Чтение онлайн

Боялся, что Мотя сразу обо всем догадается. Саша никогда особенно врать-то не умел. Чего ему стоило скрывать свою неприязнь за маской доброжелательности! Наверное, она так и вырывалась наружу, только Никитин ничего не замечал. Потому что искренне считал, что его друзья не могут быть плохими людьми.

– «Друзья?!» - ухмылялся Васнецов… - «Смешно!»

Но когда Саша позвонил Матвею, его телефон был выключен… Не сосчитать на пальцах, сколько раз Васнецов звонил Никитину… Звонил все утро! Безрезультатно! Но у него еще было время… Время до сегодняшнего вечера. Потому он надеялся, что сможет связаться с приятелем (вернее, неприятелем) и расскажет ему всю «правду»…

– А часики-то тикают! – продолжал откровенно злорадствовать Андреев, который поставил на «2 дня» и уже с большим успехом проиграл. Он тоже считает, что на войне все средства хороши… Он тоже пытался одержать победу любыми силами!

Надо ли говорить, что он подговорил Даньку, бывшего Лениного напарника, чтобы тот пробрался в дом Никитина? И не просто пробрался, а взял что-нибудь ценное и подбросил Лене.

Сделать это было нетрудно. Достаточно пригрозить возможным увольнением, а еще пообещать рассказать его маме, какой Данька молодец на службе, и дело в шляпе. Хитрый Андреев лично ничем не рисковал. Данька ему был обязан, потому что по его рекомендации Борис Игоревич устроил в участок еще совсем неопытного парнишку. Не будем вдаваться в подробности о том, что Дане не повезло, ведь его напарницей стала Савельева… Это и так понятное дело. Хотя два сапога пара…

Такой же неуклюжий паренек, как и Лена, он вечно встревал в неприятности. Неужели нельзя было просто зайти, стащить что-нибудь, например, часы, и спрятать в Ленин рюкзак, например? Только Данька никогда раньше в этом доме не бывал. Что искать, он не знал… Где искать, он тоже не знал…

Его спасло только то, что охранник Вадим, как обычно в это время, спал, не отслеживая камеры видеонаблюдения, о которых беспечный парень даже не догадывался. Правда, «спасло» - это понятие растяжимое. Грозный черный кот не растерзал бедного Даньку только потому, что вовремя появилась Лена. Да и шандарахнула его шокером… План накрылся медным тазом. Да и изначально план был дурацким. Но у Андреева не было времени придумывать более сложные схемы. А так, попытка – не пытка…

Правда, оставалась надежда, что девчонка нажалуется отцу, что к Лене ночью мужик приходил. Но раз Савельеву за день не выперли, значит, она сумела убедить малявку, что все нормально.

– Смейся-смейся! – часто стуча пальцами по столу, нервничал Васнецов. – Я все равно сделаю все, чтобы Савельеву сегодня же выгнали. В крайнем случае, расскажу ей, что никакого задания нет.

– А вот это против правил… - усмехнулся Андреев. – Мы эти правила создали коллективно, и не тебе их нарушать. Умей достойно проигрывать.

– А кто тебе сказал, что я проиграю? Эта дура и без моей помощи все сделает. Она ж ненормальная!

Лена, стоя у двери в кабинет Васнецова, Андреева и Воронцова, в котором кроме них было еще пару человек, просто не могла поверить в то, что слышала…

***

Лена

И как я раньше не замечала? У меня не коллеги, а хищные шакалы! Жадные, подлые, мерзкие! Конечно, не все, но большая часть!

За спинами спорящих сослуживцев, на белой доске черным маркером, я прочитала: «СТАВКИ НА ЛЕНУ». Вот так! Ставки на меня!!!

Я больше не могла стоять здесь, слушая всякие гадости о себе, сидеть, сложа руки и ничего не делать. Они решили, что я – слабая девчонка! Но я покажу им, что могу за себя постоять.

Вихрем влетаю в кабинет, громко хлопая за собой дверью.

– Лена? – на меня поднимают взгляды офигевшие сослуживцы. Васнецов горделиво глядит то на Андреева, то на остальных ребят.

– Даже не надейся! – рычу ему я. – 7 дней…

– Что? – не понимает Васнецов.

– Я ставлю на 7 дней… - деньги, деньги, деньги! Их всех интересовали только деньги. Разве можно из-за каких-то бумажек превратиться в шакалов, готовых перегрызть друг другу глотки!

Деньги меня не интересовали, нет… И я даже не думала принимать участие в их долбанной игре… Игре чужой жизнью…

Но, глянув на доску, я понимала, что максимальная ставка – «5 дней». Борис Игоревич! Что ж, спасибо, дорогой начальник! Как же высоко вы меня цените!

И я решила ее перебить. Чтобы ни один из этих уродов не обогатился за мой счет.

– 7 дней… Савельева… - с ехидством записал мое имя Андреев. – Ты должна сделать ставку… Максимальная ставка 5000, минимальная – 500. 1 к 20.

– Вот! – в кошельке было всего 500 рублей. Чисто символически протянула их.

– Так нечестно! Это нечестно!!! – возмущался Васнецов.

– Почему же? – еще больше ехидничал Андреев. – Это ее первая ставка. Она имеет право ставить на любой день…

Честно говоря, больше не хотелось видеть этих уродов, которых я когда-то считала добропорядочными коллегами… Больше не было сил оставаться в этом душном месте…

Наполненная решимости, я направилась в сторону кабинета майора. Влетела без стука. Тот пил чай с бутербродами, и когда я залетела, чуть не ошпарился кипятком. Жаль, что чуть…

– Савельева! Я тебе выговор сейчас влеплю. Выйди и нормально зайди, соблюдая устав и субординацию, - протирая свой китель салфеткой, ворчал он.

– Не утруждайтесь, Борис Игоревич. Я пришла рапорт подать. Об увольнении… По собственному.

– Раппорт? – он даже не был удивлен. – Сама созрела, значит? Ну… Что я могу сказать. Так даже лучше. Без лишних соплей-воплей. Раппорт уже составлен задним числом, тебе остается его только подписать, - открыл ящик в своем столе и вынул оттуда нужный документ. Протянул его мне. Бегло пронеслась по нему глазами.

Удивительно… То есть, мое будущее уже было предопределено? И вместо того, чтобы предупредить меня об этом, нормально проводить меня в добрый путь, они решили поиздеваться напоследок? Как же я их всех ненавижу!

Ставлю неаккуратную подпись.

– Что ж… Ты временно отстранена от дел. Через две недели, когда выйдет приказ о твоем увольнении, явишься для сдачи табельного и удостоверения, заберешь свою книжку трудовую.

– Ага…

– Савельева, ну ты это… Не держи на меня зла. Ты сама виновата, что…

– Что родилась без пиписьки, да? – больше он ничего не говорил. Покраснел, как свекла. Было неприятно слышать правду? Конечно! Меня никогда не воспринимали в серьез все мои коллеги. Я была единственной девочкой в участке… Все-таки… выкурили меня.

Но мне уже, если честно, пофиг.

– Прощайте, Борис Игоревич. Через две недели я сразу в кадровый отдел, ладно? Чтобы с Вами лишний раз не пересекаться. Чего скрывать, Вы мне неприятны. Думаю, это взаимно…

Майор кивнул. Меня никто не держал, не пытался остановить. Да даже извиниться никто не пытался. Вот так закончилась моя карьера в полиции. И знаете что, я об этом ни капли не жалею.