Очерки модального синтаксиса
Шрифт:
Эту «союзную силу» вводных слов можно объяснить их модальной природой. Любое грамматическое отношение – это в то же время и связь. Так, причинные отношения выражаются союзами причины, отношения уступки – уступительными союзами и т.д. Отношение говорящего к тому, о чем он говорит, общая оценка сообщения, указание на его источник и т.д. – это тоже грамматические отношения, которые выражаются в речи с помощью вводных слов. Так, вводным словом например, стоящим в начале предложения, выражается отношение между общим и конкретным. Выражая это отношение, вводное слово является также средством связи между предложениями.
Вводные слова выражают не только логические отношения. Функции их в связной речи гораздо шире и многообразнее. Они могут изменять модальный план изложения, переводя повествование в план оценки, комментирования. С употреблением вводных слов связано и развитие уступительных отношений. В современном русском языке вводные слова конечно, правда и некоторые другие употребляются часто в функции уступительных союзов.
Таким образом, роль вводных слов в связной речи заключается в подчеркнутом выражении структурных и логико-смысловых отношений между предложениями, в осуществлении различных переходов, в смене аспекта повествования (модальные функции). Отношения, выражаемые вводными словами, как бы дополняют структурные связи (цепные, параллельные и др.), играющие основную роль в соединении предложений.
Союзы, подобно вводным словам, не играют решающей роли в связи предложений, однако функции их в прозаической строфе весьма значительны. Союзы участвуют в композиционном членении строфы, в синтаксическом оформлении зачинов и концовок, в осуществлении разнообразных тематических переходов, в выражении различных синтаксических отношений (противопоставление, сопоставление и т.д.).
По глубокому замечанию Т.И. Сильман, союз «содействует известному отвлечению внимания от отдельного предложения, перенося центр тяжести высказывания с отдельных предложений на сквозное движение мысли, на логические сдвиги» [38] .
38
Сильман Т.И. Проблемы синтаксической стилистики (на материале немецкой прозы). – Л., 1967. С. 29.
Как показывает анализ, каждый из основных сочинительных союзов (и, но, а) обладает в тексте своей композиционно-синтаксической функцией. «У союза и это функция в широком смысле слова повествовательно-динамическая. Организуя текст, союз и вносит в него идею продолженности и последовательности повествовательного движения» [39] . Вот характерный пример из повести А.П. чехова «Степь»:
«Едешь час-другой. Попадается на пути молчаливый старик курган или каменная баба, поставленная бог ведает кем и когда, бесшумно пролетит над землею ночная птица, и мало-помалу на память приходят степные легенды, рассказы встречных, сказки няньки-степнячки и все то, что сам сумел увидеть и постичь душою. И тогда в трескотне насекомых, в подозрительных фигурах и курганах, в голубом небе, в лунном свете, в полете ночной птицы, во всем, что видишь и слышишь, начинают чудиться торжество красоты, молодость, расцвет сил и страстная жажда жизни; душа дает отклик прекрасной, суровой родине, и хочется лететь над степью вместе с ночной птицей. И в торжестве красоты, в излишке счастья чувствуешь напряжение и тоску, как будто степь сознает, что она одинока, что богатство ее и вдохновение гибнут даром для мира, никем не воспетые и никому не нужные, и сквозь радостный гул слышишь ее тоскливый, безнадежный призыв: «певца! певца!».
39
Кручинина И.Н. Текстообразующие функции сочинительной связи // Русский язык: Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст. – М., 1984. С. 175.
По выполняемой в тексте функции союзу и противопоставлен союз но. В основе его текстовой семантики лежит значение предельности. Он обрывает прямую линию повествования и направляет его по другому руслу [40] .
Основная функция союза а в тексте – ассоциативно-повествовательная, тематическая. «чаще всего этот союз выступает как актуализатор новой, часто параллельной, побочной, иногда неожиданно возникшей и так же неожиданно пропадающей темы. При этом в отличие от но союз а, как правило, не ломает повествования, он лишь слегка его видоизменяет, расслаивает, переакцентирует или нерезко смещает в иной субъектно-событийный план. Если вводимая союзом а тема имеет сопутствующий характер, она может быть дополнительно выделена определениями: между тем, тем временем, в это время; кстати, к слову, впрочем, вдобавок и под.» [41] .
40
Кручинина И.Н. Указ. соч. С. 207.
41
Там же. С. 208.
Способность союзов, как и вводных слов, служить средством связи между предложениями объясняется их субъективно-модальным значением. Именно оно придает целостность тексту.
Как уже говорилось, местоимение я и координированные с ним местоимения (ты, он) – главные средства выражения субъективно-модального значения. Переходя из языка в речь (текст), я из нейтрального обозначения говорящего становится знаком присутствия говорящего в тексте и в зависимости от контекста, стиля, жанра вносит в речь разнообразные субъективно-модальные значения.
В тексте происходит усложнение структуры я. Оно не просто модифицируется, усложняется. Главное заключается в том, что я говорящего, переходя в речь, может совпадать, а может и не совпадать с производителем речи (подробнее см. ниже). И здесь мы сталкиваемся с процессами сугубо текстовыми.
Таким образом, местоимение я проявляет свои субъективно-модальные свойства только в высказывании, в тексте. Другие средства обнаруживают СМ как в языке, так и в речи. Иначе говоря, в речи они используются как готовые субъективно-модальные средства. Поэтому представляется рациональным разграничивать языковые (внутримодальные) и текстовые (внешнемодальные) средства СМ.
К первым относятся все субъективно-модальные средства, названные в списке «Русской грамматики» (см. выше), кроме интонации, обнаруживаемой на уровне высказывания. К языковым следует отнести и такое важное средство, как субъективно-модальное значение синтаксических конструкций. Любая синтаксическая конструкция предложения, отражая обобщенно ситуацию, должна отразить и позицию говорящего по отношению к этой ситуации. В предложении обычно мыслится или выражается субъект действия (состояния), а последний обязательно соотносится с производителем речи. И это соотношение служит источником субъективно-модального значения.
Субъективно-модальное значение присуще предложениям любых структурных схем и многообразно проявляется в речи, приобретая в тех или иных контекстах типизированные формы. Общая пресуппозиция любого высказывания – принадлежность его говорящему и, следовательно, то или иное отношение производителя речи к содержанию высказывания. Это отношение (уверенность, сомнение, сожаление, различные эмоции и т.д.) выражается имплицитно самой синтаксической структурой. «Модальное значение есть специфическое значение синтаксического построения; оно может быть присуще только конструкции в целом. Значение неотделимо от формы, они образуют нерасчленяемое единство» [42] .
42
Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису разговорной речи. – М., 1960. С. 19.
Многообразные языковые субъективно-модальные значения получают полную реализацию в речи, где главную роль играют текстовые (внешнемодальные) средства, а языковые субъективно-модальные средства тесно взаимодействуют с ними.
Главное средство, образующее, конституирующее субъективную модальность (в дальнейшем будем говорить о текстовой модальности), – категория производителя речи. И это естественно, без него речь невозможна. Однако отношение «производитель речи – речь» довольно сложно. Производитель речи многообразно и далеко не всегда прямо и непосредственно проявляет себя в речи. Промежуточным звеном между речью и ее производителем выступает субъект речи.
Типы речи, формируемые на основе субъекта речи (местоимений я, ты, он) выражают различные оттенки текстовой модальности. При этом наивысшая модальность связана с первым типом (от я), менее высокая – со вторым типом (от ты) и потенциальная – с третьим типом (от он). Источник же субъективно-модального значения – соотношение производителя речи и ее субъекта.
Таким образом, первый слой, первая составляющая текстовой модальности (ТМ) определяется отношением говорящего к собственной речи, что выражается в том или ином соотношении производителя и субъекта речи.