Чтение онлайн

Пока Настя с ошеломлением переваривала услышанное, «Йети» уже выезжал на «Пять минут Америки», обосновавшись в правом ряду, где скорость была меньше.

— Мир наполнен объектами, распознать которые основная масса людей не в состоянии. Чувствительности не хватает. — Пояснил Лозинский, доставая откуда-то второй маленький термос. — Не волнуйтесь, у меня тут нет секретного колпачка, а в машине имеется «круиз-контроль»… Так вот, вернемся к объектам. Я сейчас вам представлю один… одного из них. Размажем остатки рационального мышления, если вы не против. По пути к поселку Белый Яр есть местечко, где аварии случаются несколько раз в месяц. С завидным постоянством, независимо от опыта водителей, погодных условий и состояния дорожного полотна. А все потому, что рядом с этим местом периодически ошивается тень. Я не был до конца уверен, пока не увидел сам полтора часа назад, когда ехал в Сургут. Раньше это мне на глаза не попадалось.

С этими словами Антон сбросил скорость, включая «аварийку» и направляя автомобиль ближе к обочине. А потом он взял Настю за руку и…

… у девушки возникло ощущение, что она находится в кинотеатре и смотрит какой-то «3-D» фильм с дорогостоящими спецэффектами. Далеко впереди находился светофор и перекресток, на котором крайний левый ряд машин поворачивал к Белому Яру. А на обочине вдоль трассы бродило гигантское существо, как будто явившееся из ночного кошмара.

Без малого трехметровое создание было одето в какие-то расползающиеся обрывки шкур животных. Бугристая серая кожа, вытянутый заостренный череп, огромные глаза без век. Длинные черные когти на пятипалых руках-лапах упирались в грязный придорожный снег, не оставляя следов.

Холодная змейка внутри подняла голову, как будто увидела старого знакомого, а затем спряталась обратно. Мол, «чего это, нас не удивишь таким, плавали-видели, знаем…» Часть этого узнавания, как будто струя воды — ржавчиной, — окрасилась примесью брезгливой грусти. Так успешный бизнесмен видит бывшего одноклассника, превратившегося в бомжа.

Автомобили спокойно двигались по трассе. Никто из водителей не останавливался, не выскакивал с воплями из машин, не снимал на смартфоны видео. Трехметровое страшное существо оставалось невидимым для всех. Покачиваясь, оно вытянуло когтистую лапу вперед, в сторону дороги, и с тоскливым воем попыталось зацепить черным когтем ближайшую машину, но безуспешно. Тоскливый вой перешел в стон досады и разочарования. Настя почувствовала, как волосы на голове невольно встают дыбом.

— Что… кто это? — в ужасе прошептала она, цепляясь за руку Лозинского.

— Да кто… Менкв. Не сам, конечно, а всего лишь посмертная тень. Души-то у них нет, а такая вот примитивная посмертная оболочка есть. — Вполголоса ответил профессор-ковбой. — Места здесь всегда были глухие, гиблые, что для пешего, что для конного. Жил менкв тут себе и жил, может, и жрал каких незадачливых путников, пока не помер или не был убит давным-давно, на заре освоения гиблых мест белым человеком. А уйти в Нижний мир не смог, потому что при жизни двигал им один примитивный инстинкт — голод. Шатался по бывшим родным местам в таком вот виде… Не смог менкв смириться со своей смертью, да так и остался с вечным неудовлетворенным голодом тут, как приклеенный к месту, где встретил свой последний миг. Если следовать хантыйским поверьям, из его тела после смерти образовался какой-нибудь холм, срезанный во время строительства дороги…

Прим. авт.: согласно некоторым преданиям ханты и манси, менквы — первая попытка создания человека верховным богом, Нуми-Торумом. Попытка неудачная, менквы были сделаны из ствола лиственницы, а потому тотчас сбежали в лес, где и стали жить. Облик их отличается от человеческого, они сильны и практически неуязвимы, но весьма глупы. По другой версии, менквы — призраки людей, погибших в лесу одинокой смертью. Их представляют также в виде антропоморфных великанов-людоедов.

В декабре в Сургуте темнеет совсем рано. Вот уже и фонари зажглись, а время всего-то три часа дня. Девушке показалось, что в подступающих к городу сумерках уплотняются и ложатся на снег черные и синие тени — совсем не такие, как должны отбрасывать предметы, а какие-то живущие сами по себе…

— Иногда менкв, терзаемый вечным голодом, набирается сил и нападает успешно на тех, кто манит его своей сладкой, кажущейся такой доступной, плотью. — Как сквозь вату, донесся голос Лозинского. — Иногда жертвы помогают ему сами, летя за рулем без раздумий, правил, и вообще, по-моему, без мозгов… До последних проще дотянуться… Но — тело его давно рассыпалось в прах, а тень не может пожирать живую плоть, даже если авария закончилась чьей-то смертью.

Настя вздрогнула. Неподалеку находится страшный памятник — искореженная белая машина на высоком постаменте. «Не спеши, водитель! Тебя ждут дома»! Папа рассказывал, как в чудовищной аварии здесь погибли несколько человек. Так ведь этот знак тут не единственный… Вон там, дальше, холмик со старым памятником советских времен. И разве он один на этой трассе?

Словно в подтверждение невеселых мыслей, справа на страшной скорости безбашенно пролетел какой-то навороченный черный спорткар. Пролетел там, где ехать уже не положено, обгоняя правый ряд практически по обочине. Существо проводило черную машину долгим взглядом и удовлетворенно рыкнуло.

— Запомнил. — Вздохнул Лозинский. — Будет ждать именно его… И ведь ладно, если менкв зацепит одного этого придурка! Придурков на Руси-матушке много, ряды их надо регулярно прореживать! Но ведь поблизости могут оказаться другие авто, с нормальными людьми за рулем. Их вот жалко.

Настя выпустила руку профессора, и тут же трехметровое чудовище перестало существовать.

— Что было в кофе? — строго спросила она. — Надеюсь, только алкоголь?!

— «Разве я позволил бы себе налить даме водки?!» — жизнерадостно процитировал Антон кота-Бегемота. — Не было там ничего! Возьмите меня за руку и любуйтесь менквом снова, пока мы не повернули назад, в город!

Морозову передернуло от такого предложения.

— Нет, спасибо. Так это… живет тут постоянно?

— Живет где-то в лесу, периодически выползает на обочину.

— И никто не видит?!

— Конечно. Я вот тоже раньше не видел, если бы в портал не зашел в свое время. Постепенно стал видеть и не такое… В городе полно черных мест, куда я вас не повезу. А если повезу, то не стану брать за руку… Парк на Энергетиков — там, рядом с СОКБ, где морг и хирургический корпус, знаете? Не гуляли, нет? Там бывшее кладбище, которое сравняли с землей бульдозерами и засадили сосенками в советское время. Воздух пропитан отнюдь не отрицательными аэроионами сосновой рощи, полезными для здоровья. Там до сих пор аура смертной тоски. Она не рассеялась. А девятиэтажки напротив Старого Сургута? Там тоже был погост, кое-как засыпанный при строительстве города. Дома стоят на костях. Жил у меня там друг, участковый инспектор, который ни во что не верил, кроме непогрешимости ментовского начальства, да и тот утверждал: место нехорошее, статистика по самоубийствам и «бытовухе» зашкаливает. Когда в Старом Сургуте открыли храм, стало лучше и спокойнее, компенсирует он эту ауру тоски. Разбавляет…

Прим. авт.: Старый Сургут — историко-культурный комплекс на месте бывшего района деревянной застройки.

— А почему вы ничего не делаете с менквом? Аварии-то продолжают случаться?!

Профессор пожал плечами.

— Да я ничего с ним не могу сделать. Это же всего лишь тень. Даже не потусторонняя сущность, не заблудшая душа, не демон… Помните, где рискуют оказаться охотники за привидениями? В суде — в кино, в психушке — в реальной жизни, вот где. Не могу я пойти в ГИБДД и заявить, что невидимое чудовище периодически становится причиной аварий! Но сидеть без дела тоже не буду…

Лозинский вынул мобильник:

— Отец Даниил?.. Да, это я. Да, на обочине нечисто, как я и думал…

Насте опять некстати вспомнилась фраза бабы Лиды о Ловце теней, так что девушка непроизвольно отодвинулась от Лозинского, прижавшись к дверце.

— Вы Ловец теней? — одними губами прошептала она, ожидая в ответ чего угодно.

— Ой… — состроил мужчина потешную рожицу. — Тут рифмы просятся, например: ловец — молодец против овец, всем теням придет… этот… конец. Ну, вы поняли, что я имел в виду. Громко сказано.