Чтение онлайн

Но я был начеку. Плотная волна отразила выпад противника, а мощный хук выбил гаду зубы, отправив в глубокий нокаут.

Меня обуял азарт. Адреналин в крови закипел, заставляя идти все дальше. Я вышел в сад, где оказалось множество врагов, засевших в кустах. Они повалили на меня разом, кто-то даже попытался создать конструкт, но все было бесполезно. В рукопашном бою преимущество, не смотря на количество людей, был у меня. Бойцы не имели такого опыта, давно понадеявшись на имеющиеся атрибуты. И потому поплатились за это.

Двое отхватили ногами, еще один получил кулаком в переносицу. Захрустели хрящи и кости, я в азарте даже принялся резко выкрикивать, придавая дополнительную силу ударам.

Из тумана выскочил Прутковский, окончательно отойдя от удара. Видя, как я один дерусь с толпой, он тут же рванул мне на выручку. Дионисий Егорович тоже умел драться, что сразу же и продемонстрировал. Старая школа умела учить, Прутковский ловко отразил выпад, второй, третий, оттянул на себя двоих, а потом одним размашистым ударом этих же двоих и уложил на землю.

Вскоре подоспели и остальные наши люди.

Так ловко начатая атака противника теперь захлебнулась. Мы выдержали первый удар, смогли при помощи Котова создать защиту и пошли в контратаку. Оставалось только сделать последний удар, раздавив врага как таракана.

Что мы тут же и начали выполнять.

Теперь работали мы гораздо слаженней и понимали руг друга уже без слов. Старая гвардия стряхнула со своих плеч пыль и развернулась в полный рост. Каждый прикрывал другого и дополнял атаку.

Взмах — и Бъерк усиливает мой замах с помощь необычной техники, придавая руке импульс. Прутковский накладывает на кулак броню. Я бью. И ломаю кости противнику.

Замахивается Бъерк. И все происходит то же самое, в одну долю мгновения. Мы — слаженная машина. И питаемся не бензином, но яростью, которая дает мощь и силу.

Мы бились самоотверженно. И вскоре враг капитулировал.

Бой был окончен. Мы победили. И даже захватили четверых пленных. Они представляли из себя жалкое зрелище. Но это был отличный шанс допросить их и выяснить заказчика.

Прежде чем начать допрос, я сходил в дом выяснить как там Котов. Тот лежал на полу, едва дышал, но уверил меня, что все в порядке и ему скоро станет лучше. Я подложил Котову под голову пиджак, дал напиться воды. По пути назад прихватил висящую на стене катану Прутковского — для допроса она будет эффектно смотреться.

— Одно неправильное движение — и вы покойники! — произнес я, подходя к захваченным.

Умирать никто не хотел, поэтому беспрекословно замерли. Повинуясь, положили руки на затылки.

— Отлично! Вашей задачей сейчас будет правильно и откровенно отвечать на вопросы. А главное честно. Если я почувствую, что вы меня пытаетесь обмануть, то вам не поздоровиться. Всем понятно?

Один из пленных, стоящий с краю, едва заметно дернулся. В его руке вдруг блеснул пистолет. Противник был стремителен и даже успел выстрелить. Правда, сделал это преждевременно из-за определенных обстоятельств.

И все потому, что я успел выхватить катану, и рубануть наискосок. Вылетевшая пуля ушла выше, взвизгнув между кронами деревьев. А обрубок кисти шмякнулся в траву.

Пленный истошно закричал, бросился на меня, видимо еще пребывая в шоке.

Я вновь рубанул.

Тело, почти разваливаясь на две половины, упало к моим ногам. Глупая атака закончилась ожидаемо.

— Спрашиваю последний раз — кто вас послал?

Все молчали, не в силах пошевелить даже губами. Наглядная демонстрация произвела эффект.

— Ну! Отвечать! Или мне еще привести пару веских доводов?

Я подошел к одному из пленных и демонстративно занес катану над его головой.

— Это был Браун! — произнес один, часто дыша и виновато моргая.

В этом я не сомневался, просто проверял. Только вот как Браун узнал о том, что мы сегодня будем тут? Точнее, от кого?

— Вы работаете на него?

— Мы — печатники. Присягнули в верности его роду.

— Этому бандиту? — злобно выдохнул Прутковский.

— Он платит хорошо, — ответил Бъерк. — Вот они и идут, не понимая что их ждет. Хотя эти матерые, видно сразу, что не в первый бой уже ходят. Вон и опыт имеет, и Дар развит. Профи.

Печатники потупили взоры.

Пора было задать главный вопрос.

— А теперь вы ответите еще на один мой вопрос, последний. И от того, как честно вы на него ответите, зависит многое для вас. Возможно, сегодняшний день будет вашим вторым днем рождения. А возможно, и последним... Итак, кто слил информацию Брауну о том, что мы сегодня собираемся здесь?

Я внимательно смотрел пленных.

— Вам ведь это известно?

Двое, стоящие справа, молчали. И даже вида не подали. Эти явно были не в курсе. А вот глаза третьего нервно забегали. Он был старший по званию, это было понятно и без отличительных нашивок. И он точно знал, кто среди нашего альянса предатель.

Я подошел к нему, пристально посмотрел в глаза.

— Отвечай.

— Вы должны гарантировать мне жизнь! — выдохнул он.

— Я ничего тебе гарантировать не буду. Скажу лишь, что жизнь твоя не стоит и ломанного гроша. И сейчас ты эту стоимость еще больше понижаешь, пытаясь со мной торговаться.

— Хорошо, — сквозь зубы выдохнул боец. — Я скажу. Это...

Боец вдруг кашлянул, потом еще раз. Глаза его полезли на лоб. Он схватился за горло, начал что-то мне показывать, но уже не смог даже толком поднять руки. Потом он упал ко мне под ноги и несколько раз вздрогнув, умер.

Последняя ниточка, раскрывающая предателя, была оборвана.

— Смертельный конструкт! — выдохнул Прутковский, подскакивая к лежащему бойцу. — Черт! Уже мертв!

Дионисий Егорович поднялся, оглядел всех тяжелым взглядом.

Я попытался прощупать фон и эманации конструкта, но он ожидаемо был защищен. Понять, кто его направил, не удастся. По крайней мере, не так просто это будет сделать. Нужно вызывать Смит, тратить драгоценное время на ритуалы, ждать. И не факт, что еще получиться получить результат.