Чтение онлайн

– Что-то случилось, опять, наверно, с повстанцами? – встревожилась Аделаида.

– Ладно, поезжай домой, а я в замок к Венку зайду, надеюсь, он меня больше часа не продержит…

Гримли поцеловал ее в щеку, и Адель шепнула в ответ, что надо будет зачаровать Венка и выпросить себе еще один выходной.

– Да зачаровать-то не сложно. Но тогда я буду отличаться от остальных. От тех, кто так же, как и я, отбывает здесь наказание, от тех, что несут вассальную повинность вместо своих милордов. Меня не поймут те, кого я уважаю. А потерять доверие людей, с которыми мне повезло оказаться здесь, страшнее, чем весь орден Фавела и гнев короля.

– И давно ты это понял? – она улыбнулась милой белозубой улыбкой.

– Недавно, – отчего-то помрачнев, ответил Гримли и посмотрел на багровеющую в лучах заката вершину башни.

Аделаида знала: когда Гримли что-то решил, он не оглядывается, но сейчас так хотелось дождаться этого взгляда…

Напрасно, Гримли ехал только вперед, и у Адель появилось странное ощущение, что прямо сейчас в мире вокруг что-то неисправимо меняется. Что этот непримечательный миг очень дорого будет стоить всем. И тут Гримли все-таки обернулся. Адель показалось, в его глазах полыхнул яркий белый свет – смесь всех цветов, что так нравилась правителям Арагона.

«Иди, я вернусь, я всегда буду к тебе возвращаться!» – услышала она в своих мыслях.

Ворота лязгнули старым ржавым металлом – скобы не меняли со дня основания города. Аделаида взяла себя в руки, направилась в сторону дома, что был предоставлен им королевским указом. По пути девушка расслышала главную новость, что всполошила весь город. Крупнейший за год караван азахарейских купцов не прошел вовремя через восточную дорожную заставу. Говорили, что он подвергся нападению. Все жители в один голос винили повстанцев, которые уже в течение ста лет с переменным успехом вели борьбу за независимость восточной Эрафии от энрофского престола.

Гримли поднялся в сводчатые залы третьего уровня башни. Здесь располагалось военное правление восточной границы – ставка генерала Венка.

Венк Орханси еще два года назад и не подозревал, что станет генералом, и уж тем более не думал, что окажется в Карстольде. Никогда ранее он и не слышал названия этого городка. Когда он и его брат Йонсон чуть не побили вице-канцлера Рууда, в подпитии приняв его за простолюдина, они сильно испугались собственной дерзости. Герцог мог запросто велеть их повесить или сослать на каторгу, но тогда братьям несказанно повезло. Венк хорошо помнил проникновенную речь вице-канцлера о заговоре против короля, и спустя всего несколько дней братья оказались втянуты в круговорот событий в Александрете. В итоге это привело к почти полной смене двора Эдрика Грифонхата и возвышению Рууда до ранга второго человека в государстве. Их новый патрон не забыл своих помощников и, как и обещал, выдал каждому из казны по пять тысяч циллингов – целое состояние, и назначил на крупные посты. Они несколько раз повышались в званиях и спустя два года с подавления мятежа Рейнхарда стали крупнейшими королевскими чиновниками восточной Эрафии.

Старший брат, Йонсон, стал губернатором Кастелатуса, столицы провинции, а сам Венк – генералом и руководителем всех войск восточной границы. В его подчинении было до семи тысяч солдат и гвардейцев. Тщеславный тридцатидвухлетний дворянин раньше не мог и мечтать о таком посте, а сейчас начинал чувствовать скуку и думал о месте в руководстве эрафийской армии. Но к братьям Орханси даже при новом дворе относились как к выскочкам и честолюбцам. Их старались сдерживать, как могли. Самые ярые «доброжелатели» из числа окружения прежнего канцлера Инхама Ростерда доводили до братьев слухи о том, что Рууд перестал им доверять и их назначения не более чем почетная ссылка.

Чем больше проходило времени, тем более Венк убеждался в верности этого утверждения. Вот и сейчас перед ним лежало письмо из канцелярии принца Кристиана, теперь отвечавшего за всю королевскую армию. Слог письма был сух и формален. Венку казалось, что его высочество вообще не держал в руках этого свитка.

В письме молодого Грифонхата значилось, что сообщения о централизованной сети мятежников в провинции приняты к сведению, но в высылке подкреплений решено отказать. Сейчас все силы прикладываются к укреплению южных рубежей страны. А лишних средств и людей в армии нет. К тому же принц ссылался на доклад разведки, где говорилось о том, что регион надежно защищен союзническими действиями Лордарона. «Вы легко можете снять войска с границы и бросить их на подавления мятежа, не опасаясь осложнений», – писал принц. Венк смял свиток и бросил его в дальний угол, на лице играли желваки. В дверь постучали, и гвардеец доложил, что маг Фолкин прибыл по его распоряжению.

Опомнившись, генерал резко поднял бумагу из королевской канцелярии, на ходу расправил ее и убрал в стол. Он не доверял этому сосланному магу, хотя, с другой стороны, в чем-то благоговел перед ним. Слухи о нечеловеческой силе и великих колдовских способностях этого парня дошли сюда много раньше, чем сам Гримли прибыл в крепость под надзором ордена Святого Фавела. Условия короля были жесткими. Гримли должен был провести на поселении три года, а затем лично поступить в распоряжение монарха, при любых обстоятельствах. В случае очередного побега Гримли объявлялся преступником и полностью предавался в руки ордена уже не в качестве странствующего колдуна, а как еретик и опасный клятвопреступник, враг Святой Церкви Велеса. Это был прямой путь на костер. Гримли прекрасно помнил, с какой радостью простые жители столь разных городов подбрасывали хворост и старую мебель в огонь, на котором служители ордена сжигали своих врагов. Церковь повелевала людьми, а король повелевал церковью.

Дверь отворилась, и вошел молодой ссыльный. Он никогда и не думал читать мысли Венка. Во-первых, не имел этого навыка, во-вторых, боялся, что его заметят и сочтут это нарушением условий поселения. Но сейчас Гримли просто-таки почувствовал плохо скрытое недовольство командующего.

Венк был крепким мужчиной относительно невысокого роста, с появившимся в последнее время небольшим жирком. В Карстольде он начал отращивать бороду, но это у генерала не особенно получалось. Небольшая поросль лишь делала его смешным. В карих глазах застыли усталость и раздражение. Венк оперся на край стола и осматривал свой видавший виды доспех. Тот был ремонтирован много раз, но генерал все равно не хотел его менять. В нем он спасал Рууда, в нем он нанес последний удар мятежнику фон Ридле – один арбалетный выстрел, вознесший его на вершину славы.

Венк оперся задом на стол, осмотрел свои латы и кивком предложил Гримли сесть.

– Ну что, уже слышал о караване, Фолкин?

– Да, сэр. Но только отдельные слухи. Никто из встреченных мною офицеров не смог сказать ничего вразумительного.

– Они не в курсе, но самое худшее, что я сам не в курсе…

– Все настолько страшно?

– Да, никто не ушел живым. Известно, что караван пересек границу с Лордароном и исчез. У них было человек пятьдесят охраны – мощных наемников из Кревланда и Хорда. Если их всех убили, то дело стоит того, чтобы поднимать все пограничные войска. Речь идет об организованной повстанческой группе более чем в три сотни человек. Иначе им бы не удалось провернуть такое дело быстро и незаметно.

– Но снять войска из пограничных крепостей – это значит ослабить оборону от внешней угрозы, нам лучше просить помощи у губернатора или из Энрофа.

«Что-то этот парень стал слишком много себе позволять, думает вместо меня», – Венк слез со стола и сел в свое кресло. Гримли понял, что перешел на слишком приятельский тон и пересел на стул напротив генерала, твердо решив впредь блюсти субординацию.

– Так вот, – после паузы продолжил Венк, – я и без тебя знаю, где какие угрозы. Я запросил помощь. Но нас заверяют в том, – взгляд Орханси скользнул по куче свитков, сдвинутых на угол стола, – в том, что Лордарона бояться нечего. Верный человек… – генерал с гримасой указал на портрет Эдрика в полный рост, висевший на стене напротив него, – верный человек, видите ли, говорит, что опасности на границе нет и можно начинать массовую облаву.

– Это странно. Конечно, из столицы виднее, но все, с кем я говорил в городе в течение последнего месяца, говорят, что на границе с Лордароном, наоборот, не спокойно. Отряды многих баронов пересекают наши границы в целях разбоя, а может, и разведки. Говорят, стали часто встречаться большие орочьи отряды. Я бы не сказал, что все настолько спокойно, что можно снимать гарнизон для поиска местных бунтовщиков.

– Я решил так же. Ты мне нравишься, парень. Не прошел и трети курса военной академии, а уже судишь, как бывалый воин.