Чтение онлайн

«Боинг» начал снижение, заходя на посадку. Вскоре лайнер коснулся задними колесами шасси серого бетона взлетно-посадочной полосы, словно кошка, которая пробует опасную гладь воды, потом уже уверенно ткнулся колесами передней стойки и покатился, притормаживая и замедляя бег. Турбины подвывали на разных режимах, помогая экипажу выруливать громоздкую машину к месту стоянки. Самолет еще не остановился, но, казалось, уже расслабленно опустил уставшие крылья и облегченно выдохнул всеми четырьмя двигателями – долгий перелет через Атлантику остался позади. Вместе с «Боингом» радостно вздохнули и большинство пассажиров – кто втайне, а кто и в открытую: «Слава Всевышнему и пилотам – сели!»

Море в голубоватой дымке с одной стороны, буровато-зеленые горы – с другой, а между ними серое бетонное поле, заставленное самолетами авиакомпаний разных стран.

В суетливой толпе пассажиров, спешивших получить свой багаж и пройти таможенный досмотр, заметно выделялись трое мужчин явно спортивного, крепкого сложения. Орехов, неспешно шагавший вслед за Славкой Катковым и Тритоном, поймал себя на том, что испытывает то самое забавное чувство, которое умники называют «дежавю».

Хотя какое там дежавю, если действительно повторяется почти в точности все то, что было пару лет назад: и перелет через Атлантику, и аэропорт Каракаса, и Скат с мичманом вон, впереди этак важненько вышагивают.

Подполковнику даже показалось, что и за стойкой таможенного досмотра возвышается тот же самый смуглый «дон Педро», что и два года назад. Дождались очереди, плюхнули сумки и баулы на ленту транспортера и приготовили документы. Таможенник равнодушно перелистал паспорта, по диагонали пробежал взглядом декларации и с ловкостью бывалого работника почтового ведомства шлепнул необходимые штемпеля. За документы Орехов – в отличие от всего прочего – был абсолютно спокоен: все бумажки готовили настоящие спецы своего дела, а не какие-нибудь уголовники в подпольной мастерской…

На выходе троицу встретил крепкий, но уже слегка оплывший мужик с усами и шикарной русой бородой. При взгляде на заметное пузцо встречающего у Сергея всплыла ассоциация с вышедшим в тираж штангистом или толкателем ядра – грудь, как бочка, мощные руки, слегка кривоватые тумбы-ноги. «Такого с одного удара вряд ли положишь», – мелькнуло у подполковника.

– Буэнос диас, кабальеро, – густым голосом проворчал «штангист», оценивающе осматривая спецназовцев. – Мне поручено встретить вас и доставить на судно. Придется еще немножко полетать – правда, транспорт будет уже поскромнее. Да, я не представился… Ну, можете называть меня Боцман.

– Что за конспирация, батенька? А обычное имя у Боцмана есть? – сухо спросил Катков.

– Есть, но это ведь и не так важно, правда? – усмехнулся Боцман. – У вас тоже, думаю, в паспортах сейчас одно, в реале – другое, нет?

– Пусть так, – не стал спорить капитан, – тогда это вот Тритон, я – Скат, а вот этот серьезный мужчина, если его не злить, отзывается на позывной Шер-Хан. И куда мы теперь?

– А с другого конца снова на летное поле – там нас вертолет уже дожидается. Он нас и подбросит к месту, где наш авианосец болтается. Тут всего-то верст семьсот. Идемте…

«Давненько меня так не называли, – мысленно улыбнулся Орехов, шагая за товарищами и поглядывая на широкую, излучавшую уверенность спину Боцмана. – А погоняло, как изящно выражаются в определенных кругах, ребята дали еще года три назад, когда я прихрамывал после ранения. А что – нормальный позывной. Тигр я – только, увы, и в самом деле староватый, с седыми усами…»

Вертолет, принадлежавший какой-то местной туристической компании, оказался почти новеньким на вид, ухоженным. Пилот тоже выглядел прилично: новенький шлем, чистенький комбинезон – неплохая визитная карточка для серьезной конторы. Оставалось надеяться, что летать он учился в такой же серьезной авиашколе…

Вертолет гремел-шелестел лопастями уверенно, сразу набрал крейсерскую скорость и устремился на северо-восток – туда, где на веселых зелено-голубых волнах побережья Сент-Люсия покачивался заветный кораблик, арендованный для поисковой операции.

В долгом полете над посверкивающей гладью моря нет ничего интересного – мотор монотонно ревет-гудит, клонит в сон. Собственно, пассажиры трудяги-геликоптера и не думали бороться со сном – уютно подремывали, поудобнее примостившись на мягких скамьях. Полет прерывался дважды: оба раза вертолет садился на каких-то аэродромчиках для дозаправки. Во время одной из посадок путешественники наскоро перекусили в крохотном кафе.

Остров Сент-Люсия показался Орехову самым обычным – покрытые зеленью горы, мохнатые пальмы, белый песок побережья. Естественно, обычным это было для человека, повидавшего немало теплых краев, а никак не для рядового жителя российской глубинки, больше привыкшего лицезреть березки да осины, а не пальмы и лианы.

По дороге из аэропорта в порт морской подполковник по сторонам не смотрел – надоело. Орехов расслабленно дремал, мысленно прикидывая, сколько же тысяч километров они промахнули за минувшие сутки – получалось очень прилично. В старые времена из Петербурга в Москву на перекладных неделю добирались, а то и дольше, а теперь «стальные птицы» и через океан за несколько часов переносят. Цивилизация и прогресс даже ленивое время превратили в нервного и резвого скакуна…

Как быстро выяснилось, столица под забавным названием Кастри в списке мест, обязательных для посещения, не значилась – вертолет шутя перемахнул несколько десятков километров и доставил путешественников в какой-то поселок на северо-западе острова.

– И куда это мы забурились так удачно, а, господин Боцман? – оглядывая небольшую деревушку, которую здоровый мужик вполне мог бы накрыть ладонью, спросил капитан Катков, отмечая, что причал в наличии все-таки имеется и на приколе болтается десятка два небольших катеров, лодок и парусных яхт. – М-да, это не Рио-де-Жанейро, это намного скромнее. Я так понимаю, что зафрахтованная бригантина нас вон у того причала ждет?

– Правильно понимаешь, – буркнул бородач и скомандовал: – Давайте за мной! Босс там, наверное, уже всю задницу стер, ерзая и нас дожидаючись….

Судьба на этот раз оказалась последовательной: босс Орехову тоже сразу не понравился.

Невысокий щуплый мужичонка с каким-то нехорошо бегающим взглядом больше напоминал нервного жулика, чем серьезного ученого, о котором спецназовцам рассказывал контр-адмирал.

– Прибыли? – задал риторический вопрос начальник экспедиции, окидывая оценивающим взглядом подполковника и его товарищей. – Вот и хорошо. Моя фамилия Егоров. Через полчаса у нас сеанс связи – думаю, вы получите подтверждение того, что командир, начальник и босс у нас будет только один. То есть я! И мне плевать, кто там у вас полковник, а кто лейтенант. Ваша задача – беспрекословно выполнять мои приказы и распоряжения. После сеанса связи, как говорится, снимаемся с якоря. Боцман, покажи нашим друзьям их каюты. Через двадцать минут всем быть в кают-компании! Всё, свободны!

Кроме Боцмана и смурного босса на судне нашлось еще три индивидуума: капитан – толстенький мужичок за пятьдесят в мятой фуражке с неизменным «крабом», моторист и почти близнец Боцмана – разве что бороды у нового знакомого не оказалось, а все прочее, вроде мощной фигуры и почти открытой недоброжелательности к новоприбывшим, в наличии имелось. «Близнец» отрекомендовался коротко: «Водолаз».

Орехов молча переглянулся с Катковым и с мичманом, словно спрашивая их мнение о странноватом экипаже судна. Капитан и Тритон так же молча дружно пожали плечами – мол, поживем-увидим, что это за искатели сокровищ такие. Подполковник благоразумно лишних разговоров не заводил, а припоминал известное старое правило. Правило гласило, что если человек не понравился тебе с первого взгляда, то можешь быть уверен, что и он от тебя далеко не в восторге.