Чтение онлайн

Боль на миг ожгла запястье, нанося на него свой отпечаток - багровый штрих, сужающийся книзу. Когда я поднялся и повернулся лицом к Веланду, учителя рядом с ним уже не было...

Часть вторая

Глава первая

Вздувшийся багровый шрам на внутренней стороне запястья быстро темнел, становясь все менее заметным. Вот она - живительная сила воздуха в городе Единых, позволяющая своим обитателям забыть, что такое боль, пока они находятся за высокими стенами. Впрочем, постороннему и без того будет крайне трудно увидеть остроконечный знак, учитывая опускающиеся до самой земли рукава моего верхнего одеяния.

Луч спокойно принял клятву, еще миг повисел, протянувшись меж землей и небесами ровно светящейся полосой, а затем тихо ушел в землю, вновь став всего лишь искусно выложенным символом. Я поднялся с колен и чуть горделиво вздернул подбородок, только теперь позволив себе как следует разглядеть сгрудившихся вокруг площади Единых магов. А они все как один таращились на меня, даже не моргая, и, очевидно, ожидали занятного продолжения бесплатного зрелища. Но ничего не менялось, я так же одиноко торчал посреди поблескивающего пятачка, и маги мало-помалу перестали кидать на меня пугающие взгляды, эту смесь досады и странного, затаенного торжества. Я с удовольствием вернул им нагловато-пристальный взгляд и чуть повернул голову, обращая свое верное, умное и открытое лицо к Веланду. Странное чувство эйфории затопило меня целиком. Не знаю, было ли это воздействием посвящения или чего-то другого, но мне вдруг смертельно захотелось визжать от восторга, лобзать мозаичный символ и во все горло прославлять Единых. Неясные колебания и плохое предчувствие, испытываемые мною всю дорогу от Врат до площади, начисто смело в один миг.

Чувствуя, как громко и часто стучит сердце в груди, я со счастливой улыбкой сделал шаг к Веланду, приготовившись со всем жаром еще раз заверить его в своей вечной преданности. И даже уже открыл рот, как Старший внезапно молча повернулся ко мне спиной и тяжело зашагал прочь. На мгновение мир померк у меня перед глазами, и я замер на месте с широко распахнутым ртом. Щенячий восторг, безмерная гордость - все исчезло в накрывшей меня с головой волне мрака. Немного придя в себя, я обнаружил, что все еще цепляюсь изумленным взглядом за фигуру уходящего мага, хотя в голове уже мало-помалу вырисовываются и складываются в единую картину упущенные ранее печальные детали. Под влиянием предстоящего таинства я их просто забыл, но теперь, когда его так жестоко и прилюдно разрушили, они всплыли из глубин памяти.

Я до последнего взирал на Веланда, правда, теперь уже без столь явного потрясения, и одновременно чувствовал, как с каждым его последующим шагом у меня все сильнее каменеет лицо, превращаясь в тщательно удерживаемую маску абсолютной невозмутимости. А под ней скрывались разом проснувшиеся ирония и глухая злость.

Вот и все продолжение, коего так жаждали облепившие площадь маги.

Нет, ну какой же я был дурак, что сразу не заметил брошенный на меня тяжелый взгляд Веланда. Тут и особой проницательности не требовалось, чтобы понять - я здесь нежеланный гость и мое присутствие сильно раздражает Старшего, причем до такой степени, что он не задумываясь, прилюдно пренебрег мною. И посвящение оказалось слишком коротким и будничным. Никакой предварительной подготовки и торжественности. Все свершилось на скорую руку, в темноте, как будто украдкой. Но я был настолько счастлив, что ничему не удивлялся.

По крайней мере вплоть до настоящего момента.

Я мысленно отметил, что за Веландом тенью последовал Хенигас, этот невесть как затесавшийся среди магов наемник. Хотя Единым, понятно, не к лицу исполнять роль убийц, вот и перекладывают неприятные обязанности на плечи других, коим все равно кого резать - обычных людей или привратников.

Я посмотрел ему вслед, и на сердце почему-то стало спокойней. Если так подумать, не особо-то я и нуждаюсь в поздравлениях и прочей лживой суете. И хотя в глубине души мне было немного жаль кажущихся теперь столь наивными надежд, я понимал - то, что Старший не стал мило улыбаться и врать мне в глаза, как он рад такому прибавлению в их рядах - только к лучшему. Ничего, как-нибудь обойдусь и без всеобщего радушия и осыпания милостями с головы до пят. Что уж теперь говорить, нет и не должно было быть счастья от вступления в союз магов, потому как нет здесь Шеррая, моего истинного учителя, который бы вряд ли допустил, чтобы со мной так обращались. А что до Веланда, то я слишком возвеличил его в своих мыслях, вот и не ожидал, что наяву он отнесется ко мне, как к навязанному ученику, чужой и тяжелой обузе, так некстати скинутой ему на плечи.

Встревоженные голоса вокруг резко прервали мои размышления и выдернули из бесцельного скитания по закоулкам памяти обратно на землю. Я недоуменно заозирался, видя заметавшиеся фигуры магов. Не знаю, что происходило в Убежище, но и без того слишком похожий на ночь день резко отступил, смятый настоящим мраком. Тревожная россыпь огней прокатилась от крепости Веланда во все концы города Единых. Те, что и так горели, вспыхнули еще ярче, и мозаичная площадь заблистала, как поверхность замерзшего озера. Холод ледяным дыханием пронесся мимо, но я его даже не почувствовал.

Окружающая площадь аллея, обрамленная четкими контурами голубовато-серебристого кустарника, невесть когда успела наполовину опустеть. Те же, кто еще оставался, спешно кутались в тяжелые теплые накидки и перекидывались отрывистыми фразами, указывая пальцем на небо. Я тоже стоял на месте и не собирался нестись куда-то сломя голову, тем более, что нестись-то особо некуда. Только вот в отличие от магов, меня терзал вовсе не холод, а нестерпимый жар внутри, будто задавшийся целью спалить внутренности дотла. Поэтому при первых же сильных порывах ветра я не задумываясь, рванул шнуровку у горла, распуская ворот до середины груди, и торопливо распутал завязки рубашки, давая холодному воздуху возможность хоть немного остудить мой жар. Но, увы, даже ему это оказалось не под силу.

А все происходящее по-прежнему напоминало темный мираж, быстро теряющий ясные очертания, и я резко вздернул руку, поднося ее к самым глазам. Мне захотелось еще раз удостовериться, что я теперь действительно один из Единых, и отпечаток луча был тому прямым доказательством.

Чей-то назойливый взгляд уперся в спину, и я резко развернулся, в упор посмотрев на тучного мага, с ног до головы обрядившегося в ярко-алые одежды. Маг глаз не отводил. Я тоже, всем видом так и спрашивая "Ну чего надо?" А сам между тем мысленно оценивал его облик. Не знаю, конечно, как он, а я бы при его комплекции выбрал для себя что-нибудь потемнее и не настолько широкое. А то посмотришь - и так боров-боровом, так нет, мало ему, решил еще и красную лоснящуюся рожу подчеркнуть цветом одежды. Оно и понятно. Такого красавца должно быть видно издалека.

А смотрел он на меня не очень хорошо, примерно как палач на предполагаемую жертву, и так как выдержки у него, несомненно, было больше, то разговор начинать пришлось именно мне.

Я лениво переставил ноги, придвинувшись к нему на пару шагов, и с чувством спросил:

– Чего уставился?

Выбирать выражения повежливее настроение не располагало. Да и все, чего мне сейчас хотелось добиться, так это такого же грубого ответа, чтоб если прицепиться, так было к чему.

Маг сделал круглые глаза, но при этом даже не мигнул, отчего мгновенно стал похож на сову.

– Ну, как же?
– притворно удивился он.
– Новый маг, брат, в конце концов. Охота ж хоть одним глазком...
– И рожа при этом наглее не бывает.

Я хищно оскалился, уже предугадывая дальнейший ход событий.

– Это ты сейчас просто развлекаешься или нарываешься на драку?
– перебил я его, уже наметив себе цель для удара.

Один неверный ответ - и у меня будет неплохая возможность выпустить пар.

К сожалению, маг, несмотря на самоуверенный вид, доводить дело до банального мордобоя явно не собирался.

– М-да, - глубокомысленно изрек он.
– Уже и посмотреть нельзя.
– И к моей великой досаде скромно опустил глаза.

У меня кулаки так и сжались. Ведь издевается ж, гад, нарочно повода не дает.

– Понимаю, понимаю, - тем временем произнес он, состроив до умиления сочувственную мину.
– Такая откровенная неприязнь Веланда может расстроить кого угодно, но поверь, все остальные тебе очень рады.

Мне в его словах слышалось прямо противоположное, поэтому я не преминул ядовито заметить: