Чтение онлайн

Формализм ессеев был еще мелочнее и строже, чем у фарисеев: они считали осквернением соприкосновение не только с язычниками, но и со всяким, кто не принадлежал к их секте.

Вавилонский плен не только послужил духовному возрождению евреев, но имел еще и другое, более важное и глубокое значение для всего человечества. До плена избранный народ жил отчужденно от остального мира, и свет истинной религии лишь изредка проникал за пределы земли обетованной. Теперь же, с приближением мессианских времен, свет этот должен был ярко засиять для всех, «сидящих во тьме и тени смертной» (Лк. 1.79), т. е. для всех языческих народов, погрязших в идолопоклонстве. И этому великому делу оказали содействие те ассировавилонские завоеватели, которые, сами не сознавая того, послужили могущественным орудием Промысла Божия.

Со времени рассеяния иудейский народ сделался как бы народом всемирным. Сначала иудеи рассеяния представляли три больших ветви: иудеев вавилонских, сирийских и египетских. Но затем завоевания греков и римлян значительно расширили области иудейского рассеяния. Их теперь можно было встретить в Малой Азии, Греции, Риме, Испании, по берегам Северной Африки. Общая вера в живого Бога соединяла их воедино и предохраняла от ассимиляции с другими народами. Где бы ни жили иудеи, они строили синагоги и каждую субботу собирались туда для слушания Закона Моисеева. Но одним из самых сильных средств поддержания единства между иудейским миром было его постоянное сношение с Иерусалимом как общим центром всего иудейства.

Необычайное взаимообщение народов в составе Римской империи имело влияние на религиозно-нравственное состояние языческого мира. В Риме пришли в столкновение между собой всевозможные языческие культы, и их бесконечное разнообразие по необходимости должно было привести к убеждению, что языческие боги являются произведением самих же народов и не в состоянии удовлетворять присущей человеку потребности в истинной религии. Сильнее всего это сказалось на самих римлянах, вера которых в своих богов уже раньше была подорвана распространением греческих философских сочинений, прямо издевавшихся над олимпийскими богами как над измышлениями человеческого разума. Но так как человек не может быть без религии, то началось томительное искание истинного Бога, в поисках Которого были перебраны все известные тогда религии и культы.

Многие язычники, ищущие истинной веры и высоких нравственных правил, обратились к вере иудеев. Язычников, которые принимали ветхозаветную религию, называли прозелитами (обращенными). Прозелиты разделялись на два класса: пришельцев врат и пришельцев правды, отличавшихся между собой степенью принятия веры иудеев. Прозелиты врат это язычники, не принявшие обрезания, но почитавшие единого Бога и соблюдающие некоторые заповеди (напр., удаление от идолопоклонства, кровосмешения, убийства, воровства). Прозелиты правды принимали обрезание и выполняли все постановления Закона Моисеева.

Обращению в иудейство сильно способствовало и нравственное падение языческого мира как неизбежное следствие падения религиозного. Лучшие язычники стали надеяться, что откуда-нибудь должно прийти спасение, если не от людей, то свыше. И надежда эта как раз совпала с тем ожиданием Избавителя мира, которое все сильнее нарастало в иудейском мире и все шире распространялось через иудеев среди языческих народов. По свидетельству римских историков Светония и Тацита, в то время между римлянами ходила широко распространенная молва, что на востоке скоро появится могущественный царь, который покорит весь мир. А римский поэт Вергилий в своей знаменитой четвертой эклоге воспевал младенца, который должен был восстановить «золотой век». Младенец этот должен снизойти с неба, и на земле водворится мир. Щедро он будет изливать свои дары; стада не будут бояться львов, ярмо снимется с шеи пашущего вола, и земледелец уже не будет работать в поте лица своего. Это славное мечтание римского поэта, несомненно, было отголоском знаменитого пророчества Исаии о том, что родится Младенец, Которому нарекут имя: «Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира», и «тогда волк будет жить вместе с козленком…» (Ис. 9.6; 11.6).

Особенно сильного напряжения достигло ожидание Мессии в иудейском народе. Древние предсказания пророков сделались предметом самого тщательного изучения и толкования. Самой любимой книгой у евреев была книга пророка Даниила с ее точными указаниями на время пришествия Мессии. Ожидание Мессии в Иудее до такой степени было живо, что сами правители еврейского народа во времена Маккавеев принимали власть лишь условно, «доколе восстанет Пророк верный» (1 Мак. 14.41). При появлении всякого выдающегося проповедника или пророка все невольно спрашивали, не он ли Христос. Многие при этом плохо представляли себе, в каком виде явится Христос, и хотели видеть в Нем всемирного завоевателя, который покорит иудеям весь мир и создаст на земле вечное еврейское царство. Но духовные люди ожидали в Нем истинного Мессию, Который искупит человека от рабства греху, водворит мир в возмущенной душе, призовет к Себе всех страждущих и обремененных и создаст вечное Божие Царство.

Апостол Павел, определяя значение Ветхого Завета, истории его лиц и обрядов, говорит, что все это служило «тенью» или предызображением новозаветных лиц и событий (Евр. 10.1). Значение предызображений (прообразований) признавал Сам Господь Иисус Христос – в проповеди Он применял ветхозаветные события к новозаветным; например, Он говорил: «Как Моисей вознес змию в пустыни; так должно быть вознесену Сыну человеческому» (Ин. 3.14), и еще: «Как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12.40).

Прообразом называется такой способ выражения таинственного смысла библейского текста, когда священные писатели сообщают понятие о каких-нибудь высших духовных предметах через действительные церковно-исторические лица, вещи, события и действия. Ветхозаветные писатели, повествуя о различных событиях Церкви ветхозаветной, очень часто под ними разумеют и раскрывают через них будущие события Церкви новозаветной. В этом случае прообраз есть заключенное в лицах, событиях, вещах и действиях Ветхого Завета предызображение того, что относится к Новому Завету, что потом исполнилось во Христе Спасителе и основанной Им Церкви.

Так, например, Мелхиседек, царь Салимский и священник Бога Всевышнего (Быт. 14.18–20), вышел навстречу Аврааму, возвращавшемуся после победы над союзными царями, вынес ему хлеб и вино и благословил Авраама. Со своей стороны, Авраам пожертвовал Мелхиседеку десятую долю из добычи. Все, о чем в данном случае повествует Священное Писание, есть действительный церковно-исторический факт. Но, помимо своего исторического значения, приведенное повествование имеет и глубокое, таинственно-прообразовательное значение по отношению к новозаветным временам. Мелхиседек, по объяснению ап. Павла (Евр. 7.1–2), был прообразом Иисуса Христа. А предметы, вынесенные Мелхиседеком, – хлеб и вино – указывают, по объяснению отцов Церкви, на новозаветное таинство Евхаристии.

Манна небесная, которая в течение сорока лет скитаний в пустыне составляла избранному народу хлеб насущный, также является прообразом Евхаристии (Ин. 6.26–58; 1 Кор. 10.3), духовной пищи Церкви Христовой как новозаветного Израиля, нового народа Божия.

Главным предметом ветхозаветных прообразов был Господь Иисус Христос, к Которому направлялись надежды и ожидания праведных мужей древнего мира.

Исаак. Принесение в жертву Исаака (Быт. 22) прообразовало Голгофскую Жертву, а сам Исаак – Единородного Сына Божия, который добровольно отдал Себя для спасения всего человечества. Исаак, подобно Спасителю, добровольно подчиняется воле отца, несет дрова, как Христос нес Свой крест. Вместо Исаака Бог велит Аврааму принести в жертву агнца – это указание на Агнца-Христа, Который станет Жертвой за грехи всего мира.

Иосиф. В истории патриарха Иосифа также проявляются многие черты служения Спасителя. Как Иосиф за свою чистоту был ненавидим братьями, как и Господь Иисус Христос был ненавидим начальниками Иудейскими за превосходство над ними. Ненависть братьев выливается в желание убить Иосифа, приводит к продаже его купцам. Иосиф продан за 20 сребреников, Спаситель – за 30 сребреников. Имя брата, который придумал продать Иосифа, – Иуда. В Египте Иосиф претерпел безвинное оклеветание и тюрьму, потом был оправдан и вознесен до второго места в государстве. Через Иосифа Египет был спасен от страшных последствий неурожая; праведник простил и спас от голода своих братьев, причем спасение своему роду доставляется им посредством хлеба. Так же и Господь Иисус Христос по воскресении Своем прощает Своих распинателей, дает им возможность спастись, насыщает людей Хлебом Жизни в Таинстве Евхаристии. И даже само имя, которое дается фараоном Иосифу в Египте, Цафнафпанеах (Быт. 41.45) – Спаситель мира, также является прообразовательным.