Чтение онлайн

— Что с нами случилось, господа? — спрашивал он в недоумении. — Кажется, вокруг все тихо и мирно, а между тем я чувствую себя ниже всякой критики.

— Причина нашего возбуждения, — ответил Имеретинский, — вероятно, в каких-нибудь неизвестных процессах, протекающих в пространстве. Ни глаз, ни другие органы чувств не открывают нам их сущности, но нервная система, этот нежный и тонкий аппарат, тем не менее реагирует на происходящее.

— Вы, я думаю, правы, — согласился астроном.

— Интересно бы знать, что это еще за невиданные процессы? — не унимался зоолог, — на Земле я никогда не испытывал таких странных ощущений.

— А я испытывала, — возразила Наташа.

— Вы? Когда? — удивились остальные.

— Когда я еще училась в пятом классе гимназии, меня лечили электричеством; и вот в начале каждого сеанса, пока ток был еще слаб, я переживала такие ощущения, как сегодня.

— Это очень любопытно! Отсюда можно предположить, что в окружающем пространстве проходят слабые электрические токи. Жаль, что у нас нет соответствующих приборов для наблюдения, — заметил Имеретинский.

К полудню путешественники почувствовали себя спокойнее; вероятно, электрическая волна, если такова действительно была причина непонятных явлений, прошла мимо. Однако в четыре часа явление повторилось вновь с еще большей силой. Но теперь возбуждение путешественников сменилось странной апатией и утомлением. Организм как будто устал от борьбы с неизвестными внешними влияниями. Часы медленно проходили; пассажиры "Победителя" скучали, но не имели ни энергии, ни желания приняться за какое-либо дело. Между тем, если бы они подошли к телескопу и взглянули на Юпитер, то увидели бы, что его атмосфера сильно волнуется, а красное пятно, с утра совершившее полный оборот и опять вернувшееся на видимое полушарие, стало ярче и даже несколько больше.

Уже в десятом часу вечера, задолго до обычного времени путешественники начали зевать и втайне подумывать о постелях.

— Который теперь час, — промолвил Добровольский, — вынимая свой карманный хронометр. Восемь? Странно! Валентин Александрович, у вас который?

— Тоже восемь; но я помню, что давно уже смотрел и было без четверти восемь.

— Да не стоят ли ваши часы? — спросила Наташа.

— Оказалось, что действительно все без исключения хронометры и часы остановились на восьми часах вечера. Пришлось высчитывать время по пройденному расстоянию, что было не особенно удобно. Попробовали вновь завести часы; это не помогло: стрелки оставались неподвижными.

— Это что еще за чудеса? — удивился Флигенфенгер. Ведь толчков вроде нашего падения на Землю не было.

Изобретатель и астроном ничего не ответили, сами недоумевая.

Вскоре Наташа, больше других сохранившая бодрость и энергию, заметила еще одно необычайное явление: все металлические предметы оказались слегка намагниченными. Она обратила на это общее внимание.

— В таком случае, — сказал Имеретинский, — все ясно!

— Что ясно? Почему?

— Несомненно, в пространстве, и через сам аппарат проходит слабый электрический ток, при том, вероятно, большого напряжения. Он и намагнитил все металлическое; он же вызвал у нас сначала возбуждение, а затем упадок энергии.

— Но откуда же взялся этот ток?

— Где его возбудитель?

— Почему мы его раньше не замечали? — посыпались на изобретателя вопросы.

— Этого, господа, я не знаю. Может быть на Солнце или на Юпитере происходят какие-нибудь большие электро-магнитные пертурбации, вызвавшие ток между ними.

Однако, как раз в эту минуту на Юпитере все было спокойно; казалось, поднявшееся там волнение совсем улеглось.

— Как бы там ни было, — заявил зоолог, — электрический ли это ток или что другое, но он меня совершенно усыпляет и я иду спать. Сейчас ведь ваше дежурство, Валентин Александрович?

— Да, до двух часов. Ложитесь и спите спокойно. Ваша очередь последняя.

Путешественники как-то медленно и нерешительно разошлись. Наташа спустилась вниз и долго возилась, приготовляя себе постель. Но лишь только она легла, как моментально заснула. Тоже самое произошло с Флигенфенгером и Добровольским. Сон так быстро овладел ими, как будто они приняли снотворное лекарство. В вагоне все затихло; только слышалось ровное дыхание спящих.

Имеретинский попробовал заняться астрономическими наблюдениями, но мысли его не могли останавливаться долго на одном предмете, и из работы ничего не выходило. Тогда изобретатель взял свои заметки и записки и начал приводить их в порядок. Через минуту он опять уже думал о совершенно другом, а листки бумаги медленно рассыпались по полу. Видя, что он сейчас не способен ни на какую работу, Имеретинский подобрал бумаги и, безнадежно махнув рукой, стал ходить по вагону от окна к окну, стараясь не тревожить спящих. Мысли беспорядочной толпой теснились в его голове: то это были воспоминания раннего детства, то сложная математическая формула, то события последнего времени.

Но невидимые токи делали свое дело, и борьба со сном или вернее с забытьем становилась все труднее. Имеретинский ускорял шаг, пил воду, даже мочил голову, несмотря на то, что путешественники были очень экономны в расходовании своих припасов, — ничего не помогало… ноги подгибались, а глаза сами собой слипались.

Имеретинский проснулся и открыл глаза.

Комната была залита ярким, белым светом: все в ней искрилось и горело. Вместе с тем в вагоне было так жарко, что изобретатель задыхался, и крупные капли пота выступили у него на лбу. Когда глаза его привыкли к свету, он увидел, что лучи проникают через верхнее окно.

— Что случилось? — пробормотал Имеретинский удивленно, — откуда это освещение?

Он взглянул наружу: прямо над головой сияло Солнце.

"Значит, аппарат перевернулся, — подумал он, — но по какой причине?"

Изобретатель немедленно разбудил Добровольского и Флигенфенгера и показал им, в чем дело. Все обливались потом в тропической жаре.

"Надо освежить вагон", — с этими словами изобретатель открыл кран от жидкого кислорода. Температура сразу упала, и путешественники облегченно вздохнули. Наташа услыхала шум и также поднялась наверх.

— Что случилось? — спросила она испуганно.

— Меня душил какой-то кошмар, — ответил Имеретинский, — во сне я закричал и от этого проснулся. В комнате было страшно жарко и в верхнем окне сияло Солнце. Смотрите: вот оно!

Огненное светило горело на черном небе, обливая вагон своими жгучими лучами.

— Аппарат, очевидно, повернулся по неизвестной причине.

— Может быть, мы вошли в сферу притяжения Юпитера?

— Пойдемте вниз, взглянуть на него, — предложил Флигенфенгер.

Путешественники перешли в нижнюю комнату. Наташа отдернула занавеску окна. У всех вырвался крик крайнего удивления: внизу тоже сияло Солнце!

Лучи обоих светил перекрещивались и смешивались, играя на блестящем зеркале и на стенах вагона.

Некоторое время все молчали, не будучи в состояли собраться с мыслями. Два солнца! — это действительно могло сбить с толку,

— А где же Юпитер? — промолвила Наташа.

Этот вопрос сразу уяснил все для Имеретинского и Добровольского. Они поняли, что видят перед собой именно Юпитер. На таком близком расстоянии, которого достиг "Победитель Пространства", эта планета приняла совершенно иной вид. Она казалась настоящим солнцем.