Чтение онлайн

Энтони посмотрел в спину графу ди Граффео.

– Даже не знаю. Он очень странно говорил.

– Вид у вас расстроенный. – Энтони взял ее под руку и отвел в укромный уголок между пальмой в горшке и стеной. – Расскажите все как было.

– Ни о чем конкретном граф не говорил. Знаете, такие замечания обычно вставляют, чтобы заполнить паузу. Тему, конечно, выбрал странную, однако ничего особенного не сказал. Рассуждал про лорда Байрона, про то, что англичане любят море…

– Что? – Энтони наморщил лоб. – Он с вами беседовал о лорде Байроне?

– Да. Я же сказала – странная тема. Но граф все это произносил с особой интонацией. Трудно описать, это нужно было слышать… Он говорил с сарказмом, так, будто что-то знает и думает, что я тоже это знаю и пойму, о чем речь на самом деле.

– А что он еще сказал?

Элеонора продолжала:

– Несколько раз заводил разговор про Эдмунда. Когда танец уже почти закончился, заявил, что у Эдмунда были неправильные взгляды и я не должна следовать «по его пути». Кажется, граф угрожал мне. Говорил, мне следует подумать о будущем и позаботиться о своем благополучии.

Энтони замер, глаза его вдруг сверкнули холодной яростью.

– Значит, угрожал?

Энтони обвел взглядом зал, высматривая графа ди Граффео. Элеонора поспешно схватила его за локоть. Мышцы на руке Энтони напряглись, и она сжала пальцы крепче, стремясь удержать его.

– Нет, не надо меня защищать, – отчаянно зашептала Элеонора.

Энтони повернулся к ней:

– Я не позволю графу оскорблять вас. Это ему с рук не сойдет.

– Вы окажете мне большую услугу, если не будете устраивать сцену на консульском балу, – возразила Элеонора. – Мы ведь пришли за новой информацией, разве нет? А теперь, когда мы получили желаемое, вы хотите нарваться на ссору?

Энтони бросил еще один свирепый взгляд в сторону графа, который беседовал с группой других гостей.

– Прошу вас, – продолжила Элеонора, шагнув к Энтони ближе. – Конфликт ничего не даст, мы только оскорбим консула. Нужно разобраться, что происходит и почему ко мне являются воры. А дуэль нам в этом деле не поможет.

Энтони расслабился и слегка улыбнулся ей:

– Я и не собирался вызывать графа на дуэль.

– Вы итальянцев не знаете, – язвительно отозвалась Элеонора. – Если унизите его у всех на глазах, честь его будет задета, и опомниться не успеете, как придется искать секундантов. Скандал выйдет грандиозный, а толку никакого. Лучше просто разгадать, о чем говорил граф.

Энтони повернулся к ней:

– Отлично. И о чем же он говорил?

– Трудно сказать, – признала Элеонора. – Но когда Дарио заметил его в опере, он… – Элеонора оборвала себя на полуслове и огляделась по сторонам. – Знаете, а ведь Дарио я здесь не видела.

Энтони со скучающим видом скользнул взглядом по собравшимся:

– Я тоже.

– Вам это не кажется странным? Получается одно из двух – либо его не пригласили, либо Дарио сам не захотел приходить на бал консула его страны. – Элеонора задумчиво примолкла. – Дарио недолюбливает графа.

Энтони пожал плечами:

– Должно быть, оттого и не пришел.

Элеонора кивнула:

– Но его отсутствие показывает, что это не просто легкая неприязнь. Такое же впечатление у меня создалось и в опере. Когда Колтон-Смиты привели графа ди Граффео в мою ложу, Дарио заметно напрягся. Они двух слов друг другу не сказали. А потом, когда ди Граффео ушел, Дарио сказал, чтобы я из-за него не тревожилась. А еще назвал графа мерзавцем.

– Это уже серьезно, – заметил Энтони. – А чем именно граф вас тогда встревожил?

– На самом деле ничем. Видимо, Дарио просто заметил, что… мне этот человек не нравится. Граф разговаривал так же, как и сегодня, – загадками, будто имел в виду что-то другое.

– И отчего же Параделла так невзлюбил нашего графа?

– Я не спрашивала, но предполагаю, это из-за политических разногласий. Всем известно, что ди Граффео ярый сторонник короля и правительства, а Дарио, насколько я знаю, поддерживал карбонариев.

– А кто такие карбонарии?

– В буквальном переводе это слово значит «угольщики». Но тогда в Италии так называли себя представители либерального революционного движения. Точно не знаю, почему они выбрали именно такое название – думаю, хотели таким образом стать ближе к простым людям, рабочим, однако почти все члены организации – люди просвещенные. Они борются за политические свободы, а кроме того, хотят объединить маленькие итальянские государства в одну страну. Зародилось движение в Неаполе. Не знаю, известно ли вам что-нибудь про Неаполь…

Энтони пожал плечами:

– Знаю, что это королевство, правит им король Фердинанд, а жена его – одна из принцесс Австрийской империи. А еще Неаполь в свое время захватил Наполеон и поставил во главе одного из своих маршалов.

Элеонора кивнула:

– Мюрата. Он был мужем сестры Наполеона. Но хотя неаполитанцам не нравилось, что ими правит иностранец, Мюрат провел некоторые правительственные реформы, после которых у него появились сторонники.

– Но когда Наполеон был разгромлен, Неаполь вновь вернули королю Фердинанду, так?

– Да. Но многие испытывали к королю неприязнь. Активно высказывались за конституционную монархию. Именно к этому и стремятся карбонарии, всего два года назад они подняли восстание и даже вынудили короля Фердинанда принять конституцию. Однако потом австрийцы ввели в страну свои войска, разгромили повстанцев и восстановили абсолютную монархию.

– И что же произошло с карбонариями после поражения?

– Движение развалилось. Почти все лидеры оказались в тюрьме. Насколько мне известно, на этом все закончилось.

– Думаете, Дарио был карбонарием?

– Не уверена. Возможно. Общество было тайное. Однако туда вступало много молодых людей, как раз таких, как Дарио, – студентов, интеллектуалов, представителей либеральной части неаполитанского общества. А граф ди Граффео придерживается идеалов прямо противоположных.

Энтони нахмурился, размышляя.

– А Эдмунд во всем этом участвовал? Может, вот они – «неправильные взгляды», о которых шла речь?

Элеонора вздохнула:

– Не знаю. В принципе он был согласен с их идеями. Я часто слышала, как он обсуждает с друзьями политические свободы и права человека. Эдмунд ненавидел, когда кого-то подавляют. Но, с другой стороны, он не особенно увлекался политикой. Как вам известно, его главным интересом была музыка.

Энтони кивнул.

– Но если он и вправду был карбонарием, почему не сказал мне? – нахмурилась Элеонора.

– Вы же сами сказали – общество было тайное. Возможно, не хотел подвергать вас опасности. – Энтони с иронией взглянул на нее. – Несомненно, вам это покажется глупым, но многие мужья стараются защищать своих жен.

Элеонора бросила на него гневный взгляд:

– Поверить не могу, что Эдмунд участвовал в чем-то столь опасном!

– Правда? – Энтони с сомнением посмотрел на нее. – И почему же? Потому что Эдмунд всю жизнь был болезненным?