Чтение онлайн

Пряный до тошноты запах благовоний был лучше природного при любом раскладе, но спокойно его воспринимал лишь больше похожий на ребёнка карлик – щуплый, с худыми ручками – сидевший на небольшом сиденьи на тонкой ножке возле трона. Чуть в стороне от него, чуть не ругаясь сквозь зубы на несправедливость жизни, стояли двое крепких молодых мужчин с пёстрыми опахалами из павлина. Создавали для своего хозяина приятный ветерок, слегка щекотавший желтоватую кожу миниатюрного человечка.

–… и таким образом выходит, что мы получим выгоду от этого только, если правительство Акрака согласится-…

– Кто попортил карты?!

Карлик со злостью стиснул зубы и обернулся в сторону того, кто его прервал, так резко, что с головы чуть не слетела усыпанная драгоценными камнями золотая корона. Все его внимание оказалось приковано к тому, кто своим видом неизбежно вызывал ассоциации со львом – крупный широкоплечий мужчина с пышной гривой тёмно-каштановых волос не заметил недовольства собой и с силой саданул огромным кулаком по подлокотнику своего собственного трона. От созданного этим действием порыва воздуха разлетелись, будто испуганные птицы, основательно погрызенные кем-то игральные карты.

– Да что ты орешь?– недовольно простонали с противоположной от мужчины стороны.– Оглохнуть можно!

Говоривший, если бы не голос, сошёл бы за женщину. Он потянулся так, что хрустнули суставы, и положил руки на плечи кокетливо захихикавших красавиц в чёрных полупрозрачных платьях из летящей ткани, скрывавшей минимум.

Смотреть на всех троих было одним удовольствием, и по праву их и всех, принадлежавших к их легиону, называли украшением: девушки все, как одна, будто сделанные на заказ куклы, среди которых любой мог найти себе по вкусу. Были среди них и мужчины, но в гораздо меньшем количестве, а в Тааффеитовой крепости появлялся лишь один, к которому все девицы в случае чего льнули с любовью во взгляде и называли не иначе, как «папенькой».

– К тому же,– мужчина с усмешкой поднял указательный палец от плеча одной из своих прелестниц,– мы все знаем, что их баран пожевал.

– Неправда!– полный мужчина с кудрявой белой бородкой такой же, как его волосы, погрозил пальцем.– Врёшь все, ветреник!

– Ой-ой, все слышали?– с деланным беспокойством взметнулся ифрит, вскидывая руки в воздух и звеня золотом браслетов,– меня Азмедай ветреником назвал!

Чувствуя себя единственным, кто в этом помещении хотел заниматься делом, полезным государству, карлик посмотрел на занимавшего обсидиановый трон и надеялся найти хоть какую-то поддержку, но не тут-то было. Властитель огненных земель сидел, улыбаясь донельзя довольно, и потягивал вино, с куда большим интересом слушая, как ему что-то на ухо рассказывал гигант Асторет, то и дело задевавший одним из шести чёрных перистых крыльев ткани под потолками.

На перепалки, не достойные представителей высших чинов, эти двое не обращали никакого внимания, ровно как и на пытавшегося указать необходимые изменения в политике короля Пеймона: то ли он не вышел ростом, то ли был не так интересен, как слухи об изощрённости, с которой недавно раб на арене убил матерого гладиатора.

Вздохнув, Пеймон с хмурым видом отвернулся и отдал все своё внимание свитку, который до этого зачитал в никуда, до последнего надеясь, что правитель услышит хотя бы пару слов. В последнее время карлику, сколько бы сильно он ни был предан властителю Геенны, казалось, что их Князь решил в рекордно короткие сроки довести страну. Мнение лучшего и сильнейшего среди них не оспаривалось никем и никогда, в том числе помалкивал и Пеймон, но он был единственным, кто видел, как недоволен таким порядком дел был глава магов Азарет.

Будто зная, что о нём думали, четырёхрукий огненный ростом под два с половиной метра отмахнул в сторону сиденье Пеймона и остановился меньше, чем в метре от обсидианового трона. Упёрся бы в подлокотник руками, но помнил, как и все здесь, о том, что случится с любым, кроме правителя, кто приблизится к этому предмету.

– Мне бы Вас украсть на минутку, Князь.

Хозяин огненных земель, что-то до этого говоривший Асторету, резко смолк на середине фразы и, придав своему лицу как можно более серьёзное выражение, повернулся к главе коллегии магов.

– Чего тебе?

– Какого-…– Азарет едва не сказал «черта», но вовремя себя одёрнул.– По какому праву Вы игнорируете собрание, на которое были приглашены лично мной? Мы в башне ждали Вас полдня, а Вы имеете тут наглость прохлаждаться и распивать вино!

Хмыкнув, ифрит с ни капли не совестливым видом пожал плечами и закинул ноги в непроницаемо-чёрных, будто из самой тьмы сотканных, сапогах на подставку к трону.

– Я, знаешь ли, решил, что мне интереснее про бои на арене послушать, чем твоё нытье про очередную «недостачу территорий» и «необходимость расширения армии легиона». Вряд ли вы там в башне придумали новую тему для разговоров со мной за прошедший месяц.

– Ошибаетесь!– Азарет многозначительно поднял в воздух указательные пальцы всех рук.– Тема для обсуждения в этот раз была просто поразительно интересна – Эрейя и их ситуация в правлении.

Состроив задумчивое выражение лица, властитель огненных земель скрестил руки на груди и посмотрел на потолок так, будто с той стороны его тоже кто-то осуждал. Все было возможно, но лучше бы (при любом раскладе) Азарет не поднимал тему, которую сам же притащил в их страну. В то время, как Пеймон поддерживал главу коллегии, остальные считали его скорее чересчур инициативным энтузиастом, коего Князь терпел из-за шутки, которую тот представлял своим существованием. В последнее время четырёхрукий, тем не менее, решил, что может крутить интриги за спиной правителя, и по утру последний с удивлением узнал, что на исходе недели женится. В пятый раз. При живых четырёх спутницах.

Говаривали, сударыня Лилит смеялась до колик в животе, оказавшаяся рядом, когда её супругу донесли это известие. Посмеялись бы с ней и остальные, но такая наглость была дозволена только Первой Женщине.

Замерли все, даже Пеймон, наслышанный о ругани, которой покрыли утром четырёх королей, рискнувших принести Князю вести о готовящейся свадьбе – и подумать бы, с кем. С принцессой Эрейи, дочерью покойного Мортема Жестокого.

– Не знаю, что бы ещё ты мог придумать, кроме обсуждения моей свадьбы,– все с тем же «энтузиазмом» глядя в потолок, произнёс Князь.– Ты понимаешь, Азарет, что значит фраза «работать на благо государства»?

– Знаю, уж получше Вас!– выпалил Азарет, едва ли подумав о последствиях.– Вы не хуже меня и всех остальных понимаете, что это – наш шанс сделать империю своей со всеми её ресурсами и силами армии!

Князь покривился и прикрыл лицо на пару мгновений когтистой ладонью. Порой не только у окружающих, но и у него самого возникал вопрос о причинах, по которым Азарет до сих пор был жив и держался за свою должность. Ответ рано или поздно приходил сам собой – эта тварь с лишним комплектом рук разбиралась в колдовстве, была абсолютным нулём в использовании сарпиды на практике, но при этом умела объяснить теорию так, чтобы та была понятна. В политике ему предстояло и практиковаться, и учить термины.

– А ведь именно легион магов вечно ноет о том, как слаба наша страна… Клевета, клевета.

Отвлекаясь от сверления взглядом повелителя, Азарет ненавидяще посмотрел на усмехавшегося в его сторону главу легиона суккуб и инкубов. Казавшийся изнеженным, слишком женственным мальчишкой, Белет был меж тем одним из четырёх старших, и глава легиона магов вынужден был с ним считаться – по крайней мере, пока у этого гадёныша ещё была возможность ехидничать. Белет всегда напоминал Азарету пёстрых змеек, что были существами в высшей степени безобидными, но своей яркой окраской обманывали хищников, представая якобы ядовитыми. В действительности надоедливые рептилии погибали, если на них просто наступить, но для начала их надо было догнать.