Чтение онлайн

– Это вы хотите сниматься в кино? Я сразу же это поняла, как только на вас взглянула.

– Ничего, ничего, не беспокойтесь, я сама к вам подойду, вам не нужно ко мне идти. Я слышала, вы сделали щедрое пожертвование детской больнице. Вам, должно быть, очень трудно ходить с таким огромным сердцем. Оно, наверное, весит сотню фунтов.

– Какая вы забавная!

– Я слышала, вы любите читать. Вы производите впечатление первого интеллектуала среди собравшихся. Порекомендуете мне несколько книжек?

– Мне говорили, что вы прекрасно поете, – сказала она по-французски. – Все мне настойчиво советуют вас послушать.

– Какое потрясающее платье! У вас прирожденный вкус. Знаете, вы, видимо, с ним родились. А мне просто везет, если я что-то надеваю не шиворот-навыворот.

Поначалу они никак не могли понять, действительно Роза красивая или нет. Но когда она завершила обход стола, все были совершенно уверены, что она прекрасна.

Роза перед всеми извинилась, сказав, что ей надо отойти в дамскую комнату. Она прошла в заднюю часть заведения, где находилась уборная. Вручив служительнице пятицентовую монетку, она зашла в кабинку, села на крышку унитаза, сдвинула колени и развела в стороны ступни. Потом уперла локти в колени, закрыла лицо руками и зарыдала. Какая же это жуткая работа – служить любовницей. Никогда самой себе не принадлежать, постоянно что-то из себя изображать. Никто тебя не защитит. В любой момент тебя, как мусор, могут вышвырнуть вон. Ей жутко не хватало Пьеро. Он любил ее такой, какой она была. Или нет? Ей вспомнилось время, когда они работали в саду. Он тогда прошел мимо. За ухом у него была заложена маргаритка. Он ей подмигнул. Она была уверена, так он дал ей понять, что любит ее. Вероятно, она была слишком наивной. Ей пришлось признать, что за все нужно платить.

Возвращаясь из дамской комнаты, она задержалась на танцевальной площадке, заглядевшись, как музыканты готовятся к выступлению. Взглянув на нее, барабанщик, разогреваясь, стал выбивать какой-то мотив. В такт ритма Роза начала пританцовывать. Она смотрела вниз на свои ноги, как будто они двигались сами по себе. Как будто это им хотелось, чтоб она танцевала.

Барабанщик перестал отбивать ритм, Роза перестала танцевать. Она улыбнулась и направилась к своему месту за столом. Барабанщик увидел ее и снова застучал. Будто отвечая на его призыв, ноги Розы вновь, но уже гораздо живее закружили ее в танце. Они самовольно кружили ее в быстром фокстроте, взлетали в воздух и несли девушку в вихре танца по танцевальной площадке. Одновременно в такт ритму Роза взмахивала руками. Ноги ее так разошлись, что она вообще перестала их контролировать, тело извивалось самым причудливым образом. Она стала так высоко вскидывать ноги, что, казалось, они вот-вот коснутся ее ушей. Розины движения были на удивление гибкими и грациозными. Тело ее обладало способностью выражать радость.

Остальные музыканты быстро подстроились и присоединились к барабанщику. Неистовая игра оркестра, доводившая девушку в танце до исступления, вдруг резко оборвалась, дав Розе возможность покинуть площадку до того, как зазвучать снова.

К этому танцу присоединились все посетители клуба. Завсегдатаи рванули на танцплощадку. Они отплясывали так, будто были одержимы дьяволом, а когда музыка внезапно остановилась, все как статуи застыли в нелепых позах.

Макмагон пристально наблюдал за Розой. Он не без доли настороженности воспринимал отношения с девушкой такого низкого происхождения и не имевшей родословной. Но она ошеломила всех присутствующих. Он гордился ее буйным нравом и красотой. С ней не могла сравниться ни одна его бывшая любовница. Он решил брать ее с собой повсюду, чтобы она везде всех ошеломляла. Роза была таким лакомством, которое мог себе позволить такой человек, как он. И в это мгновение Макмагон позволил себе влюбиться в нее без памяти. Роза перехватила его взгляд и вернула его ему с таким же чувством. Она почувствовала к нему глубокую симпатию. Ее охватило безмятежное спокойствие.

Когда она вернулась на свое место, одна из содержанок спросила ее, выступала ли она когда-нибудь на сцене.

– Мне всегда хотелось быть клоуном, когда я вырасту, – ответила Роза.

– Неужели? Почему?

– Вы знаете, некоторым детям должно хотеться стать клоунами. Если бы это было не так, откуда им было бы появиться?

– А мне всегда казалось, что клоуном надо родиться. Или, может быть, если у ребенка родители клоуны, то у него нет другого выбора.

– То есть вы хотите сказать, что когда ребенок был еще маленьким – мама ему раскрашивала лицо? И он ходил в школу с лицом, окрашенным в белый цвет, и в ботинках, которые были ему велики на несколько размеров?

– Ой! Это было бы слишком печально!

– Роза, пожалуйста, не вынуждай всех плакать, – вставил Макмагон, и все рассмеялись.

Через какое-то время Роза попросила официанта принести ей шесть яиц.

– Пожалуйста, прошу вас! Только ничего с ними не делайте – ни яичницу, ни омлет! Обещаю вернуть их в целости и сохранности!

– Все в порядке, – сказал Макмагон официанту. – Скажи там, что это для мистера Макмагона.

Официант вернулся с картонной коробкой, в которой лежали шесть яиц. Он поместил коробку перед Розой на стол с таким видом, будто посылал эти яйца на верную гибель. Роза коснулась руки официанта, желая его успокоить.

Она взяла три яйца и принялась ими жонглировать, потом добавила четвертое, а затем подхватила из коробки пятое и шестое. В том, что эти яйца не сойдут со своих орбит, она была так же уверена, как уверен Юпитер в орбитах своих спутников. Роза жонглировала настолько элегантно, что казалось, будто каждый раз, касаясь яйца, она накладывала на него магическое заклинание. В какой-то момент всем сидевшим за столом стало ясно, что волшебство существует на самом деле. Каждый день средний обыватель становится свидетелем шести чудес. И дело здесь не в том, что мы не верим в чудеса, – мы не верим в то, что чудеса – это чудеса. А в жизни нас окружает множество чудесных явлений.

«Рокси» Розе понравился. Ей доставляло удовольствие наблюдать за людьми, толпившимися в клубе. Она обожала танцевать и была не прочь покурить. Она подружилась со всеми музыкантами оркестра. Иногда они давали ей постучать по треугольнику или ударить палочками по цимбалам. Она всегда нравилась исполнителям, и Макмагон это высоко ценил.

Характер ее отличала удивительная душевная теплота, которой она щедро делилась. Роза растрачивала это благородное качество с безудержностью игрока в казино, по воле Фортуны оказавшегося в полосе везения. Она бесшабашно кидала его на стол, как покерные фишки.

Она была шумлива, как ребенок, но ей нравилось быть шумной по-взрослому. Ей нравилось говорить такое, от чего люди разражались хохотом и криками. При этом ей нравилось не только шуметь самой – она обожала, когда шумели все вокруг. Она потому любила бывать там, где гремела музыка, что при этом ей ничего не мешало кричать.

Ей нравилось близко подходить к людям, с которыми она разговаривала. Она нередко касалась собеседника грудью. Она всегда поступала так, как будто ее и собеседника зажали в маленькой кабине лифта. Но после той ночи в «Рокси» Роза постоянно и все сильнее ощущала одиночество.

Роза в парке прошла мимо дерева, ствол которого склонился почти параллельно земле. Она увидела в нем образ молодой дамы, откинувшейся назад в кресле. А листья дерева ей казались опадавшими на землю стихами.

Поскольку публики в залах увеселительных заведений Монреаля всегда было в достатке, городские подмостки привлекали самых разных исполнителей, и выступления их неизменно пользовались успехом. В лучших кабаре города не было отбоя от самых разных певцов из Соединенных Штатов и Европы. Афиши разных клубов похвалялись выступлениями там заезжих знаменитостей. Роза пошла в один клуб в центре города послушать концерт гастролирующего американского джаз-оркестра. Грациозная чернокожая женщина в белом платье, с накрашенными бордовой помадой губами, собранной на затылке копной курчавых волос вышла в центр сцены и встала у микрофона. Она разомкнула губы и затянула радостно-печальную мелодию. С каждым куплетом голос ее делался громче и глубже. А когда она брала низкие ноты, он становился чуть ли не басом. Как будто она съела на завтрак трех мужчин, чтоб голос звучал как мужской. Он казался слишком большим для ее хрупкого тела. Он для любого тела казался бы слишком большим. Певица выделывала со своим голосом такое, что казалось просто опасным. Как будто в электрической сети резко повысилось напряжение, из-за неисправной проводки вспыхнул пожар и все здание сгорело дотла. Она явно не боялась последствий, которыми могло обернуться ее пение. «Вот это да!» – мелькнуло у Розы в голове. Певица была живым доказательством того, что женщина может взять от жизни так же много, как мужчина.

Розу необычайно впечатлила манера Макмагона вести дела. Ему все время приходилось напряженно думать. Они вместе с Десмондом постоянно работали с документами и бухгалтерскими книгами. Его стол был завален бумагами с самыми разными проектами. На нее это воздействовало магически. Сначала проекты создавались за рабочим столом, потом они воплощались в жизнь и уходили в мир. Как у Господа в начале времен, когда вселенная еще была лишь огромным столом с великим проектом.

Все, кто собирался за столом Макмагона, были люди серьезные. Их всегда что-то беспокоило. К своему делу они относились внимательно. Без них организованная преступность стала бы стихийной. Перед ними стояла важная задача контроля над наркотиками, азартными играми и услугами сексуального характера. Именно эти три составляющие сделали город таким, каким он был. Они придавали порокам человеческий облик. Розу чрезвычайно привлекали власть и большая значимость преступного мира.