Чтение онлайн

Андрей встал спозаранку. В первую гимназию идти он сейчас не планировал. По счастью, Марина подсказала ему место жительства одного из мелкотравчатых дубин-воришек. А то бы пришлось перед уроками ловить надзирателя или даже директора, врать что-то благовидное, чтобы обзавестись адресом того самого Баранко. И даже если бы выгорело — пришел бы Андрей к его квартире к шапочному разбору, когда великовозрастной балбес уже на занятиях, а родители (как минимум, отец) — на работе.

Да и будь мать Казика дома — велик ли с нее спрос? Скорее кинется покрывать чадо, врать и выгораживать. А даже если и отвесит дурню ремня — до головы его вряд ли дойдет. Отец — другое. Там солидность. И ежели удастся человека убедить — наказание ждет Баранко-младшего суровое.

А и убедит, и договорятся. Семья там не бедствует, коли лба своего умудрились запихнуть в старейшую гимназию города. Хотя по месту жительства ему бы подошла третья — та, что попроще.

Жили Баранко на Столетова, в доходном доме купца Собакина, тут и без самоходки два шага, потому Андрей брать машину не стал. И с делом этим спешил закончить пораньше, а потом уже идти по гимназиям выспрашивать о связях Ланской. Старую женщину жаль и искать ее надобно срочно, но прежде того хотелось Звягинцеву обезопасить Клюеву Марину. И так натерпелась девчонка страху от этих разгильдяев. Лучше уж их припугнуть, чтобы не повторяли своих «подвигов» впредь.

Ввечеру он, было, подумал, что негоже быть ябедой и лучше с парнями потолковать напрямую, не привлекая отцов, учителей и полицию, но как вспомнил трясущуюся в его объятиях гимназисточку, которая из-за придурков этих могла не только испугаться и заикой стать, а и юной матерью, так все его сочувствие к сволочам испарилось.

Жалость и гуманизм — это для прекраснодушных барышень из романов, а уроды пусть радуются, что околоточному их не сдает. Не умеют здраво мыслить и законы соблюдать — так сами себе виновники. И пора бы уже научиться отвечать за свои поступки, чай, не дети малые.

Странно тепло Звягинцеву было при мысли о глупой девчонке. А ведь справилась! Вела себя грамотно, четко, в истерику не впадала, от малолетних дурней спряталась так, что те ее не сыскали. Надо бы расспросить малышку, какой дар развивать собирается, к чему у нее склонность. Ведь искрит вся, светится. Да и учиться любит, над собой работает. Сильная волшебница выйдет со временем.

Раздумывая так, широко шагал Андрей дворами до искомого дома и зашел туда с задов, где был черный ход для слуг и пожарная лестница из железа, ведущая от балкона к балкону, как в солнечной Кастании принято. Посчитав номера квартир, однако же вышел он сквозь арку и в дом ступил через парадный ход, чтобы выглядеть солидным, а не каким-нибудь попрошайкой с улицы.

Мельком увидав Андреевы корочки, дворник ломаться не стал и парадное для него отпер. Принял гривенник, стоял склонившись, и лишь когда двери хлопнули, воротился в свою каморку.

Лестница была чистая, выложенная плиткой с хитрым узором, перила начищены, на подоконниках цветы. И коврик у входной двери, чтобы посетителям ноги вытирать.

У солидной дубовой двери на втором этаже Андрей позвонил в новомодный электрический звонок. Створка отворилась сразу. Похоже, старший Баранко готовился уже выходить и доставал из стойки черный зонтик. Отчего-то вспомнился Звягинцеву вчерашний напуганный гражданин в подворотне дома Ланской. Впрочем, был тот субтилен да низковат, не то что старший Баранко — этот и в плечах пошире, и ростом повыше будет.

А еще лишнего веса в нем пара пудов. Лицо одутловатое, глаза за толстыми стеклами очков в роговой оправе кажутся большими, но отекшими, с припухшими веками. Явно не все в порядке со здоровьем у человека. Отсюда и отсутствие дружелюбия к незваному гостю.

— Господин Баранко? — Андрей слегка склонил голову в вежливом приветствии.

— Я-то да, а ты кто такой? — скривился отец Казика.

Андрей сунул ему под нос корочки и сделал полшага вперед, тесня мужчину обратно в квартиру.

— Пройдемте внутрь. Негоже говорить на лестнице.

— Зачем это? — нахмурился тот.

Баранко явно не желал пускать гостя дальше прихожей.

— Сергей, кто там? — донеслось откуда-то из глубины комнат.

— Это ко мне, Танечка! — отозвался хозяин дома. — Не беспокойся.

Он присел под пальто и плащами на полку вешалки, недовольно воззрился на Звягинцева и спросил:

— Что там у вас? И можно побыстрее? Я опаздываю.

— Боюсь, у меня для вас плохие новости, Сергей… — Андрей приподнял бровь, намекая, что нелишне было бы представиться полностью.

— Марекович, — нехотя выцедил отчество Баранко. — Марек отец мой был. Так и помер с этим дурацким именем.

— А я и не к нему, — усмехнулся сыщик.

От толстяка пахло потом и волнением. Ой, что-то совесть у Баранко неспокойна. Почему? Или впрямь боится на работу опоздать?

— Так вы по какому делу-то?

— Все же пройдемте в ваш кабинет, — надавил Звягинцев.

— Ну хорошо, разувайтесь, — поморщился Сергей Марекович.

Нагнулся, нехотя снимая уличную обувь, Андрею тоже тапочки подвинул.

По темной широченной прихожей дошли они в захламленную комнату, гордо именованную кабинетом. Массивный стол резного дерева, покрытый зеленым сукном, стоял почти вплотную к затянутому тонкой тюлевой занавеской окну, на котором сохла одинокая герань и стопкой лежали свернутые, с загнутыми уголками, пахнущие пылью бумаги. Бумаги и книги были тут везде, хозяин их обходил, переступал, а если сдвигал, то совсем понемногу, словно боялся, что, лишившись своего законного места, бездушные фолианты и разрозненные листы спрячутся так, что больше их не найдешь.

Если бы не природная ловкость Андрея, сам бы он точно своротил половину. Сергей Марекович бебехи со стула со спинкой-лирой небрежным жестом сбросил, предложил гостю присесть. Звягинцев с удивлением заметил среди рассыпавшейся по полу мелочи ручной эспандер и тоненькую брошюрку о здоровом питании. Впрочем, и то, и другое выглядело пыльным и давно не востребованным. Хозяин кабинета опустился в потертое плюшевое кресло за столом, подтянув брюки на коленях.

— Я вас слушаю, — кивнул Звягинцеву.

— Я по поводу вашего сына.

— А что с ним? С чего им полиция интересуется? — нахмурился Баранко.

— Пока не интересуется, — спокойно ответил сыщик. — От вас зависит, заинтересуется или нет.

— Да с чего бы?! — взвился Сергей Марекович. — Мы люди честные, богобоязненные, верно служим матушке нашей государыне и земству… Я помощником прокурора, Татьяна Даниловна в архивах. А сын нынче в обучении, в гимназии. В университете на юриста учиться собирается. По моим стопам пойдет.