Чтение онлайн

— Почему ты здесь, в моём коридоре, посреди ночи? — шипит она.

Я делаю шаг ближе, нарушая её пространство. Её плечи напрягаются, но она не отступает.

— Айнея, ты слишком подозрительная, — говорю я тихо. — Может, я просто хотел удостовериться, что с тобой всё в порядке.

Её дыхание становится чуть резче, и она замирает на секунду. Но потом откидывает голову назад и коротко смеётся, смех полный сарказма и презрения.

— Я в порядке, — отвечает она голосом полоным колючек. — И мне не нужен кто-то вроде тебя, чтобы следить за мной.

Я улыбаюсь, но не отвожу взгляд. Её упрямство восхищает.

— Хорошо, — говорю, чуть наклонив голову. — Но у меня есть вопрос. Про землян.

Она мгновенно замирает. Её выражение лица меняется: на мгновение в красивых сверкающих глазах появляется растерянность. Но она быстро берет себя в руки.

— Землян? — переспрашивает, снова надевая маску безразличия. Правда голос выдает, который звучит странно высоко. Айнея явно не ожидала от меня такого вопроса, а значит… Она может что-то знать. — Ты вообще в порядке? Земляне мертвы уже десятилетия. Все это знают.

Я внимательно наблюдаю за её лицом, выискивая малейший намёк на ложь. Она звучит уверенно и очень убедительно, но что-то есть, что заставляет меня сомневаться. Что-то слишком отрепетированное.

Возможно, обычному жителю было бы это не так очевидно, но не для меня. Я с Ареса, нас учат с детства читать по лицам, по глазам, по манерам. Ведь главное оружие воина — это его мудрость и ум, а потом уже реальное оружие.

— Правда? — тяну я, прищурившись. — Просто странно, что кто-то так сильно старается это повторить. Может, потому что это не совсем так?

Она хмурится, делая шаг ближе ко мне. Её голос становится резким, будто она пытается оборвать разговор:

— Ты точно больной. Почему ты вообще думаешь об этом? Искатель теорий заговора?

Я улыбаюсь шире, позволяя нотке сарказма проникнуть в мой голос.

— Может быть. А может, я просто люблю задавать неудобные вопросы.

Она сжимает руки в кулаки, и замечаю, как её пальцы белеют от напряжения. Мы стоим так несколько секунд, словно в безмолвной схватке. Её взгляд напряжённый, но я чувствую, как в глубине этого напряжения растёт неуверенность.

— Я знаю, что земляне не просто легенда, — добавляю я, понижая голос, чтобы звучать почти заговорщически. — И ты это знаешь.

Цвет глаз напртив меняется почти на черный, это способность всех жителей планет, и говорит о том, что внутри нее сейчас бушует по меньшей мере ураган. Я явно ей неприятен, но как-то это переживу.

— Ты можешь болтать что угодно, — бросает она, срываясь на ярость. — Но это не делает тебя правым. Воин, которого как собачонку подкинули сюда, чтобы разобраться в несуществующем. Насколько великий воин, Тарик, если тебя просят заниматься такой ерундой?

Она разворачивается и идёт в сторону своей комнаты, бросив через плечо:

— Перестань задавать такие вопросы. Это не принесёт тебе ничего хорошего.

— Это звучит как угроза, Айнея? — спрашиваю я, и мой голос наполняется тихим вызовом.

Она не отвечает, не останавливается. Её шаги исчезают за дверью, но напряжение, которое исходит от нее, витает в воздухе.

Я остаюсь стоять в коридоре. Мои мысли возвращаются к её словам, к её реакции. Это было интересно. Очень интересно. Но пока я собираюсь уйти, замечаю что-то странное на стене рядом с её дверью — след от пальцев, будто кто-то в спешке пытался удержаться или остановиться. Я провожу перчаткой сканером по следу, раздумывая, какой секрет она так отчаянно пытается скрыть.

Улыбка вновь появляется на моём лице. Я узнаю правду — так или иначе.

Ночной инцидент так и не дает мне покоя, поэтому еле дождавшись раннего утра, я уже пробираюсь по коридорам в комнату Переса.

Неспроста этот инопланетный киборг спросил про землян. Ой, как неспроста.

А эти остолопы вчера уже с ним поделились спиртовухой, которую с трепетом готовят для себя.

Прохожу через коридоры, стоило усилий, чтобы бесшумно пробраться мимо него. Даже в какой-то момент пожалела, что выделили ему именно эту комнату, считай, смежную с моей.

Но терпение, которое у меня здесь выработалось помогло. Было конечно сложно отслеживать дышит он вообще или нет, учитывая, что их грудная клетка не поглощает кислород так, как наша. И единственное, что выдает их жизнеспособность, как меня научили Перес, это едва заметная лампочка на браслете.

Нет, я не самоубийца, поэтому так близко подходить не стала, но видимо, фортуна все же решила навестить меня в этой богом забытой галактике, и Тарик заложив руку за голову продолжил отдыхать, тем самым дав мне видимость этого небольшого голубого огонька.

Оглядываюсь в коридоре, останавливаясь у обители Переса и только потом стучусь.

— Перес, — на всякий случай шепчу, чтобы не разбудить лишние уши.

Пусть я и доверяю нашим, но если речь зайдет о куидах или вызволении с этого места, есть лишь несколько близких мне человек, которые не продаются. А что могут еще предложить эти люминцы, я даже боюсь представить.

— Перес, просыпайся! — чуть яростнее звучит собственный шепот, пока я наконец не улавливаю тяжелые шаги.

— Какого хрена?! — заспанный и растрепанный, он округляет глаза увидев меня.

Тут же ныряю в дверной проем, плотно захлопывая дверь. А он изумленно таращится на меня.

— Айнея, что произошло? — понимаю, он еще под эффектом от вчерашней вечеринки.

Поэтому тут же иду к аккуратно сложенным досками что служат тумбочкой. Беру банку, наливая воду из бутыли.

— Прежде чем я начну негодовать о вчерашнем, этот инопланетный спрашивает о землянах! Ты хоть понимаешь чем это грозит?! — цежу сквозь зубы, а мой товарищ тем временем трет лицо и кивает: — Что?! Что это значит? — указываю на него, не понимая его реакцию и откровенно раздражаясь.

— Он и у нас спрашивал, — вот тут следует отборный космический мат, который я проговариваю про себя со всем своим чувством.

Глубоко вдыхаю и прикрываю глаза, чтобы к чертовой матери его не задушить.

Спокойнее, Айнея. Ты не для этого столько лет скрывалась, не для этого изучала гребанные повадки инопланетян.

— И? — развожу руками в стороны: — Вы обсудили эти легенды?! Поделились знаниями друг с другом?! Может быть идеями как их поймать, мать твою?! Перес, ты в своем уме?! — еще немного и меня затрясет от силы гнева, перемешанного с тревогой.