Чтение онлайн

— Так что? — Голд вытащил ее из задумчивости, — Какие?

— Кобальтовый, — улыбнулась Белль, — И лазурный. Нужен еще светлее на потолок и темнее на пол?

— Наверное, хватит двух, — пожал плечами Румпель и отметил, — Нам нужно выбрать не только цвета. Еще и имя.

— Это сложно, — поежилась Белль, — Нужно чтобы оно было не слишком устаревшим и не очень современным. Чтобы оно легко сокращалось, не напоминая при этом унизительную кличку.

— Согласен, — кивнул Голд и взял маркер, — Предлагай.

— Ты будешь на стене писать?

— Ее все равно закрашивать.

— Ладно…

Они перебрали с десяток имен, отвергая их по разным причинам: неблагозвучные, глупые, слишком короткие, слишком длинные и сложные. В итоге сильно прижилось имя Джеймс, которое не больно-то им и нравилось.

— Альберт, — без энтузиазма спросил Голд, — Вроде неплохо. Не устаревшее, не новое. Легко сокращается, причем самым разным образом. И значение довольно нейтральное.

– Да… — медленно согласилась Белль, — Вообще-то идеально. И даже никто не умер среди знакомых… Да и знакомых с таким именем не припомню. Определенно, пока это фаворит.

Так и остался фаворитом, а когда Белль впервые увидела ребенка, то поняла, что другое имя ему и не подойдет.

Во время беременности Белль страшно пристрастилась к сладкому. В особенности к мороженному. Отчасти так она заедала свое раздражение по поводу поведения Голда, который будто цель себе поставил достать ее окончательно своей заботой. На двадцать восьмой неделе он посоветовал ей совсем отойти от дел. Доходило до того, что ей самой даже тапочки надевать не позволялось. Она ощущала себя беспомощным инвалидом, а чувствовала, что может мир перевернуть.

В один из вечеров, когда Адам и Коль уже заснули, Румпель покусился на святое, то есть отобрал у нее небольшое ведерко с мороженным.

— Ты простудишься, — ворчал он, как старая противная нянька, — Или тебя раздует.

— Июль за окном!

— Самое начало…

— Июль, Румпель! — возмущалась она, придавая этому факту особый смысл, — Июль!

— Потому первое я позволил тебе доесть, — он неспешно закручивал крышечку на ведерке.

— Ну, да, — согласилась Белль, — Это второе ведро. И что с того? Не раздует меня…

— Нет, — покачал головой непреклонный Голд, — И вообще спать пора.

Белль лишь взвыла и уткнулась в свой смартфон, не обращая на него внимания.

— Что ты делаешь? — устало и сердито спросил он, присаживаясь на другой конец дивана, — Белль?

— Ищу документальный фильм про императорских пингвинов.

— Зачем?

— И правда! — вспылила Белль, — Зачем? Тут один прямо передо мной!

— Это еще почему? — обиделся Голд.

— Потому что они яйца высиживают? — недобро предположила Белль, — А ты воспринимаешь меня, как огромное яйцо, из которого должен птенец вылупиться?

— Мне жаль, что ты так думаешь, — совсем разобиделся Румпель, — Знаешь сказку про мальчика, который кричал «волки»? Теперь считай себя им, потому что я не приду, когда ты меня позовешь. А теперь, раз я тут никому не нужен, позвольте отклониться.

И он ушел в спальню, оставив Белль одну.

— Румпель? — позвала она, — Ну ладно тебе…

Никто не отозвался.

— Ну и обижайся, — пробурчала Белль, — Я за тобой бегать не буду. И не нужен ты мне…

Все же он был очень нужен ей, а эта маленькая глупая ссора только усугубила чувство одиночества и бесполезности, так часто отравляющее ее душу.

Белль поднялась, чтобы последовать за ним, надеясь на его привычную снисходительность, но не успела она сделать и пару шагов, как споткнулась и неловко завалилась между креслом и диваном, медленно съезжая на пол, не способная сопротивляться силе притяжения. Она попыталась повернуться и сделала только хуже, приземлилась на спину и застряла. Наверное, Румпель был все-таки прав, когда говорил, что между разными предметами мебели должно оставаться приличное расстояние.

— Румпель! — позвала она, утратив всякую надежду на спасение, — Помоги! Румпель!

И он пришел, не взирая на свое обещание. Очень быстро, будто сам собирался к ней вернуться

— Белль? — испуганно позвал Голд, — Где ты? Белль…

И вот он стоит над ней и смотрит. Убедившись, что в целом с ней все в порядке, он засмеялся. Наверное, это и правда было смешно.

— Не смейся надо мной, — попросила Белль, — Лучше выбраться помоги!

— Прости… — он все смеялся, смеялся взахлеб, — Это…. Прости… Да у тебя талант!

— Так ты поможешь мне или нет?

— Нет, — ответил Голд, успокоившись, — Не думаю, что тебе это нужно. Я всего лишь пингвин, а ты — сильная и независимая женщина. Помогай себе сама!

— Что? — удивилась Белль, — Эй!

Но он отвернулся, мурлыкая что-то под нос и сел в кресло, мешающее ей подняться. Она немного позлилась, понимая, что он прав. В конце концов он старался даже не для их будущего ребенка, а для неё.

— Румпель, ты нужен мне, — заговорила Белль, — Прости за пингвина. Я просто вспылила, потому что в последнее время я чувствую себя инвалидом, которому ничего нельзя.

— Но тебе и правда ничего нельзя, — сказал Румпель, — Прости, но не стоит ли тебе больше о себе заботиться? Вот посмотри на себя сейчас. А если бы ты неудачно упала, то что? Я может перегибаю, но ты меня на это просто провоцируешь! Тебе там как, кстати? Удобно?

— Удобно, — надулась Белль, обдумывая его слова, — Ты прав. И я обещаю, что буду осторожнее, если ты перестанешь меня так опекать.

— Все в твоих руках, — усмехнулся Румпель, — Или нет? Ладно. Давай достанем тебя.

Он немного отодвинул кресло, наклонился к ней, веля обхватить себя руками за шею, что она и сделала, и бережно поднял. Потом они отправились в постель и, наконец, легли спать.

— Ты не представляешь насколько ты мне нужен, — прошептала Белль, прижимая его руку к своему огромному животу, — И не оставляй меня, когда я кричу «волки», потому что они всегда меня преследуют…

— Нет никаких волков, — спокойно сказал Голд и поцеловал ее в висок, — Но я все равно всегда приду.

Они не смогли завершить этот грустный отвлеченный разговор из-за ребенка. Малыш зашевелился им на радость и окончательно отвлек. Что тут сказать? Альберту всегда удавалось вовремя вступить и поднять настроение.

Альберт появился на свет в 8.20 утра 9 октября 2020 года.

Белль проснулась около пяти утра и сначала думала, что ей все просто приснилось. Однако, воды отошли по-настоящему, да и последующая боль быстро ее переубедила.