатства свои хранить, и на нижних, потехи ради, поплёвывать.

— А преисподней патриарх тебя не пугал? — спросила Фея.

— Для правителей такого не бывает, мы — есть, по поприроде своей, формы высшей сущности.

— А может ты, уже, в аду? — глаза Феи сверкнули недобрым блеском — И будешь ты вечно гнаться за своим королевством, в призренном обличьи последнего из своих подданных, и на пути познаешь много горя и страданий, но так и не сможешь королевства своего обрести и будешь разыскивать его до скончания времён!

— Не смей на короля святотатствовать! — вспылил Его Величество — Возвращай моё королевство, стерва ненасытная!

Король схватил своими ручищами лебединую шейку Феи, увитую нитями бриллиантовых ожерелий, и принялся трясти, что было сил.

Шея Феи оказалась, на удивленье, лохматой, колючей, населённой стадами плотоядной живности, которая тут же больно вгрызлась в королевские пальцы.

— Ай! — выкрикнул Король и… проснулся.

В его руках, вместо нежной Феи, оказалась злобная старая Зайчиха, которую, будучи в сонном состоянии, Величество и прихватил за горло.

— Фе! — скривился Король и выпустил задыхающуюся Зайчиху — Ты чего это столько блох развела? — монарх стряхивал с пальцев обсевших его паразитов — Кто позволил?

— Это, — Зайчиха прокашливалась жадно глотая воздух — что бы всякие уроды руками ко мне не лезли… кхе — кхе…

— Я и представить не могу, что бы существовал такой человек, который, увидев тебя, ещё, захотел бы и потрогать, — Король слез с пенька и потянулся — так что никакие средства защиты тебе не нужны. Я в жизни такой образины не видал.

— Спасибо за комплимент, — просипела Зайчиха.

— Плевать я хотел на твои благодарности, — отмахнулся Король — а, вот, от завтрака я бы не отказался.

— Завтрак ты можешь найти в моём доме, том доме который ты сжёг, — огрызнулась Зайчиха.

— Злопамятность — это привилегия королей! — назидательно молвил Его Величество — Тебе же полагается безропотно принимать всё, что я только не устрою.

В этот момент Король заметил Зайца за соседним пнём, тот что — то аппетитно жевал, размазывая по морде слюни.

— Эй ты, хам! — крикнул косому монарх — Что ты там жрёшь? Немедля прекрати и отдай еду своему повелителю!

Не дожидаясь Король самолично подскочил к Зайцу и, схватив животное за шиворот, поднял над грешной землёй. К разочарованию Величества в лапках у Зайца оказался всего лишь кусочек дубовой коры, которую он, с трудом, пытался пережёвывать.

Король, в сердцах, отшвырнул Зайца, поддав ему ногой, как в футболе.

Послышались голоса. Король покрутил головой, отыскивая источник шума, это оказалась бригада дорожных рабочих, расположивщаяся шагах в ста от королевского привала. Рабочие прокладывали взлётную полосу для персонального господского Аэробуса и хотели сделать обеденный перерыв, расположившись на одном из пней, но прораб, заметивший это действо, поспешил прервать его, в самых доходчивых выражениях разясняя, что тут им не пикник и жрать дома надо. Эти — то крики и услышал Король.

Величество, меряя землю широким шагом, поспешил в сторону рабочих, зайцы молча поскакали за ним следом.

Появление столь высокой особы ввело рабочих в некоторое замешательство, даже прораб умолк.

Король высокомерно оглядел рассевшихся вокруг пня рабочих, все в грязных оранжевых жакетах, лица и руки чёрные от загара, они разложили на пне скудные яства, в центре стояла пол — литра мутного самогона, уже, откупоренная и распространяла резкий удушливый запах.

Король отпихнул худого, престарелого дорожника и взял с импровизированного стола ломоть хлеба с сыром и, сразу, откусил от него добрую половину. Вкус был ужасный. Оно и немудренно, хлеб был выпечен из опилок, а сыр сварен из чистого пальмового масла. Но, что поделаешь, голодный Король был вынужден удовлетвориться этой грубой пищей.

Пока рабочие продолжали ошарашенно глазеть на Величество, Заяц стянул с пня бутылку с самогоном и жадно пригубил горлышко, не иначе как верблюд на водопое. Это, уже, было перебором, покусится на святое — рабочие недовольно заэкали.

— Молчать плебеи! — гаркнул на них Король и, взяв с пня палку варёной колбасы впился в неё зубами, колбаса оказалась из грубой туалетной бумаги, сдобренной приправами.

Тут же и Заяц стащил, на закуску, плавленный сырок, из низкокачественной резины.

— Мужик, ты чё творишь!? Ты кто такой? — первым пришёл в себя прораб — Это частная территория, ты здесь не то что находиться не имеешь права, но, даже, глядеть в эту сторону, без спросу — смерти подобно!

— Молчать, скот! — крошки из рта Короля полетели во все стороны, монарх сурово нахмурил брови и смерял дерзкого прораба взглядом — Ты, лучше, следи за качаством работы, — приказал Король — вон там, почему у тебя не ровно?

Все обернулись, что бы посмотреть на указанный изъян, а Король схватил с пня красный помидор и закинул себе в рот. Ягода была, словно из папье — маше, сухая и безвкусная.

Гул негодования наростал, рабочие, поначалу напуганные манерой общения незнакомца в изорванной хламиде, присущей, только, особам высокого происхождения и должности по отношению к нижестоящим, стали подозревать, что перед ними, просто, безумный бродяга. Но всё ещё могло обойтись без скандала. Могло. Если бы не привычка.

Под общее молчание Король доел варёную колбасу, и так как ни воды, что бы помыть руки, ни, даже, полотенца ему никто не предложил, он обтёр засаленные пальцы о жакет ближайшего рабочего, и, по старой привычке, отвесил тому, в награду, звонкую пощёчину.

Нужно признать, что челядь, прислуживавшая в королевском дворце, относилась к подобным шалостям монарха с полным пониманием, чего, к сожалению, нельзя сказать о дорожных рабочих. Разразившись матом, они, с самым недружелюбным видом повскакивали с земли.

— Чего разорались? — презрительно спросил Король у рабочих — Вы все — гавно! Ясно вам? — Король окинул их таким грозным взглядом, от которого в былые времена чернь толпами на колени валилась, но в этот раз, что — то не сработало, вместо коленопреклонения рабочие стали поднимать лопаты — Что это вы надумали? — спросил монарх — Неужели вы осмелитесь бить своего короля?