Чтение онлайн

– Шестнадцатое управление занималось радиоперехватом и электронной разведкой.

– И насколько он хорош?

– Доктор наук.

– Надеюсь, не политологии?

– Он технарь, - напомнил Гришин.
– Специалист по электронике. Да к тому же с опытом разведывательной и контрразведывательной оперативной работы.

– Наверное, обойдется недешево.

– Ян окупит затраты.

– Попроси приятеля, чтобы позаботился и об офисе Татьяны Николаевны.

– Будет исполнено.

– Хорошо, что Таня не осталась в Москве...

– А что такое?
– вскинулся Гришин.

– Днем у меня встреча с Модестом Семеновичем.

– Я помню о предстоящих переговорах с Гуковским...

– После обсуждения вопросов Модест, по своей привычке, может потащить меня на "мероприятие". Сам знаешь, как это у него бывает - сауна, девочки, спиртное... И вообще: когда ни встретишься с Модестом, обязательно приходится выпить как минимум полбутылки. И то, если повезет. Сам он вливает в себя горючее, как танкер. Да еще следит, чтобы сотрапезник не отставал.

– Одного не понимаю: как он при своем беспробудном пьянстве ухитряется сохранить кресло?

– Чему тут удивляться?
– Петр Алексеевич тяжело вздохнул.
– Во-первых, мало кто знает о его загулах - тот еще конспиратор. А во-вторых, в большинстве случаев Модест не столько пьет сам, сколько спаивает собеседника. То же самое - в отношении девочек. Такое ощущение, будто ему доставляет удовольствие получить очередное доказательство человеческой слабости.

– Если только он не собирает подобным образом компромат.

– Мне начхать, даже если в "МК" напечатают мою голую жопу. Я не министр и не генеральный прокурор, в отставку не отправишь.

– Семейные неприятности?..

– Татьяна догадывается о моих прошлых интрижках. Конечно, лишних сложностей не хотелось бы... Да и речь не о том. Против девочек я ничего против не имею. Пусть даже снимают на видео. А вот выпивка... Знаешь известную присказку: кто не рискует, тот не пьет шампанское. А я со своей аллергией на алкоголь - рискую, когда пью. Вот кто террорист, так это Модест.

– Так откажитесь.

– Нельзя. От Модеста сейчас многое зависит. Без его слова кредитов нам не видать. Так что придется после сауны лекарства глотать. Ну, хотя бы не придется от Тани нотации выслушивать. Уже плюс.

У корпорации "Цесарь", как у допотопного динозавра, имелось два мозговых центра, с помощью которых осуществлялось управление этим монстром. Кроме штаб-квартиры в Ровске, корпорация имела московское представительство. Последнее, в силу своего столичного расположения, претендовало даже на роль головного офиса всего гигантского предприятия. Россия не Америка, где автомобильные короли обосновались в Чикаго, а компьютерные - поближе к Силиконовой долине. Здесь издревле все решалось в столице-матушке. И потому ловкие парни со связями в правительстве значили для "Цесаря" ничуть не меньше, а может, и больше, чем многоопытные производственники и тертые коммерсанты, осевшие в Ровске. Некоторая разница в направлении деятельности сотрудников этих офисов отразилась даже на стилях зданий, в которых они расположились. В Москве - элегантная зеркальная конструкция, дань современной архитектуре. В провинции - монументальное здание в сталинском державном стиле, немного подновленное евроремонтом.

Однако и в одном, и в другом офисах имелись комнаты, идентичные до последней детали: для них все, начиная с мебели и кончая деловыми мелочами, закупалось в двух комплектах. Раньше не только неодушевленные предметы, но и люди, составляющие ближнее окружение банкира, большей частью оставалось при шефе неотлучно. Водитель, телохранители, референты, одна из двух секретарш, сидящих в приемной - все они вслед за боссом разрывались между Москвой и Ровском. Однажды решив, что в привычной обстановке, в кругу знакомых лиц, ему работается значительно продуктивней, Великий распорядился в московском офисе соорудить точную копию своего ровского кабинета.

Однако даже миллиардов Великого не хватало, чтобы стереть главное различие между пребыванием в столице и провинции. Если в Ровске Петр Алексеевич ощущал себя едва ли не хозяином города, то в Москве ему очень часто приходилось выступать в роли просителя. Увы, с не со всяким министром Великий не мог держаться на дружеской ноге, как с ровским губернатором. Масштаб не тот. Но Петр Алексеевич верил, что придет время, когда и он будет усаживать в министерские кресла угодных людей. И о том, что это время не за горами, свидетельствовало приглашение в Париж, где собрались на совещание самые богатые люди СНГ. В ближайшие дни Великий намеревался заложить очередной камень в фундамент растущего могущества "Цесаря". Ради этого Петр Алексеевич встречался в Париже не только с банкирами-соотечественниками, но и с иностранными финансовыми воротилами, подтвердившими свою готовность предоставить корпорации значительный заем на льготных условиях. Кусок, который намеревался проглотить ровский миллиардер, был самым большим из тех, с которыми ему доводилось иметь дело. Потому и не удивился, что на него началась охота. Предвидел это.

В московском офисе никто не удивился раннему появлению шефа. Более того, в кабинетах уже вовсю кипела работа. Петр Алексеевич был "соловьем" и его аппарату приходилось подстраиваться под шефа и не спать из ночи в ночь, подготавливаясь к началу рабочего дня. В приемной банкира ожидали руководители филиалов, служб и отделов, прибывшие для доклада. После совещания с руководителями московского представительства начался прием посетителей, который продлился вплоть до полудня.

В будни и праздники Новый Арбат всегда загружен многолюдной и многоликой толпой. А потому вести наблюдение в этом районе кажется делом простым. Тем более, когда у вас для этого достаточно агентов и все, что от вас требуется, - это сообщить, когда объект появится у ресторана "Прага", где у него назначена встреча. И все же, несмотря на соблазн, вести объект посчитали неразумным. Во-первых, охрана объекта имела достаточную оперативную подготовку, чтобы выявить слежку. Во-вторых, эффективное наблюдение требует интенсивных радиопереговоров, а ближайшие подступы к Кремлю - не то место, где стоит заниматься подобными вещами. Органы сразу же засекут оживленные переговоры, и вряд ли им придется по вкусу, что кто-то посторонний тусуется в их заповеднике. Поэтому для простого задания - наблюдения за рестораном "Прага" - была задействована целая группа агентов-детективов, фланировавших по арбатским улицам между Смоленской и Арбатской. Их число было достаточным, чтобы сменять друг друга, не мозоля глаза публике.

После ухода последнего посетителя Великий взглянул на часы. До встречи с Гуковским оставалось больше часа. Петр Алексеевич достал записную книжку с намерением обзвонить нескольких правительственных чиновников и договориться о встречах. Часто, чтобы добиться приема у нужного лица, банкиру приходилось долго обхаживать окружение сановника. Например, чтобы выйти на того же Модеста, пришлось подмазать немало людишек.

Едва только Великий вспомнил своего высокопоставленного собутыльника, как секретарь доложила о новом посетителе - Модесте Семеновиче Гуковском. Петр Алексеевич даже переспросил, не поверив своим ушам:

– Кто просит принять?

С Модестом они встречались уже несколько раз и, после нескольких совместных попоек, тот держался с Великим запанибрата. Но еще ни разу не посещал офис Петра Алексеевича. Да и не ожидал тот такого посещения, договорившись с Гуковским сегодня пообедать в "Праге". Банкир взглянул на часы, желая убедиться, что ничего не перепутал.

Встречая нежданного гостя, Петр Алексеевич встал с кресла и шагнул ему навстречу.

– К тебе не прорваться. Заставляешь дожидаться в приемной, - проходя в кабинет, заявил Гуковский.