Чтение онлайн

– Как долго ты пробудешь в Париже?
– наклонился к Великому его сосед, председатель Союза промышленников Самойлов.

– Еще день, от силы два. Есть кой-какие дела. Да и Татьяну обещал сводить в театр.

– Татьяна Николаевна в Париже? А где вы остановились? Как обычно, в "Бристоле"?

– Нет, в отеле "Ритц". Таня настояла. Мне, собственно, все равно, в каком отеле останавливаться. Заезжай к нам вечером, будем рады.

– К сожалению, вечером я улетаю. Жаль, что не увижу твою супругу. Передавай ей привет. И позвони, когда прилетишь в Москву. Есть разговор.

– Э... О чем секретничаете?
– вмешался в разговор известный бизнесмен, частый герой информационных программ и извечный персонаж "Кукол".

– Да, вот договариваемся о встрече в Москве.

– И что? Э... Для этого надо было лететь в Париж?

– В принципе, все, что мы обсуждали, можно было решить и дома, - согласился Великий.

– Ну нет, не говорите. Дома все, о чем мы договаривались, э..., тут же записали бы чекисты.

– А здесь - люди Царедворцева.
– Самойлов кивнул в дальний угол стола, где восседал величественный старик.

– А при чем тут Академик?
– встрепенулся любопытствующий бизнесмен.

– Отель, в котором мы сейчас находимся, принадлежит через подставные фирмы Царедворцеву.

– Ай-яй-яй... Что вы говорите? Значит, вы думаете, что все, э..., о чем мы здесь беседовали, могло быть записано?

– Не исключено. Впрочем, заинтересованные стороны все равно узнают, о чем мы говорили. Хотя люди Царедворцева постараются сделать так, чтобы это произошло не слишком скоро.
– Самойлов обернулся к Великому: - А ты что нахмурился, Петр Алексеевич?

– У меня встреча назначена. Думаю, раз мы все уже обсудили, не пора ли откланяться?

На самом деле Петр Алексеевич размышлял о том, как связаться с партнером по переговорам и под каким предлогом перенести встречу в другое место. Предстоявшие переговоры были не из тех, о которых следовало знать его нынешним собеседникам. А он-то думал, что в этом отеле будет в относительной безопасности от "подслушки"!

Как и подозревал Великий, короткой прогулки у Бачуриной не получилось. С бульвара Сен-Жермен она потащила своего спутника на Сен-Мишель, наполненный бесконечным потоком машин. Затем перекусили в ресторанчике, известном тем, что когда-то здесь обедал один из гениев мировой литературы. В двух шагах расположились "Ротонда", "Дом", Купол", где вкушали пищу другие великие. Бог весть, что нашли прославленные писатели в этих заведениях французского общепита, но по сравнению со временами классиков, цены выросли, а качество кухни ухудшилось. Что не замедлил отметить Гайнанов.

– Интересно, что могло понравиться в этом ресторане Хемингуэю?

– А он здесь и не бывал, - заметила Бачурина.
– У него просто не было на это денег.
– Хэм обычно пьянствовал в кафе "Селект". Кстати, недалеко отсюда, в Латинском квартале.

– Я туда не пойду, - твердо заявил Андрей Дмитриевич.
– Слава Богу, мы не настолько бедны, как он.

Кофе вышли пить на улицу, где прямо на тротуаре были выставлены столики и кресла. Тотчас к ним подскочил уличный фотограф, ослепив вспышкой "Поляроида". Жестом фокусника - "Ву а-ля!", протянул улыбающейся женщине моментальное фото. Гайнанов поспешил отделаться от назойливого француза, сунув тому в руку банкноту, но, видно, здорово переплатил. Француз рассыпался в благодарностях, щелкнул на прощание одним из многочисленных фотоаппаратов, свисавших с тонкой шеи, и оставил на столике визитку своего ателье.

Охотника живо интересовала история Французской революции, и, оказавшись в Париже, он обрадовался возможности воочию увидеть декорации, на фоне которых разворачивалась кровавая драма.

У каждого человека есть свои слабости. Даже у наемных убийц. Охотник обожал искусство, литературу и живопись, а также историю. О Париже он знал больше, чем гид экскурсионного автобуса, в котором Охотник проехал по городу, едва выйдя из вокзала. Например, Охотник знал, что во времена Революции не было ни бульвара Сен-Мишель, по которому он сейчас шел, ни улицы Дантона справа от него. Здесь, у моста Сен-Мишель, сходились улицы Ласточки и Старой Бойни. А на месте нынешних широких проспектов сплошным массивом стояли дома горожан. Современный вид центр города стал приобретать несколько позже, в эпоху Империи Наполеона I, но дух старого Парижа все еще ощущался здесь, не смотря на перестройки последующих лет. И прогуливаясь по расцвеченным рекламой асфальтированным улицам, Охотник явственно видел неровные камни старинной брусчатки под ногами и даже ощущал сложную смесь запахов клоаки, жареных каштанов и бараньей похлебки - низменных атрибутов давно ушедших времен. Просто удивительно, что с таким живым воображением он избрал профессию профессионального ликвидатора, своего рода палача.

Любуясь достопримечательностями, Охотник, тем не менее, не терял бдительности и потому мгновенно отреагировал на направленный на него объектив, прикрывшись журналом. Со стороны все выглядело естественно: мужчина поправляет шляпу. В следующее мгновение он развернулся к фотографу спиной, намереваясь перейти улицу, однако успел заметить, что объектом внимания проклятого папараци стал не он сам, а молодая пара, сидящая за столиком кафе. Кавалер - эдакий лощеный щеголь. А вот дама могла заинтересовать. Хотя женщина и сидела к киллеру в пол-оборота и он почти не различал черты лица, но ее осанка и манера одеваться произвели на Охотника впечатление. Аристократка, вынужденная терпеть общество заграбаставших власть буржуа... Жаль, что не удастся понаблюдать. До встречи со связником оставалось меньше часа.

Охотник повернул на Монпарнас и некоторое время шагал по бульвару, ориентируясь на Эйфелеву башню. Затем резко сменил направление, потолкался у Дома Инвалидов, проверяясь на предмет слежки, и двинулся обратно к Лувру.

Однако на встречу со связником Охотник не явился. Не пришел он и к тайнику. Напрасно полицейские и сотрудники ДСТ ожидали киллера. В самый последний момент Охотник почувствовал смутную тревогу. И этого оказалось достаточно, чтобы он отказался от согласованного с нанимателем плана.

Отставив в сторону кофейную чашечку, Татьяна рассматривала свою снимок уличного фотографа. У нее были уже десятки фотографий, на которых она была запечатлена на фоне различных достопримечательностей французской столицы, во время разного рода мероприятий: балов, приемов. Особенно, особенно связанных с первой поездкой Бачуриной в Париж. Когда ей было все внове и хотелось запечатлеть каждый момент пребывания в этом замечательном городе. Однако с первого взгляда Татьяна поняла, что снимок, сделанный уличным фотографом, станет одним из самых любимых. Молодая женщина с крошечной кофейной чашечкой в руках на фоне оживленной улицы. Непосвященный человек вряд ли сумел бы даже определить: эта улица какого из европейских городов. Никаких характерных штрихов, никаких достопримечательностей. И тем не менее для Бачуриной из всех парижских фотографий эта стала наиболее "парижской".

А ведь, если подумать, нынешняя жизнь Татьяны и началась с чашки кофе, выпитой в летнем кафе. Только московском.

Вспомнилось давнее лето, когда о поездках в Париж Таня могла лишь мечтать. В памяти вдруг всплыло, как соседка по комуналке, придав голосу значительность, сообщила, что Тане несколько раз звонил обходительный молодой человек, представившийся помощником президента корпорации "Цесарь". Он оставил номер телефона, и очень просил звонить в любое удобное время. Таня удивилась. Она слышала о корпорации "Цесарь", как о солидной преуспевающей компании. Если это по поводу работы, - зачем такая настойчивость и предупредительность? "В любое удобное время"... Позвонив по указанному номеру, Таня услышала предложение выпить чашечку кофе. Мужчина, представившийся Андреем Гайнановым, был настойчив, но пи этом чрезвычайно обходителен. И вообще, все это выглядело скорей как приглашение на любовное свидание, чем на деловую встречу. Заинтригованная Татьяна тут же дала свое согласие. Что ни говори, а Андрей Дмитриевич умеет разговаривать с женщинами.

Много позже Бачурина узнала, что послужило причиной этого приглашения. В ходе подготовки к очередной предвыборной компании, Великий оказывал поддержку одному из кандидатов на место в парламенте. Одной из рекламных акций стала передача городу здания школы, в здании, в котором ранее размещалась одна из старейших гимназий Ровска. Кстати, основанная по инициативе, пра-пра-прадеда Бачуриной. Здание гимназии было выкуплено и отреставрировано на деньги Великого. Впрочем в прессе Петр Алексеевич не упоминался. Считалось, что заслуга в осуществлении этого благородного дела целиком и полностью принадлежит кандидату в депутаты. Координатором всего этого мероприятия был Гайнанов, которому пришла удачная мысль пригласить на церемонию открытия одного из потомков основателя гимназии. К слову, личности весьма известной в городе. Наследницей титула графов Бачуриных оказалась молодая девушка, проживающая в московской комуналке и пытающаяся сделать карьеру в модельном бизнесе. Но прежде чем пригласить Бачурину в Ровск, Гайнанов решил предварительно сводить ее в кафе и присмотреться к ее манерам. Чтобы потом не краснеть перед Великим за ошибочный выбор.