Няня для Бесёнка
Шрифт:
– Лена, Вы только не расстраивайтесь… - Николай, которого я совсем недавно чуть не убила, случайно, но разве это оправдание? Так вот, Николай пытался меня утешить и немного приободрить. В груди ужасно щемило, горло сдавливало неприятным спазмом, а в носу неприятно щекотало. Вот-вот, и я расплачусь… Я давно не плакала… Все эти годы старалась быть сильной… Но сегодня меня сломили окончательно. Сломили, будто я деревянная кукла… Будто я марионетка, которой можно играть. Неужели Борис Игоревич не думал обо мне, о моих чувствах?! Разве так можно!!! – Лен, я погорячился… Никого вызывать я не буду. Вы не переживайте, мне даже понравилось наше ночное приключение. Будет, что вспомнить! А человек Вы хороший… Настя плохих сразу чувствует.
Я шмыгнула носом… Прошу тебя, Лен… Не надо, не реви. Потерпи… Вот сейчас вернешься в дом Никитина, зароешься под одеяло, и тогда дашь волю всем своим чувствам…
Но мое сердце отказалось выполнять этот важный приказ… Сердце болело… Что-то давило за грудью… Виски тоже гудели от сильной боли. Сегодня меня достаточно болезненно ткнули носом в кучку моих проблем, которые копились годами. И в этот момент я окончательно осознала, что все было зря… Последние несколько лет были прожиты мною зря…Старания, амбиции, желание кому-то что-то доказать – все это кануло в лету, кажется, вместе с моим разбитым сердцем.
Потому да… Я не могла себя сдерживать… Я заплакала, а бедный дядя Коля не знал, что со мной делать.
– Лен! – он взял меня за плечи своими сильными руками. – Ну как же так! Сначала хотели меня заморозить. Теперь утопить собираетесь? – я даже смогла выдавить из себя слабенькую улыбку.
– Дядь Коль… - Насти еще не было видно, но уже был слышен ее громкий и достаточно звонкий голос. Мужчина освободил мои плечи от цепкого захвата своих рук. Мы оба развернулись на дверь, в которой уже через мгновение показалась Настя с погрызенным кожаным ботинком в руках. –Ты бы своей Леоноре косточку какую купил. А то она уже, бедная, ботинки жрет вместо нормальной еды… - Настя сказала это с таким упреком, что дядя Коля не выдержал, рассмеявшись…
А я почему-то тоже улыбнулась… Стоило посмотреть на личико этой светлой озорной малышки, меня как-то отпустило… Ведь еще все можно исправить… С одной стороны, больно, что я много лет своей жизни попросту загубила. А с другой… Хорошо, что я поняла об этом сейчас, а не через много-много лет, посвященных нелюбимой, да и ненужной работе, на которой тебя не то, что не ценят, а вообще ни во что не ставят.
Все же, нам с Настей пришлось оставить этого гостеприимного гостя, к которому мы нагрянули, как снег на голову. Он даже взялся нас провожать, потому что было поздно и темно… Было очень неловко и стыдно, что я приписала этого замечательного человека в ряды преступников.
Конечно, домой мы возвращались через парадный ход. Офигевший охранник не понимал, когда мы успели покинуть территорию участка. Впрочем, мы не стали ему ничего объяснять.
Николай проводил нас до самой двери, и уже намеревался уйти, когда я его окликнула…
– И все же?! – закусывая губу, спрашивала я… - Что означает Ваш сегодняшний презент? Я не удержалась, открыла…
– Предполагали, что там могут быть улики? –я кивнула… Николай добродушно улыбнулся. – Мы с Мотей уже пару лет играем в придуманную нами игру. Создаем различные ребусы, задумывая слово или целую фразу. Помогает скоротать одинокие будни и выходные.
– Интересно, только непонятно… Часы, бутылка, фанта!
– Поздно пить Боржоми! – рассмеялся он.
– В каком смысле?
– Фраза, загаданная мною… - я задумалась. И правда, все сходилось… Часы застыли на одном времени – кажется, 12, фанта – газировка, а бутылка с бокалами – пить…
– Веселенький шифр, однако. Сама я ни за что бы не догадалась…
– Это еще что!! Мотя в прошлый раз мне свою фотку дал, на которой он из дома выходит. При этом он зевал с широко раскрытым ртом…
– И?
– Я так и не разгадал. Этот гад задумал «Тигр выходит на охоту!». Конечно, он слишком самонадеянно сравнил свою зевающую рожу с пастью тигра, но спорить с Никитиным бесполезно.
– А на что вы играете?
– Да все просто – на щелбаны и подзатыльники. За эти годы Мотя набил мне не одну шишку. А я все пытаюсь отыграться, но мне редко удается дать ему сдачи! Что ж, спокойной ночи, Елена… Надо накормить свою голодную собаку, пока она всю мою обувь не сожрала…
***
После этого, как назвал Николай, ночного приключения, из моей головы никак не выходил один вопрос: «Зачем?». Неужели нельзя было просто меня уволить, если я такой ужасный сотрудник. Зачем надо мной издеваться!
С этой мыслью я принимала ванну, уложила Настю спать. С этой же мыслью я пыталась уснуть несколько часов, но сон никак не шел… Неожиданно настигнувшая меня бессонница определенно была связана с пережитыми переживаниями, с потерей смысла жизни, и еще кое с чем… С тем, о чем я старалась не думать… Но эта мысль то и дело лезла мне в голову, пожирая меня изнутри…
Если нет никакого задания, значит, уже завтра я должна буду уехать! Оставить Настю, оставить этот дом… В сердце поселилась надежда, что Никитин позволит мне еще некоторое время побыть Настиной няней. Но я сомневалась, что Гордеев, которого я пару дней считала Семеновым, оставит обо мне лестный отзыв после всего того, что я сегодня натворила… Я же, цитирую, «опасна для общества», как не раз говорил Борис Игоревич.
Нет, училась я хорошо… И полицейский кодекс наизусть знаю… И всегда пыталась соблюдать протоколы. Но в экстренных ситуациях все мои знания превращались в хлебный мякиш… Вместо мозга – кисель. Полицейский должен здраво мыслить… А импульсивность – это мое второе я. Второе я, с которым уж точно не место среди рядов блюстителей правопорядка. Я это и сама понимала. И давно бы ушла, если бы не, как заевшая пластинка в голове, сказанная когда-то папой фраза: «Баба не может быть хорошим полицейским…». Ну а я до сих пор считаю, что может… Только не я.
Ветер за окном заметно усилился… Каждое его дуновение сопровождалось громким стоном и ревом. Точно моя искалеченная душа вырывалась наружу.
За дверью в мою временную комнату послышались шлепающие звуки. Потом дверь тихонечко отворилась, а я услышала шепот:
– Лен, спишь? – не дождавшись моего ответа, Настя тихонечко подошла ко мне.
– А ты чего не спишь? – спросила я у малышки.
– Можно я рядышком полежу? Я не буду тебе мешать, честно… - отчего-то на душе потеплело.
– Конечно… Давай-давай, залезай под одеяло! – пригласила я Настю, которая радостно шмыгнула под него. А потом она так крепко-крепко обняла меня, сказав:
– Ты самая лучшая няня на свете, Лен… - и мои переживания окончательно растворились. Я улыбалась, как ненормальная. –Я полежу тут, пока ветер утихнет… Хорошо?
– Ты боишься? – спросила, предполагая, что «взрослая» Настя начнет увиваться от ответа или говорить, что она вообще ничего не боится… Но девочка ответила утвердительно.
– Угу… Папе так и не дозвонилась. Не понимаю, куда он пропал… А если случилось что-то плохое? – дрожащий голос Насти заставил меня снова забеспокоиться.