Чтение онлайн

Моё сердце было очаровано, как если бы блаженство последних часов, в которые мне было дано услышать такие утешительные и серьёзные размышления, касающиеся протяжённости мира и жизни, приближало мою ничтожную личность к божественному величию. Слёзы нежности полились по моему лицу.

Инструктор шёл впереди нас, и все мы вместе вошли в сад, окружавший этот тихий храм.

К нам подошли несколько братьев.

Один из них, инструктор Гама, руководивший работами центра, сжал нас в своих объятиях и с доброй улыбкой сказал:

— Вы прибыли в добрый час. Доноры возвышенных флюидов на своих местах, и уже прибыла вторая группа.

Мы, не колеблясь, вошли в храм.

Я сразу же увидел, что вторая группа, состоявшая из двух сестёр, находилась здесь же с целью получения служебных инструкций для работ в более низких сферах.

Мягкий голубовато-белый свет, казалось, омывал широкое внутреннее пространство, украшенное белоснежными цветами, похожими на земные лилии.

У нас не было времени, чтобы предаваться предварительным разговорам.

Сразу же после коротких сердечных приветствий была сформирована группа для молитвы.

Доноры излучающей энергии, медиумы материализации нашего плана, находились недалеко от нас, по двадцать человек в ряду.

В соседней комнате раздавалась трогательная музыка, серебристая и лёгкая, располагая нас к медитации более высокого порядка.

После гармоничной и спонтанной молитвы, произнесённой самым высоким ответственным учреждения, семейная трибуна осветилась. Вокруг стало конденсироваться беловатое облако молочной блестящей субстанции, и постепенно из этого блока полупрозрачного снега проявилось живое и уважаемое лицо достойной женщины. Несказанное спокойствие излучал её притягательный взгляд, и перед нами вдруг предстала форма мадонны древних времён. Она поприветствовала нас жестом благословения, она словно обращала к каждому из нас лучи изумрудного света, ореолом украшавшие её голову.

Обе женщины, составлявшие вторую рабочую группу, со слезами на глазах подошли к ней и опустились на колени.

— Дорогая мать наша, — воскликнула одна из них с такими интонациями в голосе, которые тронули нас за живое, — разреши говорить с тобой! Чувство долго сдерживаемой разделённое™ — это огонь, питающий сердца. Помоги мне! Не дай мне потерять ни минуты, добрая и божественная!

Превозмогая чувственные рыдания, вибрировавшие в её груди, она продолжала:

— Благослови нас на великое путешествие!… Мы долго ждали этого короткого момента встречи с тобой… Прости, матушка, что мы настаиваем на нашей просьбе… Но как мы сможем одержать победу над вихрями бездны без твоей любящей защиты?

Возможно, в желании оправдаться в материнских глазах, она, плача, добавила:

— Согласно твоим любящим рекомендациям, мы наблюдали за папой, спрятавшись в тени, сверх тех обычных задач в рабочей зоне, куда твоя доброта поместила нас; но вот уже шесть лет, как мы напрасно стараемся привлечь его внимание… Он ускользает от нашего обновительного влияния и находит удовольствие в компании сущностей, вампиризующих создания везде, где бы они ни проходили. Наши действия, полные нежности, он получает лишь в форме смутных мыслей, от которых легко отмахивается. А как только мы усиливаем попытки спасения, становится словно безумным… Он начинает беспричинно жестикулировать, холерично и гневно вопит проклятия и требует помощи от существ, охваченных пороком мрачных излучений, существ, с которыми он взаимодействует, отталкивая наши предложения и наше присутствие… Ему важнее контакт с невежественными и несчастными сущностями, он пренебрегает нашей нежностью…

В этот момент сильный приступ волнения помешал ей продолжать.

Благородная женщина, сойдя с трибуны, подхватила своих дочерей и заключила их в свои объятия, утешая их, несмотря на видимую печаль, своим твёрдым голосом:

— Любимые мои доченьки, Солнце каждый день разгоняет мрак. Мы постоянно боремся против зла, до полной победы. Вы не одиноки в этом болезненном конфликте. Давайте простим папу и поможем ему по имя восстановления света на земле. Если сам Христос работает ради нас столько веков, а мы не можем понять величие его жертвы, что уж говорить о наших обязательствах поддержки и терпимости друг к другу? Клаудио стал кредитором нашего уважения и благодарности навсегда, несмотря на ужасающее преступление, толкнувшее его в бездну… Он отравил родственника, чтобы завладеть его материальным богатством, которое дало нам образование и комфорт в физической сфере. Чрезвычайно преданный нам троим, он не отступил перед искушением, которое принудило его к этому адскому соглашению. Охваченный тревожной любовью, он не смог дождаться благословения временем и предался акту, который невозможно описать, чтобы перенести нас в оазис обманчивого превосходства… Чтобы мы чувствовали себя уверенно и счастливо, он прожил сорок лет, раздираемый угрызениями совести и страданием, войдя в психологический резонанс со зловредными мстительными духами теней. Но в действительности, мы смогли прожить это благословенное существование в прогрессе и комфорте, основанном на его скорби, в богатом и ни в чём не нуждающемся доме, не зная, что мрачный акт убийства и насилия живёт в наших духовных основах.

На этом месте материализованное существо расплакалось.

Представляя собой трогательную немую сцену, три существа обнялись, а Мать нашла в себе силы продолжать:

— Несмотря на всё это, мы вернёмся к полю восстановительной благотворительной битвы… Что значит для нас небесный пейзаж без освобождения тех, кого ты любим? Измученное любящее сердце отречётся у входа в звезду, чтобы остаться рядом с любимым существом в битве против болотных змей… Возможно ли, чтобы мы наслаждались августейшим зрелищем цветущих сфер, слушая их неописуемую гармонию в состоянии прогресса, достигнутого ценой тех, кто стонет и изнемогает во мраке? Покинуть тех, кто служил нам путём в божественном восхождении — это одна из самых отвратительных форм неблагодарности. Господь не может благословлять счастье, полученное ценой тревог тех, кто дал нам это счастье. Я уверена, что более величествен тот ангел, который спускается в ад, чтобы спасти сыновей Божьих, заблудших и страдающих, чем духовный посланник, который торопится предстать перед Троном Вечного, чтобы возносить Ему хвалу, забывая о своих собственных благодетелях…

Благородная женщина вытерла обильные слёзы и продолжила:

— Итак, дочери мои, забудем о том, кто мы есть сегодня, чтобы помочь тем, кто в целях служения нам соскользнул в мучительную и зловещую бездну. Избавимся от своих потайных долгов с самоотречением и преданностью. Позже я приму Антонио, отравленного племянника, в свои материнские объятия, и с помощью сердечности и уважения, нажитого сообща, соединю его с Клаудио. Я преподам им радостную нежность в произнесении Имени Божьего и в избавлении от тяжёлых туч возмущения, которые осложнили им их личную жизнь. Чтобы привести его к пониманию и жалости с большей эффективностью, я также обязалась принять в материнской дарохранительнице шесть сущностей, к которым он привязан, и которые отошли от добра, заблудившись в низших областях по причине виновности перед тем, кто был нашим любящим другом. Моя любовь с трудом воцарится в семейном очаге, наполненном сердцами, менее сгармонизированными с моим, где Иисус научит меня, счастливую, мягкому уроку молчаливой жертвы… Множество раз мне придётся противостоять разногласиям и искушениям; но мы не можем верить в случайные радости. В благословенном сотрудничестве мы обретём тот покой, о котором мечтал Клаудио для нас и которым не смог воспользоваться сам…

Но для того, чтобы я могла пойти по пути перевоплощения, необходимо, чтобы папа возродился первым. Без этой отправной точки я не смогу начать наш искупительный процесс в новой фазе. Таким образом, поможем друг другу. И пока я стараюсь трансформировать Антонио, восстанавливая его чувственные фибры, вы будете поощрять его отцовский дух к надежде и созидательной медитации…

Молодые женщины проливали обильные слёзы, в которых перемешивались тревога и радость, а просветлённая мать, прощаясь, добавила:

— Не теряйте надежды. Время составляет часть самых ценных даров Господа, и это время нам поможет. Будущее соединит нас снова в благословенном земном приюте. И тогда у нас с возрождённым Клаудио будет много детей, вы обе будете среди них, как утешения наших сердец. У меня на груди будет несколько драгоценных камней для обработай каждодневным усилием, а в душе — два цветка, это будете вы, чей небесный аромат будет поддерживать энергии, так необходимые мне, чтобы быть упорной до конца… вы компенсируете во мне всю мою усталость… Соединённые бессмертной любовью, мы будем работать, опираясь на смутные воспоминания о славной духовной жизни, которая однажды примет нас, счастливых победительниц. Будем же помнить Иисуса и пойдём вперёд…

Посланница умолкла, и молодые девушки, вероятно, понимающие, что время их встречи истекло, прижимали её к себе, жаждущие нежности. Растроганная мать обняла их и после сердечного прощания вернулась за трибуну. И, взойдя на неё, исчезла из нашего зрения в волне поднимавшегося тумана.

Мы переглянулись в слезах, словно люди, которым позволили положить свои мысли на нежную мелодию.

Сёстры заняли свои места, и раздалась музыка, сравнимая с бальзамом, музыка, обновившая состояние нашего духа, с очевидной целью изменить наше вибрационное поле.