Чтение онлайн

Брудерлинген усмехнулся, глядя на огромного урука, трясшего косматой гривой в ожидании разрешения на собственную еду. Раньше тот никого бы не стал ждать, а взял все сам с мечом в руках, но теперь дисциплина и строевая выучка армий Эрафии, Авлии и Таталии, могучих соседей Кревланда, сказались на поведении даже таких бывалых вояк. По совету знакомого некроманта Кип-де-Зула, обретавшего прежде в его землях, в своем отряде Брудерлинген разделил войска на тысячи, сотни и десятки. А их командирам вместо длинных имен дал числовые обозначения. Сейчас перед ним стоял девятый тысячник, как можно было понять по белой руне, коряво выведенной на грубом доспехе.

– А это что? – Брудерлинген ткнул рукой в золотую цепь, висевшую на шее орка.

– Это трофей. Я его выменял у людей барона Футора! Они недавно разграбили какой-то караван, это ценная и красивая вещь, она приносит удачу, – усмехнулся грунт.

– В такой тебя будет видно за милю, ни один эрафийский лучник не промахнется, дай сюда! – вождь выставил руку. Орк не понял.

– Дай! – Брудерлинген так посмотрел на него, что грунт понял: если он не снимет цепь, вождь зарубит его на месте и ничто его не спасет. Огромный, полтора ярда меч за спиной Брудерлингена, в смазанных жиром ножнах, с рукоятью, отделанной костью дракона, был знаком многим. В отряде все знали суровый характер вождя. Девятый фыркнул, стащил с шеи цепь и отдал хозяину, глядя на его телохранителей, в руках которых виднелись арбалеты с отравленными дротами, а за плечами столь же грозные, как у патрона, двуручники.

Брудерлинген взял цепь толщиной в три пальца и, к удивлению столпившихся вокруг людей и орков, разогнул несколько звеньев и ссыпал их в огромную зеленую ладонь. Потом он стащил золотое кольцо с другой руки и взвесил. При этом он зажмурился, подставляя зеленое лицо с резкими чертами приятному закатному солнцу. Здесь, в долине, оно грело, казалось, больше, чем в высоких горах.

– Это не золото, – сказал вождь и, бросив звенья цепи в грязь, отдал змееподобный обрубок тысячнику.

– Но… – орк весь налился кровью.

– Тебя обманули, люди оставили самое ценное у себя, а тебе дали погремушку для щенков, это позолота!

Орк взревел:

– Я вырву их подлые руки из плеч!

– Нет, сперва ты доведешь отряд до становища, а потом делай, что хочешь! На что ты променял на эту безделицу?

– Двух кадоев с маренным деревом, что было для переправы! – глаза вождя сузились, как у змеи перед броском. Если бы это было возможно, орк бы побелел от страха.

– Решай сам, что делать, если к вечеру ты не вернешь их, я тебя убью! – сухо бросил Брудерлинген.

– Но, вождь, это было наше дерево, из моего становища, я думал, этот амулет волшебный и он того стоит, он такой красивый, вождь!

– Я сказал, – ответил ему уже сидя на кадое Брудерлинген. – Это было мое дерево, и если ты его не вернешь, сам будешь здесь искать новое или сдохнешь вечером – в зависимости от моего настроения! Давай! – крикнул вождь погонщику. – Еду подвезут вечером, вели всему отряду терпеть и смотри, чтобы без грызни!

Грунт что-то пробубнил в ответ, прижимая к груди остаток позолоченной цепи.

«Эти людишки совсем обнаглели, – думал Брудерлинген. – Дурят моих уруков. Интересно, что сам барон Футор думает по этому поводу?»

Еще в начале похода вождя удивила та легкость, с какой к их армии стали присоединяться отряды лордаронских баронов. Но потом понял, что прячась за спиной могущественного орочьего короля, бароны занимались откровенным грабежом земель своих соседей, а в случае каких-либо жалоб все валили на варварство и дикость орков. Сами-то действуют как мелкие воришки. Они плохие союзники, от них больше вреда, чем пользы, думал Брудерлинген.

Над их отрядом пронеслись несколько птиц грома и виверн – орки птероптархи, укротители птиц, также спешили на совет к королю. «У нас самая мощная армия варваров за последние сто лет. Если не врут некроманты, а Кип-де-Зул говорил, что Краг Хак рассчитывает на поддержку бессмертных владык юга, то у Эрафии нет шансов защититься от их набега. Мы возьмем самую богатую добычу за всю историю орд», – думал орочий вождь.

Вскоре он прибыл к большому золотому походному шатру Крага Хака. Два кольца охраны из огров и орков тотема короля, его родственников и самой близкой, преданной стражи. На их фоне четверо телохранителей Брудерлингена несколько терялись. К тому же после второго кольца охраны они остались позади, и хозяину Дрегонспира пришлось шествовать в одиночку. Вокруг было полно важных лиц. Поход обещал стать удобной кормушкой, и желающие поживиться со всей округи терлись здесь, в королевском лагере. Собирались делить шкуру неубитого грифона, как говорили в Эрафии.

Вот видные орочьи командиры: Корбак, Креллион, Орис – вождь птероптархов. Бароны Лордарона, представители Фолии. На полу королевского шатра из глины была слеплена модель этой местности. На ней расставлены оловянные фигурки, изображающие отряды орков и варваров Кревланда, заставы, мосты и крепости Эрафии, замки Лордарона. Все гости почтительно расступились перед Крагом Хаком, только Тазар, старый варвар из рода людей, недобро глянул на предводителя похода. Тазар считал себя главным военным умом Кревланда, и быстрое необоснованное возвышение новым вождем своих друзей, в частности Брудерлингена, злило его.

Краг Хак был крупным и грузным орком. Его черные смоляные волосы уже покрылись сединой, он пережил пятьдесят девять зим. На голове короля была кожаная накидка, на углах которой крепились клыки огромного дракона с выбитыми на них золотом защитными рунами. Его глаза были голубого цвета, очень редкого для орка. Широкий нос, широкие плечи, толстые руки и ноги. Доспех вождя казался очень легким, больше похожим на роскошную шубу горного медведя с легкими стальными и посеребренными вставками, исписанными светящимися руническими знаками. Король подошел к Брудерлингену, что был на голову выше, и сжал гостя в могучих объятиях.

– Мой старый друг Брудер! – королю орков не нравилось длинное имя своего вассала. – Наконец-то и ты пожаловал к нашему столу! Будем сегодня пить и гулять, прежде чем принести большую жертву. Боги войны даруют нам победу в грядущей схватке.

Он вновь прижал к себе орка-воина и, развернувшись к остальным гостям, провозгласил:

– Обсудим наши планы, и потом начнется пир!

Брудерлинген осмотрел всех, кто замер у макета в центре шатра. Корбак и Орис смотрели на него с уважением и скрытой завистью. Креллион и Тазар, напротив, были резковаты. И лишь один человек у костяного походного трона был беспристрастно холоден. Его белое бескровное лицо не выдавало эмоций. Тонкий красивый нос, высокий лоб, умный взгляд из-под длинных ресниц, седеющие волосы – он производил приятное впечатление, мог располагать к себе не только благодаря своим уникальным способностям чародея, но и огромному мастерству в дипломатии. Его холодный взгляд не нравился Брудерлингену даже больше, чем открытая неприязнь Креллиона и Тазара. Этот человек был телохранителем и советником короля, магом сумрака. Его звали Синкат.

Брудерлинген знал, что этот чародей связан с нойонами, но он не был единственным их посланцем. В Кревланде действовали с десяток магов-некромантов, самым известным и сильным из которых был Кип-де-Зул. Жаль, что после взрыва и извержения курящейся горы год назад он переехал в Лордарон. Однако некромант и там поддерживал тесную связь со своим патроном в Кревланде, вождем Дрегонспира, то есть с самим Брудерлингеном. Кип-де-Зул никогда не хвалил Синката, о тайнах их отношений орочий вождь мог только догадываться. Он понимал, что в свары среди нойонов ввязываться пока опасно.