Чтение онлайн

— Не обижайтесь, но вам, по-моему, нужен особый кофе. Колпачок с секретом: перед тем, как открыть, нажмите на выпуклость в крышке.

— Зачем?.. — недоумевала Настя, вертя в руках термос.

— Под колпачком микро-доза горячительного. Нажимаете — она выстреливает в термос. Не абы что, а хороший виски. Будет почти что кофе по-ирландски! — Гость из Ханты-Мансийска снял свою фетровую шляпу и бросил на заднее сиденье. Под шляпой обнаружились каштановые кудри, распушившиеся в разные стороны, отчего брутальный киношный образ слегка померк. — Прекрасное лекарство для придания бодрости и равновесия духа. Я за рулем, мне нельзя, а вам самое то.

Настя продолжала смотреть на него с изумлением. Странный внешний вид, легкомысленный тон, секретный колпачок с алкоголем в термосе для кофе… Этот, что ли, специалист по паранормальным явлениям?! Похож на пацана, заигравшегося в ковбоев! Профессор-ковбой?!

В пользу предположения свидетельствовало и последующее действие: резкий разворот автомобиля при выезде со стоянки. Еще и дорожный лихач!

— Вы… хорошо знаете город? — с подозрением в голосе поинтересовалась Настя, не воспользовавшись советом насчет колпачка.

Она вообще поостереглась наливать себе кофе — а ну, как ковбой-переросток начнет «играть в шашечки» на дороге, так что весь горячий напиток окажется на руках и пуховике.

— Конечно! — весело подтвердил ковбой. — Я тут бываю периодически, не волнуйтесь.

На ближайшем же светофоре он, воспользовавшись тридцатисекундной остановкой, забрал у Насти термос и проделал все манипуляции со сверхъестественной быстротой. В салоне машины запахло хорошим кофе с той самой примесью горячительного.

— Пейте, в самом деле!

Морозова сделала глоток. Да, жаловаться грех — кофе изумительный. Баритон ее спутника неуловимо изменился, утратив часть преувеличенно-бодрых интонаций:

— Вы привыкли смотреть на внешнюю сторону событий и объектов, Анастасия. Все люди привыкли. Я тоже был таким, как вы, судил по одежке и согласно общепринятым правилам. Мы ищем объяснений всему на свете, списываем необычное — на игры разума, а обыденное — на желание увидеть неведомое. Вычеркиваем неудобные факты из истории и археологии, потому что они не укладываются в привычную картину мира. Если скажете сейчас, что в медицине и биологи не так — я только посмеюсь. Когда взялся за докторскую, был готов подтереться собственной кандидатской диссертацией и всей хренью, там написанной. За докторскую на костер не пойду точно, а вот брошу ее туда вполне охотно.

— Зачем вы мне это говорите? — по телу Насти разбегалось приятное тепло, отпускала нервная дрожь, аромат кофе навевал мысли об уюте.

— Затем, чтобы вы перестали цепляться за остатки рационального мышления и штампы. Хватит раскладывать все по полочкам, и тогда станет существенно проще воспринимать ситуацию.

Профессор-ковбой не стал «играть в шашечки», но машину вел быстро и уверенно, идеально маневрируя в городском потоке транспорта. Перед пешеходными переходами тормозил аккуратно и заблаговременно: в Сургуте пешеходы избалованы, ибо давно привыкли, что их пропускают на «зебре» там, где нет светофоров. Многие бегут через дорогу и даже не смотрят, есть ли рядом автотранспорт.

— А вы сами… Антон? Вы из того же рационального мира науки, как и я. Неужели же сразу приняли и поняли, что имеете дело с каким-то там «неведомым» порталом?

Задавая вопрос, Настя с трепетом прислушивалась к самой себе, пытаясь уловить малейшее движение холодной змейки. Но та молчала и не подавала признаков жизни, как будто давешняя ментальная схватка за жизнь бабы Лиды заставила непрошеную гостью затаиться где-то в глубинах сознания.

Между тем баритон выдал ответ, немало Настю удививший:

— Да. Сразу. Не сомневался ни секунды, представьте себе. Дело в парадоксах мышления. Ты ждешь — и приходит то, чего ждал. Главное, вовремя понять, что ты ждал именно этого.

— Вы так легко приняли… свой долг, когда вам позвонили? — с сомнением спросила девушка.

— У… это отдельная песня, и к ней мы вернемся чуть позже. С нулевым порталом не все так просто, как кажется. — Усмехнулся Лозинский. — Сейчас же к делу: мне нужно услышать именно от вас то, что уже поведал Игорь. Со всеми вашими эмоциями, личным мнением и страхами. Не стесняйтесь в выражениях, если что, рассказывайте все как есть.

И Настя рассказала. Она сама удивилась, как смогла уложиться «со всеми эмоциями» в пять минут. Если бы пришлось печатать текст, он занял бы не более двух листов формата «А четыре». Вроде бы, ничего не пропустила, включая, конечно же, «экву» и «улум ис».

— Про «улум ис» я вообще только вчера вспомнила, на роднике. — Закончила девушка. — Мне кажется, еще чуть-чуть, и я вспомню все, что говорила хантыйка. По крайней мере, то, что я четко услышала.

— Это на вас аура Нефедова так действует, я прямо-таки чувствую! — прежним жизнерадостно-легким тоном заявил профессор-ковбой. — У него все по стойке «смирно», и это очень даже неплохо, одобряю! Кое-что я от себя добавлю, Анастасия, и это «кое-что» может вам не понравиться. В хантыйском языке я неуч, но в силу профессии владею некоторой терминологией. У нас в ЮГУ кафедру хантыйского языка, к немалому сожалению, уже закрыли, язык медленно умирает, что очень печально… Смысл слова «эква» вы вычитали в Интернете практически верно, но упустили один важный для понимания момент.

— Какой же?

— Для ханты и манси, как и для других северных народов, духи и боги почитаемы в равной степени — хорошие ли, плохие ли… Все одинаково нуждаются в поклонении и жертвах, все уважаемы и достойны внимания, а ну как разгневаются! Похожие верования до сих пор встречаются по всему миру… На острове Бали «хорошим» духам ставят жертвенное подношение повыше, на видное и почетное место, а «плохим» — на пол, они там быстрее найдут.

В архаических религиях никогда не было места глубокому противостоянию добра и зла. Несчастья, болезни, вражда, боль — все это считалось частью человеческой жизни. Духи-покровители могут быть как добрые, так и злые… Та хантыйка, — ее нужно найти, несомненно, чем сейчас Нефедов и занимается, — увидела в вас проявление высшей силы, и то, что вместе с почтением к этому узнаванию примешался страх — говорит в пользу восприятия неведомой сущности, как проявления недоброго мира духов. Ну, подумаешь, недоброго, но необходимость выказать уважение при этом никто не отменял! Такая вот сакральная сфера мировоззрения.

Да, еще неделю назад Морозова бы от души посмеялась над подобным диалогом. Но только не сегодня.

— А «улум ис»?

— Это уже касается души, Анастасия. Согласно хантыйской вере, душа лиль присуща человеку при жизни. По смерти она способна переселиться в тело ребенка того же рода. Душа ис способна отделяться от тела при жизни во сне или в трансе, при обмороке или тяжелой болезни. Улум ис, она же сонная душа, путешествует в образе глухарки, пока человек спит. Где грань между ис и улум ис, вам никто не скажет, слишком она тонка. Иногда вообще говорят, что у женщины четыре души, у мужчин — целых пять, по количеству выступающих частей тела, и тут дискриминация прекрасного пола… Шучу! После смерти ис попадает в подземное царство, где может жить столько же, сколько ее обладатель прожил на земле, а затем уменьшается в размерах и исчезает совсем. Тут какая-то нестыковка, мне недоступная. Откуда к вам попала улум ис, чья она? Ее обладатель теоретически должен быть жив, или я туплю… Что-то тут нечисто и непонятно, надо разбираться. Ну ничего, у мафии руки длинные, найдем вашу хантыйку, побеседуем. Что-то ведь она еще говорила, это крайне важно. Как-то бы вам вспомнить все фразы, да поскорее… Тут же позвоню филологам, переведут.

— Вы говорите с такой уверенностью, — заметила Настя, — что как будто сами видите во мне нечто непонятное.

Ответ мужчины был не менее обескураживающим, чем на тот предыдущий вопрос о личном отношении Лозинского к «неведомому»:

— Не вижу напрямую. Но оно есть. Ваше поле смешано с чужим, совсем не похожим на типичное человеческое.

— Что?..

— Да-да. — Спокойно повторил Лозинский. — Поле, аура, называйте как хотите. Я не могу утверждать точно, но процентное соотношение полей пока что в вашу пользу, что не может не радовать. Специальных приборов для измерения еще не придумано, так что просто поверьте на слово! Поехали за город, я вам кое-что покажу. Это быстро.