Чтение онлайн

Квалифицируя ситуацию (давая ей оценку), субъект речи находится вне этой ситуации, что позволяет охватить всю ситуацию в целом. Однако эта позиция не абсолютна. Субъект речи относит квалифицируемую ситуацию и к себе, распространяя ее и на себя, но никак не подчеркивая это (при незаполненной позиции субъектно детерминирующей формы).

В предложении Запрещается шуметь субъект речи явно имеет в виду не себя, но тех, кто нарушает или намерен нарушить запрет. Говорящий ставит себя вне ситуации, имея в виду тех, кто находится внутри нее. Однако вполне может отнести и себя к их числу. Обращенная говорящим к самому себе, фраза лишается смысла или возможна в особой ситуации, например в форме вопроса, обращенного к другим лицам, но подразумевающего говорящего: (Здесь) запрещается шуметь?

В предложении Требуется повременить говорящий относит требование к неизвестным, неназванным адресатам, включая в их число, возможно, и себя, но сознательно не называя, не выявляя себя. В стилистическом отношении это ведет к большей категоричности высказывания: выражается мнение не только говорящего; подчеркивается, что оценка, квалификация объективно вытекает из ситуации.

Здесь выявляется такая важная характеристика субъекта речи, о которой уже упоминалось, как его обобщенность (и в значительной степени неопределенность), что особенно подчеркивается безличной формой глагола (требуется, имеется в виду, тянет и т.д.).

Положение субъекта речи по отношению к отображаемой ситуации можно охарактеризовать как двойственное, амбивалентное. Он находится вне ситуации и в то же время внутри нее. И это связано с открытой позицией конструкции для субъектно детерминирующей формы. Субъект речи оценивает ситуацию со стороны, но не исключает и возможности своего нахождения внутри ситуации.

Требуется повременить. Субъект речи обобщен и неопределенен. Это говорящий. Но подразумевается, что подобная оценка может принадлежать любому, о чем свидетельствует грамматическая обезличенная форма глагола. Так считают, так могут сказать многие. Субъект речи находится вне ситуации, оценивает ее со стороны, однако такую оценку он дал бы, находясь и внутри ситуации.

Здесь мы подходим к очень важному вопросу – взаимодействию субъекта речи и субъекта действия (состояния). Сравним:

В первом случае субъект действия (состояния) и субъект речи полностью совпадают. Позиция субъектно детерминирующей формы занята субъектом речи. Говорящий квалифицирует ситуацию, в которой он сам оказался. Субъект речи находится внутри квалифицируемой ситуации, которую он оценивает в целом. Предложение явно открыто, субъективно-модально.

Во втором предложении перед нами объективированная, отстраненная оценка ситуации, даваемая говорящим, находящимся вне этой ситуации. Субъективная модальность сохраняется, но характер ее существенно меняется.

Здесь проявляется различие между Я– и Он-предложениями, характерное, по-видимому, для предложений всех структурных схем. Личные местоимения 1-го лица, непосредственно обозначающие говорящего (говорящих), будучи средоточием субъективной модальности (так как называют говорящего), вносят в высказывание повышенную субъективную модальность. Он-предложения находятся на другом полюсе шкалы субъективной модальности и тяготеют к снижению субъективной модальности.

что же касается предложений рассматриваемой структурной схемы, то их специфика заключается в особой субъектности, в открытой позиции для субъектно детерминирующей формы. И такая особенность обусловливает довольно сложную диалектику субъекта действия (состояния) и субъекта речи.

Заполнение позиции субъектно детерминирующей формы любой лексемой, за исключением личных местоимений 1-го лица, объективирует высказывание, резко снижая его субъективную модальность. Объясняется это прежде всего несовпадением субъекта действия (состояния) и субъекта речи. Производитель речи высказывается о чем-либо отстраненно, не включая себя явно в ситуацию, хотя и не исключая такую возможность. При этом высказывание может быть конкретным или общим в зависимости от контекста. В нашем примере речь может идти о конкретном ребенке или вообще о детях (общее суждение).

Таким образом, субъект речи субъект действия (состояния) могут совпадать или не совпадать, как и в других структурных схемах. Однако специфика субъекта речи в анализируемой структурной схеме заключается в том, что он тесно связан с конструкцией (конструктивно обусловлен), предполагается ею благодаря открытой позиции субъектно детерминирующей формы. Последняя подразумевает возможность заполнения как субъектом действия (состояния), так и субъектом речи. Практически в любую реализацию нашей структурной схемы можно вставить мне, меня, нам и т.д., что свидетельствует о конструктивной обусловленности субъекта речи в данной структурной схеме. Иначе говоря, субъективная модальность присуща самой конструкции, но наиболее сильно и явно проявляется в высказываниях, в которых субъект действия (состояния) и субъект речи совпадают. В остальных случаях субъективная модальность уходит вглубь, на периферию значения, но сохраняется как выражение мнения (оценки) говорящего:

Это именно формулировка мнения, своеобразная оценка («имеет смысл»), принадлежащая говорящему. Ср.: Он соглашается – объективная констатация факта. Ему имеет смысл согласиться – субъективно-модальное выражение мнения говорящего.

Субъективно-модальное значение обусловлено конструктивно и семантически: Vf3s – везде своеобразные предикаты мнения, ментальные предикаты (желаемость, предполагаемость и т.д.). Субъективно-модальное значение структурной схемы и ее реализаций можно определить так: субъект речи дает прямую (при совпадении субъектов речи и действия) или косвенную оценку содержания высказывания, которая может включать и действия (состояния) самого говорящего.

Таким образом, с точки зрения субъективной модальности можно говорить о трех вариантах структурной схемы.

1. Нераспространенная конструкция (собственно структурная схема – Запрещается шуметь).

Предложения косвенно субъективно-модальны. Говорящий дает оценку ситуации, имея в виду те или иные ее аспекты. Однако оценка дается непрямо – косвенно, через глаголы, выражающие опасение, предположение, пожелание и т.д. по поводу отражаемой в предложении ситуации. И семантика этих глаголов свидетельствует о принадлежности оценок субъекту речи. Не меньшее значение имеет открытость конструкции для субъектно детерминирующей формы. Она обусловливает возможность заполнения этой позиции формами субъекта действия (мне, нам запрещается шуметь). Однако позиция субъекта речи также не заполнена. И хотя она может совпадать с позицией субъекта действия (состояния), все же не сливается с ней полностью, что и определяет специ фику данных предложений. Принципиальная незаполненность структурной схемы в известной мере объективирует эти высказывания, повышая их категоричность, распространяя на большое количество неопределенных субъектов.

2. Реализация структурной схемы посредством Я-предложений: Мне не подходит ждать.

Совпадение субъекта действия (состояния) делает эти пред ложения открыто и максимально субъективно-модальными.

3. Реализация структурной схемы посредством Он-предложений: Им не доставляет удовольствия спорить.

В предложениях этого типа степень субъективной модальности наименьшая. Она выражается косвенно – посредством предикатов мнения, обнаруживая говорящего (принадлежность ему этих мнений).

В целом в отличие от многих других структурных схем, в которых субъект речи подразумевается лишь самим фактом высказывания, в анализируемой схеме он подразумевается и самой структурной схемой, ее семантикой, хотя и в обобщенном виде.

Таким образом, структурная схема оказывается изначально обремененной субъективной модальностью, потенциально субъективно-модальной.

Незаполненная позиция субъективно детерминирующей формы предполагает возможность ее заполнения и субъектом действия (состояния), и субъектом речи в этой функции. Возникает сложная диалектика взаимоотношений между подразумеваемым субъектом действия (состояния) и обобщенным субъектом речи.