Чтение онлайн

«Какое же зло сделал Он?» (Мф. 27.23) – удивленно спрашивал Пилат у разъяренного народа. Правитель решил, что телесным наказанием можно избежать смертного приговора, поэтому, отчасти идя навстречу Синедриону и неистовству толпы, он отдал Христа воинам для бичевания. Воины отвели Иисуса во внутренний двор претории, привязали Спасителя к столбу. Они бичевали Его, оставляя глубокие раны на спине (римские воины обычно били ременными плетями, внутри которых были вшиты острые кусочки металла). После бичевания человек находился в обморочном состоянии и был на грани смерти из-за потери крови. Окончив бичевание, воины надели на Христа багряницу [34] , возложили Ему на голову терновый венец [35] и, издеваясь, стали падать перед Ним на колени и приветствовать словами: «Радуйся, Царь Иудейский» (Мф. 27.29). Затем они взяли трость и били ею по голове Иисуса, чтобы колючки терна вонзались глубже.

Надеясь, что бичевания будет достаточно для удовлетворения ненависти иудеев, Пилат приказал показать толпе одетого в багряницу Иисуса с терновым венцом на голове. Желая возбудить сострадание ко Христу и показать беспочвенность обвинений в притязаниях галилейского учителя на царскую власть, правитель воскликнул: «Се, Человек!» (Ин. 19.5). Но первосвященники и старейшины иудеи вновь криком потребовали казни Иисуса. Раздраженный их упорством Пилат резко ответил: «Возьмите Его вы и распните; ибо я не нахожу в Нем вины» (Ин. 19.6), зная, что они не посмеют этого сделать.

От бессилия первосвященники начали обвинять Христа в нарушении религиозных законов: «Мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим» (Ин. 19.7). Пилат был скептиком, но религиозное чувство ему не было чуждо. Новое обвинение против Христа внушило ему страх перед Подсудимым. Отношение Пилата было укреплено его женой, которая во время суда послала к мужу слугу, попросив не делать зла этому Человеку, потому что она много пострадала за Него во сне. Встревоженный Пилат наедине спросил Христа: «Откуда Ты?» (Ин. 19.9). Но Христос молчал. Тогда Пилат напомнил Узнику о своих полномочиях: «Мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» (Ин. 19.10). Этими словами Пилат осуждает сам себя, т. к. свидетельствует, что у него была свобода выбора и он имел власть и возможность отпустить Невиновного. На вопрос Пилата Христос ответил, что правитель не имел бы над Ним власти, если бы это не было попущено свыше, но больше греха на тех, кто предал Христа в руки Пилата (Ин. 19.11). Так, Спаситель указывает и на вину Пилата и на сугубую, более тяжкую вину иудеев.

Когда первосвященники поняли, что Пилат намерен все-таки отпустить Христа, они решили добиться Его казни с помощью угроз. Как только Пилат появился из здания претории [36] и вновь спросил иудеев: «Царя ли вашего распну?», они, словно забыв, что ненавидят язычников и римскую власть, закричали: «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю» (Ин. 19.12). Угроза иудеев написать донос императору подействовала на Пилата, и он уступил их желанию. Разбойник Варавва получил свободу, а Христос был приговорен к распятию. Пилат демонстративно умыл руки перед народом, сказав: «Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» (Мф. 27.24). На эту попытку самооправдания толпа отреагировала криком: «Кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27.25) – т. е. иудеи приняли на себя ответственность за смерть Христа. Подлинное значение этих безумных слов открылось вскоре, когда римляне потопили Иерусалим в крови и разрушили его, а также в дальнейшей истории еврейского народа, полной кровавых гонений и преследований.

После суда Христос опять отдан был в руки воинов для исполнения приговора. Воины сняли с Иисуса багряницу, одели в Его собственные одежды и возложили на Него крест – два бревна, сколоченные в виде буквы «Т». По жестокому обычаю, приговоренный к смерти должен был сам нести свой крест до места казни. Вместе со Христом вели на казнь двух злодеев.

Обессиленный жестоким бичеванием Христос изнемогал и падал под тяжестью креста. Чтобы ускорить продвижение, воины задержали одного крестьянина, идущего с поля, – Симона Киринеянина и заставили его нести крест Спасителя. Шествие сопровождала большая толпа народа. Обернувшись к плачущим в толпе женщинам, Христос произнес: «Дщери иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших! Потому что скоро придут дни, когда будут говорить: блаженны неплодные и утробы неродившие…» (Лк. 23.28–29). Господь говорил им о печальной судьбе Иерусалима и еврейского народа, отвергшего Мессию.

Наконец, обвиняемых привели на место за Иерусалимом, называемое Голгофой, которое представляло собой гладкий холм, напоминавший человеческий череп [37] .

Перед распятием осужденным предложили выпить вино, смешанное со смирною. Этот напиток был наркотическим и несколько смягчал нестерпимую боль распятия. Но Спаситель не пожелал ни смягчения страданий, ни потемнения сознания, поэтому Он отказался от вина.

Распятие – традиционная римская казнь, одна из самых мучительных. Руки и ноги осужденного прибивались, а иногда привязывались к столбу и перекладинам креста. Чтобы тело не упало с креста, для ног делали подпорку. Распятый мог несколько дней висеть кресте под палящими лучами солнца, томимый невыносимой жаждой, болью от ран на руках и ногах и невозможностью вздохнуть полной грудью.

Воины сняли с Иисуса одежду и растянули Его на кресте. Когда Его руки и ноги прибивали ко кресту, Он молился за распинателей: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23.34).

По повелению Пилата над головой Спасителя была прибита надпись на трех языках – еврейском, греческом и латинском: «Иисус Назорей, Царь Иудейский» (Ин. 19.19). Первосвященники возражали против такой надписи, но Пилат ответил: «Что написал, то написал» (Ин. 19.22). Он был раздражен поведением священников и старейшин и этой надписью хотел досадить им.

По сторонам Христа распяли двух разбойников. Так исполнилось предсказание древнего пророчества: «И к злодеям причтен» (Ис. 53.12).

После распятия воины стали делить между собой одежды Христа. Они разорвали их по швам, а затем разделили на четыре части. Хитон же Христов не имел швов, он весь был соткан сверху донизу. Не желая портить его, воины бросили о нем жребий. И здесь с точностью исполнилось пророчество о Христе царя Давида: «Делят ризы Мои между собою и об одежде Моей бросают жребий» (Пс. 21.19).

Желая причинить Христу еще большее мучение, начальники иудейские и народ насмехались над Ним и говорили: «Других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий» (Лк. 23.35). Даже распятые разбойники издевались над Сыном Божиим.

Между тем над Иерусалимом и Голгофой с двенадцати часов дня начала сгущаться тьма.

Неожиданно среди торжества зла на Голгофе совершилось чудо духовного преображения человека: один из разбойников, висевший справа от Спасителя, перестал злословить Христа и остановил глумление своего распятого товарища. Глядя на кротко страдающего Христа, разбойник раскаялся и, исповедав Иисуса Мессией, попросил помянуть его во Царствии Небесном. Спаситель, и ранее учивший в притчах, что Бог всегда готов принять покаяние, сказал благоразумному разбойнику: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23.43) [38] .

В это время к самому подножию креста Христова подошел апостол Иоанн с Божией Матерью. «Жено, се, сын Твой» – указывая на Иоанна, сказал Господь. Потом, обращаясь к любимому ученику, произнес: «Се, Матерь твоя» (Ин. 19.26–27). Этими словами Господь усыновил Иоанна, а в его лице и весь человеческий род Божией Матери. С этого времени апостол Иоанн взял Пресвятую Деву к себе в дом и заботился о Ней, как сын, до конца Ее жизни.

К третьему часу дня страдания Спасителя достигли предела. Переживая всю глубину скорби человечества, отторгнутого от Бога грехом и подвластного смерти, Господь воскликнул: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27.46).