Чтение онлайн

«Этот квадратный метр стоит больше, чем вся наша хрущёвка», — проносится в голове.

Я делаю шаг из машины — и земля будто уходит из-под ног. Колени слегка дрожат, будто тело, наконец, осознало, куда меня занесло.

«Не место таким, как я», — шепчет какой-то внутренний голос.

Но Алиса уже хватает меня за руку и тащит вперёд, к сверкающему особняку.

«Дыши», — приказываю себе.

Но воздух вдруг становится таким густым, будто его тоже купили за безумные деньги.

— Пап! — Алиса взвизгивает и бросается к мужчине, который выходит на крыльцо.

Я поднимаю глаза.

Высокий. Широкоплечий. Серые глаза, холодные, как сталь.

Молох.

Мир переворачивается.

Он обнимает Алису, потом его взгляд скользит ко мне — и застывает.

Он узнал.

— Пап, это Арина! Моя лучшая подруга! — Алиса тянет меня за руку.

Он медленно спускается по ступенькам.

— Арина… — его голос глубокий, ровный, но в нём что-то дрогнуло. — Рад познакомиться.

Протягивает руку.

Я не могу дышать.

Он — её отец.

А она только что пригласила меня поехать с ними.

На Мальту.

С ним.

Секунда. Всего одна секунда — и мир раскалывается на "до" и "после".

Его пальцы смыкаются вокруг моей ладони. Тепло. Твёрдо. Знакомо.

Я не могу пошевелиться.

— Арина? — Алиса щурится, тычет меня локтем вбок. — Ты чего сжалась, как мышь?

Я заставляю себя улыбнуться.

— Просто… не ожидала познакомиться с твоим папой, — выдавливаю я, отдёргиваю руку так резко, будто обожглась.

Его глаза — серые, бездонные — слегка сужаются. Он знает.

— Ну, заходите уже! — Алиса влетает в дом, сбрасывая туфли на мраморный пол. — Пап, а где твой легендарный лимонад?

Он не сразу отводит взгляд от меня.

— В холодильнике, — наконец отвечает он, и его голос — тот самый, который два месяца звучал в моих кошмарах и самых постыдных фантазиях.

Я стою в шикарном холле, под люстрой, которая может занять всю мою комнату, и чувствую, как земля уходит из-под ног.

Отец Алисы.

Тот самый мужчина.

Незнакомец из ночного клуба.

— Идём! — Алиса хватает меня за запястье, тащит за собой.

Я иду, но моё тело — не моё. Ноги ватные, в ушах — гул.

Гостиная, кухня, терраса — всё сливается в калейдоскопе дорогих деталей. Я вижу его везде: вот он наливает лимонад в хрустальные бокалы, вот поправляет рукав рубашки, вот смотрит на меня так, будто помнит.

— Так значит, через неделю? — Алиса разваливается на диване, закидывает ноги на стол. — Я уже чемодан собрала!

— Через неделю, — он повторяет, ставит передо мной бокал. Лёд звенит. — Если Арина согласна.

Я поднимаю глаза.

— Конечно, согласна! — вклинивается Алиса. — Она же не дура, чтобы от Мальты отказываться!

Он ждёт.

— Я… — мой голос предательски дрожит. — Мне нужно подумать.

Алиса закатывает глаза.

— О чём тут думать?

Я не могу ответить. Потому что, если я поеду — это будет ад.

А если не поеду — это будет пытка. Если быть честной с собой, то я себя боюсь не меньше, чем его.

— Дай ей время, — вдруг говорит он. Глаза — ледяные, но в них мелькает что-то опасное. — Всё-таки… неожиданное предложение.

Алиса вздыхает, достаёт телефон, который вибрирует и сигнализирует о звонке.

— Ладно, думай. Но только до завтра! — говорит мне и отвечает на звонок. — Да, мама? Ага…

Я киваю, пью лимонад, и он обжигает мне горло, будто спирт.

А он смотрит. И я смотрю. Совершенно не слышу, о чём говорит Алиса. Только понимаю, что звук становится тише. Она на террасу выходит, и мы остаёмся одни в комнате.

Тишина.

Только тиканье огромных часов где-то за спиной и лёгкий звон льда в бокале. Я не дышу. Он стоит в двух шагах, прожигая меня взглядом.

— Не рада встрече? — он говорит тихо, так, чтобы Алиса не услышала. Голос низкий, с хрипотцой.

Я сжимаю бокал так, что пальцы немеют.

— Я не знала, что ты... её отец.

Он делает шаг ближе. Его запах, который преследовал меня последние два месяца, тёплый, мужской, настоящий — накрывает меня с головой.

— А теперь знаешь.

Сердце колотится так, что, кажется, он слышит его.

— Я не поеду, — шепчу.

— Почему? — в его взгляде нет удивления, он вообще будто эмоций не испытывает.

— Чтобы вам не мешать.

— Мне? Мне ты не мешаешь, — ещё шаг. Мы почти касаемся друг друга. — А вот Алису ты расстроишь.

Я отступаю, спиной упираюсь в стену. За окном смеётся Алиса, её голос доносится с террасы.

Лёд в бокале звенит, когда моя рука непроизвольно дёргается. Его взгляд — холодный, оценивающий — скользит по мне, будто рентген, просвечивающий насквозь.

— Значит, ты работаешь курьером? — внезапно спрашивает он, и голос его звучит ровно, но в нём слышится лёгкое презрение.

Я замираю.

— Больше нет. После того раза уволилась, — шепчу еле слышно.

— Уволилась? — Он повторяет за мной, как будто проверяя на правдивость. Сердце колотится так, что, кажется, он его слышит.

— Значит, это был просто заказ. — Его губы слегка подрагивают, но не в улыбке. Скорее, в насмешке. — А я подумал... что ты...

Я краснею до корней волос.

— Вы ведь мне вообще не дали ничего объяснить тогда. А я пыталась.

— Девушки по вызову умеют прекрасно врать и прикидываться бедными и несчастными, — отвечает Молохов, прищуривает глаза, будто до сих пор не верит.

— А я не ожидала увидеть вас здесь, — я сжимаю бокал так, что пальцы немеют. — Это... нелепая случайность.

— Случайность? — Он медленно обводит взглядом комнату, будто оценивая, насколько я здесь неуместна. — Или закономерность?

— Что это значит?

— Значит, я не верю в совпадения.