Чтение онлайн

Двинуться оттуда в Швецию и захватить железные рудники.

Наземными войсками при поддержке флота захватить финские никелевые рудники.

Как видите, в этом варианте не было бы никаких «звонков Гитлеру», никакого «зубовного скрежета в подземных бункерах», тем не менее на второй-третий день войны Германия лишалась всех скандинавских ресурсов. Так почему же гениальный Сталин не принял этот простой план? Разве что только потому, что он (план) недостаточно гениален.

Впрочем, главная непонятка во всей этой истории — почему же Гитлер согласился отдать ВСЮ Финляндию вместе с «жизненно важными для Германии» Аландскими островами Советскому Союзу! Вспомним, что согласно дополнительному протоколу к пакту Молотова — Риббентропа ВСЯ Финляндия отошла в сферу интересов Советского Союза. То есть Гитлер не мог возражать, если бы ВСЯ Финляндия была оккупирована Красной Армией, а несколько позднее влилась бы в союз нерушимый.

Вывод может быть только один — захват Финляндии Советским Союзом никоим образом не затрагивал интересы Германии.

Почему это так, я объясню позднее, а сейчас давайте вернемся к реальному ходу Второй мировой войны и гипотетическим планам Сталина.

В пятой главе «Дня М» В. Суворов поведал нам, что окончательное решение о начале Второй мировой войны Сталин объявил 19 августа 1939 года на закрытом заседании Политбюро ЦК ВКП(б). Некая Татьяна Бушуева (кстати, рьяная сторонница В. Суворова) разыскала в кремлевских архивах стенограмму этого заседания, которую она и опубликовала в журнале «Новый мир» (№ 12 за 1994 г.). Подробно об этом документе мы поговорим несколько позже, сейчас же перечислю его основные положения.

Согласно стенограмме, Сталин сформулировал три варианта развития событий:

Франция и Англия наносят поражение Германии в затяжной войне.

Франция и Англия наносят поражение Германии в скоротечной войне.

Германия наносит поражение Франции и Англии в затяжной войне.

В первом случае в Германии (по предположению Сталина) неизбежно произойдет революция, причем к власти непременно придут коммунисты. Во втором случае революция в Германии тоже может произойти, но Франция и Англия будут еще достаточно сильны, чтобы задавить германскую республику Советов. Наконец, в третьем случае советизации Германии не произойдет, но она будет настолько ослаблена, что по крайней мере в течение следующих десяти лет представлять какой-либо угрозы СССР не будет.

Вы наверняка обратили внимание, что в этом анализе отсутствует четвертый вариант, тот, который и осуществился в реальности, — Германия наносит поражение Франции и фактически выводит из войны Англию в ходе скоротечной войны. Кремлевские историки построили на этом целую теорию. Дескать, Сталин не предвидел такого варианта, поэтому, даже если у него и были какие-то агрессивные планы, летом 1940 года он должен был от них отказаться и заняться укреплением обороны страны. Следовательно, удар Гитлера был вовсе не превентивным, а Великую Отечественную можно опять писать с большой буквы.

Давайте попробуем не поверить кремлевским фальсификаторам и будем считать, что изменения планов не произошло. Какими же тогда должны были быть эти планы?

Прежде всего в них должен был быть предусмотрен вариант быстрого разгрома Франции. Как всегда, рассуждаем логически. Где-то в середине 20-х годов составляется план «освобождения Европы». Подготовительный этап предполагается осуществить с помощью «Ледокола Революции». Однако напрямую управлять этим «Ледоколом» Сталин не может (ни В. Суворов, ни кто-либо еще не утверждает, что Гитлер был агентом Сталина и действовал по прямым его указаниям). Значит, нужно предусмотреть все возможные варианты его поведения и их последствия. Потом из этих вариантов выбрать наиболее выгодный для СССР и приложить все силы к тому, чтобы он был реализован. Однако одновременно продумать шаги, которые нужно будет предпринять, если события пойдут по какому-то другому варианту.

Рассмотрим приведенные выше варианты. В первом случае СССР, придя на помощь революции в Германии, заполучает ровно то же, что он получил бы, ударив в спину Гитлеру осенью 1939 года. Во втором варианте СССР вообще ничего не получает. В третьем варианте, ударив по захватившей всю Европу, но ослабленной в результате войны Германии, Советский Союз получит максимум возможного. А что он может получить в четвертом варианте, быстрого поражения Англии и Франции? То же самое, что и первом варианте, а то и больше.

Предположим, что Сталин ударил бы в спину Гитлеру в конце мая или начале июня 1940 года. Французская армия практически разгромлена. Союзные ей британские войска вышиблены с континента обратно на острова. Но Франция еще продолжает сражаться, есть у нее кое-какие военные силы, а главное, имеется правительство, которое хотя и ругают, но которому продолжают подчиняться. Если в этот момент РККА наносит удар в спину вермахта, французы получают передышку. Конечно, они не ринутся тут же в наступление, но позднее, когда Красная Армия нанесет решительное поражение немцам, наверняка пойдут вперед и освободят если не всю, то большую часть своей территории. В результате Советам достанутся только Польша, Германия, Дания, Норвегия и Бельгия с Голландией. Во Франции же останется то же самое правительство, свергать которое французы не станут. Наоборот, может случиться так, что члены этого правительства станут национальными героями. Как же, ведь под их водительством французы в очередной раз побили своих исконных врагов немцев. Так что для советизации Франции придется вести новую войну, да еще и в очень невыгодных условиях.

Совсем другая ситуация сложилась после капитуляции Франции 22 июня 1940 года. Французская армия капитулировала и разоружена. Правительство во Франции есть, но все французы его дружно ненавидят. Так что после того, как вермахт ринется на Восток отражать внезапный удар Красной Армии, во Франции тут же начнутся противоправительственные выступления, причем специальные агенты Коминтерна быстро переведут их в рамки прокоммунистических. Так что к тому моменту, когда Красная Армия «освободит Германию от коричневой чумы», во Франции уже будет новое правительство, состоящее из коммунистов.

Остается последний вопрос: могла ли Красная Армия разбить вермахт, если бы она ударила ему в спину в конце июня 1940 года? Отвечаю: могла, причем с легкостью.

Начнем с того, что вермахт надо было еще перебросить из глубины Франции в Польшу и Германию, причем по дорогам, забитым возвращавшимися в свои дома беженцами и колоннами пленных. Пока немцы среагировали бы на внезапное нападение, советские автострадные танки уже подходили бы к Берлину. Но не это главное — к моменту окончания Французской кампании вермахт опять остался без горючего и боеприпасов. Я не стану приводить статистические данные (потому как кремлевские историки успели все их фальсифицировать), но и так ясно, что если за две недели Польской кампании немцы израсходовали все свои запасы, то за шесть недель Французской они вообще должны были оказаться в минусе.

Мог ли «гений всех времен и народов» не учитывать такой вариант развития событий? Не мог. Так почему же не последовал сокрушительный удар РККА летом 1940 года?

Ответ может быть один-единственный: с самого начала, т. е. с сентября 1939 года, война пошла совсем не по тому плану, который, если верить В. Суворову, был составлен в тиши кремлевских кабинетов и в гулких коридорах Генерального штаба РККА.

В своих книгах В. Суворов раз за разом повторяет, что Красная Армия готовилась ударить в спину Германии. «Гитлер решил, что ждать больше не стоит. Он начал первым, не дожидаясь удара освободительного топора в спину». («Ледокол». Гл. 5.) «…Руками Гитлера Сталин сокрушил Европу и теперь готовит внезапный удар в спину Германии». («Ледокол». Гл. 19.) «…С другой стороны, коридоры давали возможность нанести внезапный удар в спину Германии». («День М». Гл. 5.)

Выше мы установили, что в реальной ситуации лета 1941 года удар РККА никак не мог быть направлен в спину Германии. И что, если бы в это время Гитлер стоял к Сталину в пол-оборота (т. е. укрепил бы оборону на Востоке и продолжал вести войну с Англией), освободительный поход Красной Армии провалился бы в самом начале. А что было бы, если Гитлер летом 1941 года стоял спиной к Сталину (т. е. вообще не обращал внимания на СССР и не сосредотачивал свои войска у его границ)?

Ничего хорошего.