Чтение онлайн

— Ничего, ничего. Сам приду, и первый костер запалю, — усмехнулся Максим, — но ты книжки не забудь.

Надо самому освежить память. Забыли дать ему с собой ноутбук и ту штучку, для зарядки батарей от солнца.

Насчет партийных и комсомольских собраний Максим не возражал, пусть хоть каждый день собираются, но не в ущерб боевой учебе, а лишь в свободное время. Иначе, он это гарантирует, мероприятие никогда не соберет кворума, а на их участке еще копать — не перекопать. Пусть решают все что хотят, копая землю, неся кирпичи или меся раствор.

Однако на боевой листок и стенгазеты Ненашев время выделил, зная об их эффекте среди бойцов. На стене «в контакте» писать еще будут не скоро. А бумажка, со страшной тайной оформления наглядной агитации, выкраденной комбатом у будущей Советской Армии, привела Иволгина в восхищение.

Алексей задумался. Под всякие дела ему расписано чуть ли не двадцать часов в сутки, оставляя четыре на сон.

Ненашев, порешав текущие дела на зависть трудящимся, выцепил в хозвзводе водителя и, сидя барином, в коляске укатил в Брест. Комбат решительно пользоваться местными привилегиями. Он даже надул щеки, и под шум мотора, что-то прокрякал, на манер спецсигнала.

Увы, изображать местного олигарха и попутно подремать не удалось. Вчера, на небольшой скорости, знатно нагруженный «пепелац» успешно добрался до лагеря. А сегодня, после километра быстрой езды, захандрил и пришлось чередоваться с водителем, познавая лицензионное исполнение двигателя у «М-72», в девичестве бывшим «BMW». Аппарат новый, 41-го года выпуска и его обязательно надо было еще немножко «доработать напильником».

В итоге в знакомый дом пришлось стучать уже не «шахтерам», а «красноармейцем» и отмываться двоим. Максим сразу прикинул, а не снять ли ему комнату или угол в городе.

Общаться придется с многими и «конспиративная» квартира, попутно гарантирующая приличный внешний вид, придется весьма кстати. Как говорится, встречают по одежке, и проводить могут тоже плохо. Ненашев, оттирая руки бензином, саркастически хмыкнул.

О противнике, на западном берегу, в штабе укрепрайона никто, понятное дело, в деталях ничего не знал. Даже визуальную разведку батальоны не вели, и капитан поперся в секретную часть, желая найти в библиотеке что-то путное про немцев.

Жаль не выдали ему с собой копию одного немецкого сайта, так что сведения о вермахте надо было отыскать и в памяти освежить. А еще легализовать мысли, очень странные для окружающих.

«Неплохо усвоены уроки финской войны», — так оценил Ненашев результат раскопок в недрах служебной библиотеки.

Семь лет лежало пособие про финскую армию в Наркомате обороны, но издали его только через две недели после начала войны [115] . Ну, а мудрую рекомендацию «прорыв укрепленного района организовать по методу, рекомендованному „Наставлением по прорыву укрепленных районов“», полученную войсками после первого неудачного штурма линии Маннергейма, лучше не вспоминать [116] .

Тактический справочник Токарева по рейхсверу 40-го года Панову нашли. Автор, несомненно, молодец, но творил он по материалам немецкой военной прессы, еще времен Веймарской республики, когда внутри фанерного танка крутил педали велосипедист, а солдаты вовсю забавлялись с деревянными пушками и пулеметами.

— Есть еще что-то? — с надеждой спросил Максим. Черт с ним, с организацией и тактикой. Может хоть справочники с ТТХ найдутся.

— Ничего.

— Но, ведь, было?

«Должно быть», — думал капитан. Ведь столько людей ездило в Германию, наблюдало за учениями, посещало военные городки, щупало руками технику, купленную и привезенную в СССР…

— Может, и было где, — потупив глаза, согласился секретчик, — Вы, вообще, второй, кто этот справочник в руки взял! Лучше газеты читайте.

— Ну, спасибо, что послал, — Панову от полученных знаний захотелось сдохнуть на месте. Как огромная черная дыра на Россию надвигается беда. Никто в дивизиях, полках и батальонах не ведал, как будет наступать или оборонятся враг. Лишь в конце августа, через два месяца после начала войны, пойдет в тираж краткий справочник по вооруженным силам Германской империи.

А на предмет «изучение иностранных армий» забили еще в апреле, так и не проведя всех запланированных занятий [117] .

Еще в первый день, оказавшись в штабе и пролистав подшивки центральных и местных газет, Ненашев сделал определенные выводы. Английский троцкист Оруэлл, накропавший утопию «1984», использовал газету «Правда» и «Известия».

Великая дружба с гросскамрадом Адольфом жила и развивалась. Чем-то ситуация напомнила байки «отцов перестройки» и «гениев приватизации». Казалось, еще немного, и мы увидим двух дирижеров симфонических оркестров в Москве или где-то в предместье Берлина. Чарующая музыка несет вечный мир и процветание двум дружественным народам.

И что, не так? Если сомневаетесь, то самостоятельно поднимите читайте слова.

Как-то забыл Советской Союз про независимость Бельгии и Норвегии. Туда же сгинула суверенная Югославия, с которой в апреле решили дружить пять лет. Жалкие несостоявшиеся государственные образования сгинули в кутерьме мировой истории, но признано прогерманское правительство Ирака, пришедшее к власти в результате переворота первого апреля.

Англичане, как раз, пару недель назад закончили свою «Бурю в пустыне», заняв Багдад и постепенно выловив в пустыне остатки, атаковавших их нефтепромыслы, иракских войск.

Саша, аккуратно разбираясь с ситуацией, нашел накануне войны множество деталей. Жаль, постоянно ускользают они от внимания. Но ничего, когда-нибудь запестрят в блогах сообщения типа: «История нефтяного путча в День Дурака» или «Кровавая Первомайская бойня в Ираке».

Интересно, а была ли альтернатива пакту?

Итак, в Мюнхен советскую делегацию не приглашали. Так, щуря глаза, прикидывал, чем закончатся у большевиков дела с японцами. Парады и маневры это одно, но хотелось знать, как воюет Красная Армия. После изучения ряда боевых донесений Панов покачал головой. «Отдельные недостатки» тянули на уголовную статью из раздела «воинские преступления» — батареи шли на фронт без снарядов, бойцы голодными и босыми, без винтовок, и с учебными гранатами в руках [118] .

Шестого декабря тридцать восьмого года Договор о ненападении с Германией подписала Франция, как-то подзабывшая о договоре с Москвой о взаимопомощи. Ударяя ладонями рук друг друга в знак полной договоренности с Риббентропом, французский министр иностранных дел бодренько доложил в Париж: «Гитлер пойдет восток» [119]...

Растерзанная первой Польша, вертела рыжим хвостом.

Господин Гитлер и пан Бек достигли консенсуса одновременно: не так уж и страшен большевизм, как целая Россия [120] . Далее, в январе 39-го иностранный министр Второй Речи Посполитой лишь кивал, внимая словам Алоизыча: «каждая использованная против СССР польская дивизия экономит одну нашу, немецкую» [121] .