Чтение онлайн

Спецназ – это механизм, который не должен давать сбоев. Спецназ – машина, которая работает автономно на максимальных оборотах, вдали от помощи и поддержки. У неё нет права остановиться. Поэтому, если деталь не может работать на сто процентов, её просто необходимо заменить. Заменить без эмоций и сожалений, пока не стало поздно. Иначе всему механизму придёт конец. Никто не бросит уставшего товарища на задаче, придется тащить на себе. Это замедлит группу, отвлечёт боевые единицы от работы, а это грозит не выполнением задачи. Это смерть.

Обгоняя мысли, я подбежал к спортгородку, похожему на те, что стояли во дворах всех школ Советского Союза. Железные трубы различного диаметра, сваренные в простейшие конструкции. Рукоход, брусья, шведская стенка, и турники – постоянные атрибуты спортгородков. Всё выкрашено в нейтральную зелёную краску, которая в некоторых местах уже отколупывалась.

Народу на турниках было много. Так принято. Утром это самое людное место. Здесь можно растянуть залежавшиеся за ночь мышцы, вытянуть позвоночник, прокачать пресс, обсудить всё, что не успели обсудить вчера, подзадорить друг друга, да и просто загаситься 21 от бега. В общем, отличное место сбора. Опытный командир уже на зарядке видит, кто с каким настроем проснулся. Случилось ли у кого что за ночь, и кто вчера сидел допоздна. Заметив помятые лица и запах мужского одеколона изо рта, можно выявить гнездо последователей зеленого змия. Выявляя различные ячейки, в которые сбиваются сотрудники, можно выявлять интересы тех или иных групп. Зная группу, сразу видно неформальных лидеров. Воздействуя на лидеров можно незаметно держать под контролем всех. Всё гениально. Грамотный командир никогда не расслабляется, он даже за столом, незаметно для многих, проводит анализ каждого действия сотрудника, и знает, как направить его в нужное русло.

– Всем привет.

Протянул я руку каждому, закрепляя утреннюю церемонию рукопожатием. Улыбающиеся лица, доброжелательные взгляды, мне определенно здесь нравится.

Один парень, не обращая внимания на вытянутую ладонь, прошёл мимо. Наверное, не заметил. Хотя было видно, как он взглянул на меня и отвёл взгляд в сторону.

– Чего уставился? – резко развернувшись, выкинул он в мою сторону, когда я, пытаясь понять, что происходит, провожал его взглядом.

– Я не уставился, просто поздороваться хотел, – с недоумением стоял я с вытянутой рукой.

– Я спрашивал, что ты хотел? Я спросил, чё глезёнки на меня вылупил?

– Да тихо ты, Аскет. Чего кипишь-то? – вмешался в нашу любезную дискуссию Черкес, и, обращаясь уже ко мне, добавил, – Чего опаздываешь?

– Наверное, снилась знойная дама со спелыми окружностями, и как истинный мужчина ты не хотел оставлять её одну, а? – подначивал с ухмылкой Барс.

– И только парус по утрам, о женщинах напоминает нам, – тут же поддержал Черкес весело заливаясь смехом.

Эти двое всегда вместе, всегда поддерживают друг друга, и при этом постоянно спорят между собой. Могут полчаса ржать над кем-то третьим, подкидывая новые идеи, и тут же зацепиться между собой на три часа, доказывая о своей исключительной правоте. И блин, ведь даже не встрянешь в спор, потому что каждый из них до последнего винтика своего многочисленного оружия любит свою работу. И каждый по своей специальности знает всё досконально. Это как два профессора математических наук на глазах у первокурсника отстаивают именно своё решение задачи Коши для параболических систем второго порядка с непрерывными коэффициентами. Вот. Именно это я чувствовал, когда дискуссия ударялась, например, в обсуждение бушинга шейки гильзы и влияние джампинга на точность полёта пули.

– Рано ещё девушкам сниться, только же приехал с большой земли, – усмехался Гамлет, словно угадывая мои мысли, – он еще не понимает, что происходит. Смотрите, как всё разглядывает. Наверное, уже хочет обратно, на мягкий диван, трескать домашних пирожков и смотреть любимый телевизор, а не ваши вечно ржущие рожи, да ещё и в семь утра.

Остальные уже смотрели в мою сторону и выкидывали свои заготовленные шутки. Одна круче другой, ага. Всё, жертва сегодняшнего утра найдена. Точнее назначена. Надо сделать пометку больше не опаздывать, иначе можно снова стать почетным гостем в передачу Аншлаг, где собрались отборнейшие юмористы.

Но и в последующие дни мне не удалось побороть свой сильнейший навык – любовь ко сну. От предназначения не уйдешь, говорил я, и продолжал уговаривать себя каждое последующее утро не реагировать на чертов будильник.

Я не понимал, как Бурый умудряется так легко вставать за несколько минут до сигнала будильника? Ну правда, как? Пока я искал ответ на извечный вопрос, наше утро начиналось как под копирку: проснулся Бурый, проснулся будильник, толчок в плечо, мои притворства, мольбы, уговоры, подкуп, и когда уже ничего не срабатывает, проснулся я.

– Куда несёмся так, молодежь? – спросил меня один из двух подошедших к турникам мужчин, и я сразу признал в них тех спортсменов, которых обогнал на трассе.

– Так ведь времени нет, надо везде успеть, – отшутился я.

– Смотри, в гонке за жизнью, можно пропустить саму жизнь, – парировал меня приятный седовласый мужчина. На лицо ему было за сорок, но при этом физическое состояние было на зависть многим призывникам. Широкие плечи, накаченная грудь, втянутый живот, и весь этот антураж завершали густые, усыпанные сединой, усы и рассудительно-отцовский взгляд.

Как позже я узнал, это был заслуженный ветеран службы, которого все уважительно называли по отчеству, Алексеевич. На тот момент было ему уже под пятьдесят.

– Так, кто хочет в Моздок сегодня скататься? Рыбака надо в отпуск проводить, – начал командир совещание с хорошей ноты.

Я сидел молча с краю, пытаясь не привлекать внимание и уловить каждое слово. Молчаливая картина за секунду кардинально изменилась. Все, кто находился в классе, тянули руки вверх и наперебой предлагали свою кандидатуру.

– Да шучу я. Просто проверил, слушаете вы меня или нет. Вам лишь бы в Моздок вырваться, – улыбнулся командир, – Всё давно решено. Едет Хомяк, Могол и Фанат.

– А чё молодого-то отправляете? – возмутился Гамлет, – Он ещё не всё освоил.

– А ты хочешь, чтобы я тебя к девчонкам отпустил, а его на задачу взял? Всё, разговоры отставить. Хомяк – старший. За Фанатом присматривай, пусть он потихоньку осваивается. Информацию принял?

– Принял, командир. Рыбачка доставим в лучшем виде, – довольной улыбкой Хомяк вновь озарил класс, не забыв при этом издевательски оглядеть всех.

– Так Фанат, готовь деньги, угощаешь сегодня. Я тебе одну кафешку покажу, таких жареных карпов ты ещё не пробовал, – начал обрабатывать Каскад, как только совещание закончилось.

– Фаната в следующий раз раскрутим, а сегодня пусть этот жид за отпуск проставляется, – кивая на Рыбака, сказал Хомяк.

– Сам ты жид, – как всегда вскипел Рыбак, – Попробуй не съесть всё, что я закажу. Жид. Офигеть. Только и знает, что хомячить. Все в холодильник ложат, а этот только достает.

– Кладут, – рассмеялся Хомяк. Ему нравилось выводить друга из равновесия.

И правда, наблюдать за взведенным Рыбаком было забавно. Особенно слушать как он, пытаясь опередить мысли, начинает тараторить и проглатывать окончания слов, при этом всем видом показывая, что вместо разговоров сейчас предпочёл бы кулаки.

– Да уж, класть ты умеешь. Особенно на товарищей.

– Всё-всё, не кипятись куманёк. Лучше подумай, чем угощать будешь.

Карпы действительно были вкусные. А прохладный тархун просто залетал после двух часов удушливой дороги. Четверо широкоплечих парней… Ладно, трое здоровых парней и я, в неприметной девяносто девятой 22 серого цвета, по пыльной дороге, да под палящим солнцем, такое себе удовольствие. Но поездка того стоила. Стоит проехать границу и пару блокпостов, как попадаешь в совершенно другой мир. Люди гуляют по улицам. Нет, точнее сказать девушки гуляют по улицам, в легких платьях, красивые, с улыбками на лицах. Глаз радуется. А ассортимент блюд в излюбленных заведениях ни чета скромному вагончику возле нашей базы, который, на скорую руку, был переделан под кафе. И в котором из меню в основном жаренные окорочка, макароны, рис и гуляш.