Чтение онлайн

Собирая с пола газеты, Джилбоди бубнил себе под нос:

— Я достану его, босс. Я достану его!

— Заткнись! — прервал его нытье Доккер. — Немедленно досье Феннера ко мне на стол. И Люка ко мне.

Джилбоди вскочил на ноги и вылетел из кабинета. В дверях появился Люк, человек, который редко отходил от Чарли, и когда тот работал, Люк сидел у дверей, как положено сторожевому псу. Различие заключалось в том, что Люк не носил ошейника.

— Вот что, Люк. Спустись в службу безопасности и подбери команду из пяти-шести толковых ребят.

— Как я могу понять, кто из них толковый, босс. Кадры подбирает Стив, а не я. Он их сортирует, оформляет и задействует.

— К сожалению, это так. Ладно, иди, я позову тебя позже.

Люк вернулся на свое место и продолжил дремать на своем табурете.

Чарли уперся ладонями в многослойный подбородок и уставился на чернильный прибор. Веко левого глаза заметно дергалось. От подобных шоков не сразу придешь в себя. Чарли никогда не винил всех подряд, он и себя не щадил, понимая, что промахи такого масштаба без вины руководителя не случаются.

Чарльз Доккер был человеком самокритичным, умным, работоспособным и прозорливым, а его осторожность, миролюбие и дипломатичность помогали ему держаться на плаву уже более пятнадцати лет. Гигант черного бизнеса с отрицательными внешними данными — редкое явление. Доккер напрочь был лишен обаяния. Его внешность была комичной. Маленького роста, с короткими ножками и огромным животом, он выглядел, как бочонок на подставках. Огромная курчавая шевелюра с торчащими в разные стороны черными спиральками волос и крупной плоской лысиной на затылке в комплексе со взглядом выпученных глаз из подлобья и длинным крючковатым носом делали его копией безрогого барана. Однако выражение глаз цвета пережаренного кофе не носило отпечатка бараньих мозгов. У Чарли были умные и пронзительные глаза, и, пообщавшись с этим человеком несколько минут, забываешь о его внешности и понимаешь, что он не зря занимает свое кресло.

Между пятнадцатым и двадцатым годами отец Чарли участвовал в войне между еврейской и итальянской группировками за влияние на Нижнем Ист-Сайде. Тогда группировка еврейской общины взяла верх, и отец Чарли взял в свои руки торговлю сахаром и спиртным. Во время сухого закона, когда итальянцы взяли верх, Чарли заменил убитого в одной из разборок отца и отказался идти путем мести, а пошел на переговоры и заключил мир, разделив сферы влияния. Но торговля спиртным не прельщала Чарли, он не видел перспективы и предчувствовал скорый конец этого бизнеса. Его увлекла идея создания централизованного концерна по закупке оружия, которого так не хватало головорезам Капоне, Лучиано, Маранзано, Массерия.

Чарли вложил все свои средства в концерн в разгар бума спиртных поставок. Он продал за большие деньги все свои концессии итальянцам и ушел на поприще вооружения. В итоге оказалось, что Чарли умнее всех, он всегда оставался в стороне. У него покупали оружие и Маранзано и Массерия, устроившие в 1930 году войну Костоломарес. Доккеру было все равно, кто бы ни выигрывал схватку, он оказывался в прибыли и никто не таил на него обиды. Прошли времена Маранзано, пришли времена Лучиано. Где-то воевал и доказывал свою силу и влияние Датч Шульц. Много ребят с оружием тогда шныряло по Нью-Йорку, и не только по Нью-Йорку. Все нуждались в хорошем и надежном оружии, и все пути вели к Чарли Доккеру. Он никому не отказывал, он никому не переходил дорогу, и его не интересовали игорные дома, проститутки, наркотики, рэкет. Его не интересовали сиюминутные деньги, неоправданный риск и свора врагов. Доккер был один и стоял особняком от остального мира черного рынка, В этом была его прозорливость и в некоторой степени гениальность. Теперь Чарли имел филиалы в Канаде, на Кубе, в Мексике. У него были хорошие связи со всеми группировками в стране. Уже в конце двадцатых годов Чарли чувствовал себя спокойно. Он не боялся угроз самого Капоне, ибо знал, что остальные семьи встанут грудью на его защиту. В итоге боевики смирились и поняли, что магазин есть магазин. В нем покупаю я, в нем может покупать и мой враг.

Итак, великий Чарли, чьи портреты никогда не появлялись в газетах, у которого никогда не было обысков и облав, к которому с почтением относились главы семей Нью-Йорка и федеральные власти, профсоюзы докеров восточного побережья, крупные банкиры и дельцы с Уолл-стрит, был обманут. Обманут, обведен вокруг пальца и оскорблен человеком, к которому он относился, как к родному сыну.

— Ничего святого не осталось у людей! — произнес он вслух и ударил кулаком по столу.

В этот момент в кабинете появился Джилбоди. Он открыл дверь и вошел в кабинет так тихо и осторожно, словно все, что его окружало, было сделано из хрусталя.

— Досье, сэр.

— Давайте сюда, — визг пилорамы ослаб и затих.

Секретарь положил на стол черную папку и, сделав шаг назад, застыл в ожидании следующих указаний. Доккер долго изучал бумаги и сделал заключение:

— Чего ему не хватало?! У него было все! У него было будущее! Сгубить свою жизнь ради сотни тысяч? Я не верю, что Феннер так глуп. Тут должна быть причина более веская, чем деньги.

— Согласен, сэр, но факт остается фактом!

Доккер взглянул на часы и перевел взгляд на Джилбоди.

— У нас есть толковые ребята, которых не знал Феннер?

— Он был членом комиссии и знал всех боевиков, которым мы доверяли транспортировку груза за пределы Нью-Йорка.

— И ты никого не нанял после его исчезновения?

— За пять месяцев мы не подобрали в группу сопровождения ни одного достойного человека. Там хорошо укомплектован штат. Но у нас есть новички в отделе безопасности из группы телохранителей и охранников, которых Феннер не знает.

Джилбоди врал. Он не мог набрать стоящих людей, так как ничего не смыслили в этом деле. Десять лет работы с бумажками притупили его чутье и острый нюх, за что в свое время Чарли сделал его секретарем и сам же сгубил его примитивной и однообразной работой, пригодной для смазливых девчушек.

— Надеюсь, среди этих ребят найдутся профессионалы? — вновь повысил голос Чарли.

— Конечно, сэр. Пара-тройка ребят стоит внимания.

— Кто они?

— Принести их досье, сэр?

— На словах. У меня нет времени.

Тех, кого Джилбоди взял для черной работы, он плохо помнил, кого-то и вовсе забыл. Ситуация вновь обострилась. У Стива взмокла спина. Он с трудом вспомнил имена троих из десятка, и эти парни наверняка были не лучшей тройкой. Облизнув пересохшие губы, он выдавил:

— Юл Холэман, Кэрк Росс, Джос Харди. Эти ребята кое-что умеют. Но лучше, если они сами о себе расскажут.

Доккер подергал мочку уха и вновь взглянул на часы.

— Ладно, давай их сюда, только живо!

Стив выскочил из кабинета и толкнул в плечо дремавшего на табурете Люка.

— Заваруха началась, Люк. Иди в отдел безопасности и тащи к боссу троих охранников из новичков: Холэмана, Росса и Харди. Я дам распоряжение, чтобы их пропустили наверх.

Люк лениво поднялся и направился к лифту. Джилбоди дал распоряжение по селектору, чтобы троих охранников пропустили в цитадель. Когда он вернулся в кабинет Чарли, тот доставал из коробки кубинскую сигару, размером с торпеду. Джилбоди чиркнул спичкой и поднес хозяину огонь. Выпустив клуб дыма, босс отбросил газету и откинулся на спинку кресла.

— Что вам известно о компании Дэйтлона?

— Они орудуют в Индиане. В Нью-Йорке не появлялись. Обычная шайка налетчиков. Больше месяца такие не держатся.

— Это большое упущение иметь болвана в лице личного секретаря. Начнем с того, Стив, что в этой шайке стал работать человек, который оставил в дураках целый синдикат. Человек, которого вы уважали и считали своим другом. Не стоит, мистер Джилбоди, открещиваться от своих друзей, если они поставили вас к стенке. Нужно выяснить причину и понять почему они это сделали. Феннер разборчивый парень. Если он пошел к Дэйтлону, значит, видит в нем силу и защиту. И если эта, как вы выразились, «шпана», состоит из шестерых Феннеров, то я не думаю, что ее уничтожат за месяц. Они уже откупорили пять банков. Это немало, Стив! Ребятам с Бродвея удалось вскрыть два банка, а уже на третьем они напоролись на засаду и были уничтожены. Напомню, что тех было вдвое больше, и они не походили на джентльменов. Четырнадцать жертв на их счету. Боюсь, что мы столкнемся с новым феноменом в масштабах Капоне и Маранзано. Я восторгаюсь работой мистера Дэйтлона и с удовольствием познакомился бы с ним. Но вряд ли он отдаст мне Феннера. Так что мы с ним не сможем встретиться и обменяться любезностями. Однако я должен знать все о работе мистера Дэйтлона, вплоть до его передвижений, которые вы мне будете представлять на карте ежедневно. С сегодняшнего дня вы бросите все дела и будете следить за деятельностью этой организации. Ваши обязанности секретаря будет выполнять Эвелин Фричетт. Дядюшка Понти улетает на несколько месяцев в Европу, и он готов уступить мне свою секретаршу на этот срок. У дядюшки Понти всегда были умные и дисциплинированные сотрудники, а с вашими обязанностями способна справиться ручная обезьяна.