Чтение онлайн

В приемной за стойкой сидела молодая женщина в деловом костюме. Поздоровалась, посмотрела вопросительно.

– Моя фамилия Касатонова, - ну, как в холодную воду с головой. – Я звонила вчера.

– Да-да, я помню. Минуту, - она сняла трубку селектора. – Петр Евгеньевич, Касатонова к вам… Проходите. Направо.

Вдохнув поглубже, я вошла в кабинет.

За столом сидел мужчина в ослепительно белой рубашке с расстегнутым воротом. Я знала, что Дарьялову уже полтинник, но выглядел он едва за сорок. От одного взгляда холодных светлых глаз снова заледенело в животе. Глубоко посаженные, разрезанные прищуром – было в них что-то волчье. Да и во все облике: жесткий, уверенный в себе, опасный хищник. Перейти такому дорогу мог только самоубийца. Или такая дура, как Ира.

Оправдывайся теперь: дяденька, простите, я не знала.

– Проходите, Ирина Ивановна, присаживайтесь.

Боже, какой голос! Мягкий, бархатный – а под бархатом сталь. А кстати, я своего имени-отчества по телефону не называла. Хватило фамилии, чтобы выяснить, кто я.

Мутило от страха, но я не могла не признать: было в этой опасности что-то притягательное. Так тянет в пропасть, когда стоишь у обрыва.

Опустившись на стул у приставного столика, я сжала руки под сумкой.

– Кофе?

Кивнула молча. Думала, попросит секретаршу, но Дарьялов достал из шкафчика две чашки, подошел к кофемашине на подоконнике, заправил в нее капсулы. Пока машина фырчала, выплевывая кофе и пену, передо мной оказалась сахарница и коробка конфет.

– Коньячку для храбрости? – с усмешкой предложил он, поставив на стол чашку. – В кофе? Расслабьтесь, я не кусаюсь. Просто хотел посмотреть на вас и поговорить.

– Можно, - кивнула я. Коньячок мне сейчас точно не повредил бы.

Щедро плеснув в чашку – только мою! – «Мартеля», Дарьялов сел не за свой стол, а напротив меня.

– Ирина, снимите уже это, - предложил он.

– Что?! – я как раз сделала глоток, поперхнулась и закашлялась.

– Выражение «знает кошка, чье мясо съела». Дело давнее. Надо идти дальше.

Парадокс, но его ледяные глаза улыбались. И хотя мне было совсем не до смеха, я не смогла спрятать ответную улыбку.

– Справки я о вас, разумеется, навел. Расспрашивать, как именно вы все это провернули с Мининым, нет смысла, потому что совсем не интересно. Интереснее другое. Я передал через Кирилла свое предложение о работе. Вы позвонили и приехали – это нужно понимать как согласие?

Любой разумный человек в такой ситуации должен был с энтузиазмом воскликнуть: «Да-да, конечно, я согласна!». Неразумная Ира откашлялась и бросилась на амбразуру:

– Не совсем. Это нужно понимать как мое желание узнать детали и подробности.

– Похвально, - кивнул Дарьялов. – Никогда не надо покупать кота в мешке. Если, конечно, не рассчитываете его потом в этом же мешке и утопить. У вас, кстати, нет кота?

– Нет, - он совершенно сбил меня с толку, но надо было признать, что разговор принимал интересный оборот. – С моим рабочим графиком слишком жестоко обрекать животину на страдания.

– Понимаю. У меня в Выборге собака, я иногда по несколько дней там не бываю. Но это рабочий пес, сторожевой, ему некогда страдать. Так вот, Ирина, мне нужен в команду человек вашей компетенции. Не буду скрывать, это была бы очень выгодная оптовая покупка. У меня есть юрист, но он совершенно не разбирается в финансах. Есть финансист, но плавает в законах.

– А вы хотите два в одном? – спросила я нахально. – За одну зарплату?

– За очень хорошую зарплату, - уточнил Дарьялов. – Плюс все бонусы госслужбы, потому что это должность помощника депутата, по трудовому договору, а не на общественных началах. Минусы тоже есть, например, официально вы не сможете заниматься предпринимательской деятельностью, покупать ценные бумаги. Но официально и я не могу.

– Насколько мне известно, у помощников депутата не слишком большая зарплата.

– У моих шестьдесят тысяч. По штатному расписанию. Плюс надбавка за класс госслужбы. Плюс премия из моего личного фонда. Ежемесячная и ежеквартальная. Ее размер не ограничен ничем, кроме моего желания.

Когда прозвучал размер моей предполагаемой премии, я закашлялась снова. Наверно, он должен был принять меня за полную дурочку.

– Можно наглый вопрос? – я пошла ва-банк.
– Я правильно понимаю, что до того момента, как я назвала вашей секретарше свою фамилию, вы не знали, кто это самый подлый консультант, подсказавший Минину, как вас нагреть?

– Не знал. Ковалев боролся за вас, как лев. Он на редкость честный и порядочный парень, за что я его и ценю. Не только за это, конечно, но подобные черты у людей в бизнесе встречаешь нечасто.

– То есть вы приглашаете к себе в подбрюшье человека, который помог обмануть вас? И о котором знаете только то, что он грамотный юрист и финансовый аналитик?

– Вы делали свою работу, Ирина. Качественно делали. И я же сказал, что навел о вас справки.

– Так быстро?

– Это раньше, в бумажную эпоху, требовалась неделя, а то и не одна. Сейчас все быстрее. Вы вчера назвали фамилию, позвонив с мобильного телефона. Сегодня утром у меня на столе было полное досье на вас. Вплоть до… - он медленно провел глазами по той моей части, которая не пряталась под столом, - до размера одежды. Моя служба безопасности зря хлеб не ест.

– Я могу подумать? – где-то одной ногой я уже была согласна, но все еще не решалась шагнуть в ту самую пропасть, куда тянуло все сильнее.

– Выдолжныподумать, - с нажимом ответил Дарьялов. – Это не в «Пятерочку» кассиршей устроиться. Я вас не тороплю. Насколько мне известно, вы консультируете сейчас частным порядком. Препятствовать не буду. При условии, конечно, что это не пойдет в ущерб основной работе.

Он взглянул на часы, допил кофе, поставил чашку на блюдце.

– Как вы смотрите на то, чтобы поужинать со мной?

– Это входит в мои служебные обязанности?

Ира, Ира, у тебя что, борзометр зашкалило? Отлегло от жопы, что бочка с цементом отменяется, и сразу язык развязался?

Дарьялов рассмеялся.

– Разумеется, нет. И в личных, и в рабочих отношениях я ценю добровольность. Рабский труд не производителен, а личное… Мне не нужны отношения, основанные на принуждении. Я просто приглашаю вас составить мне компанию за ужином. Откажетесь – поеду в ресторан один. В городе я наездами, домработница приходит только для уборки раз в неделю, сам готовить не люблю.

– Да я… как-то не одета для ужина в ресторане, - его взгляд завораживал, гипнотизировал, лишал воли. Ну да, ну да, конечно, добровольно…

– Так я вас и не в «Европу» приглашаю. Тут хватает мест без лишнего пафоса, но с прекрасной кухней.

– Хорошо…

– Тогда дайте мне минут десять кое-что закончить.

Он что-то читал с экрана, щелкая мышкой, потом с кем-то разговаривал по телефону, довольно резко. Выключил компьютер, надел пиджак.

– Ну вот, можем ехать.

В приемной Дарьялов положил перед секретаршей какие-то листки.