Чтение онлайн

Мне было очень тревожно, я считал что лучше бы было попросить о помощи врачей. Она была против. Сказала, что уже обращалась. Не один раз. Не помогало. Я знал об этом. Да и если честно, Ви, тогда были другие времена. Во-первых, там где мы жили с Сереной не было ничего и близко похожего на современные клиники. Всё что ей там светило, это пребывание в закрытом на замки и засовы отделении, с решетками на крохотных окнах. В соседстве с буйными алкашами с делирием и шизофрениками в стадии обострения. Лечение там предлагали весьма сомнительное по современным меркам. Не самое лучшее место для восстановления душевного равновесия, понимаешь. К тому же это было ещё и стыдно. Когда ты живёшь в малюсеньком городишке, где все про всех знают, сплетни разлетаются очень быстро. Никто не стал бы вникать в её ситуацию. Ей просто бы приклеили клеймо сумасшедшей, наркоманки и алкоголички. Нет, нормальную клинику и квалифицированную помощь можно было найти. Но только где-нибудь в большом городе. Денег на это не было ни у неё ни у меня.

В том пыльном бараке, сидя на скрипучем стуле она попросила меня:

«Чтобы не случилось, не дай мне отсюда уехать. Прошу. Знаю что ты меня не бросишь. Я не хочу чтобы кто-то ещё видел меня в таком состоянии. Пожалуйста, Алекс!»

Мне было страшно. Вдруг не справлюсь, не выдержу. Я никогда не видел ломки у зависимых, хотя много об этом слышал. Сири не употребляли тяжёлых наркотиков, но она не один год сидела на психотропных препаратах. Без них она не могла спать, есть, нормально жить. Каждый раз когда пытались отказаться ей, становилось очень хреново.

— А вдруг ты помрешь тут, дорогая? — я до чёртиков этого боялся.

" Не помру. Знаю что не помру… Ну, давай же Алехадро, я сейчас так нуждаюсь в твоём позитиве…мне тоже страшно…Ты верь просто в меня, Сань! Даже когда я сама перестану верить…Верь, слышишь?"

Я поверил. Другого выхода не оставалось. Первые пару дней всё было более менее терпимо. Со стороны это было похоже на очень плохое настроение. Она не спала. Совсем. Просто не могла. Каждый раз немного задремав, она провалилась в кошмары и подрывалась с криком. К третьему дню тревога усугубилась приступами паники. Настроение менялось очень быстро. Она то погружаюсь в себя ненадолго, то беспрестанно что-то делала, ходила из угла в угол, бормотала себе что-то под нос. Есть Серена тоже почти не могла. При попытке проглотить хоть что-то у неё спазмировмлось горло и её начинало тошнить. Потом начались приступы агрессии. Летело и разбивалось, все что попадалось под руку. Она колотилась в истериках и орала, бросалась на меня. Приходилось её связывать простынями, и держать, чтобы она не нанесла вред ни себе, ни мне.

Время тянулось бесконечно. Почти неделя без сна. Я был серьёзно обеспокоен сложившимся положением вещей. Она находилась на грани сумасшествия, а иногда казалось, что эту грань Сири уже перешла. Организм всё таки взял своё. Примерно на пятый день после очередной истерики, она уснула. Я решил немного пройтись к морю, нервы начинали сдавать.

Какая-то буря чувств кипела внутри. Я злился на неё, на себя, на врачей, на фармацевтические компании, на весь мир. Потом сожалел, сокрушался, плакал. От безысходности я просто начал пинать камни, попадавшиеся мне под ногами, и орать. Знаешь мужчины привыкли быть сильными, это в нашей природе. И когда ты оказываешься не в состоянии помочь твоему близкому, то чувство беспомощности и отчаяния просто разъедает до костей. Я был настолько сосредоточен на собственных переживаниях, что совершенно не заметил, как за моим нервным припадком наблюдала пара обескураженных глаз.

Это была она. Не знаю, что там за фантазия у тех кто живёт на небесах, но такого сюрприза я точно не ожидал. Моя Маргарита стояла чуть поодаль. Маленькая и хрупкая в розовом платьице с какой-то дурацкой деревянной сумкой на плече. Она казалась драгоценной редкой жемчужинкой, даром прекрасной Афродиты наделившей ее изумительной, какой-то неземной красотой. Её тёмно-каштановые волосы тяжёлыми густыми прядями перехваченными атласной лентой на затылке, подрагивали от ветра. А глаза… ни разу прежде и никогда после мне не приходилось видеть такие синие глаза. Как само море, тёмные, скрывающие в своих глубинах неведомые тайны. В тот момент мне показалось, что Земля остановилась. Я просто стоял и как дурак смотрел на неё. Как ни странно, эта хрупкая девушка совсем не испугалась. В её взгляде читалось непонимание, и сочувствие. Но не страх.

— У вас что-то случилось? — искренне поинтересовалась она, с очаровательным итальянским акцентом.

Я не нашёлся, что ответить. Сказать, что моя подруга тут пытается не сойти с ума, а я слежу за тем, чтоб она не наложила на себя руки? Совсем не хотелось пугать эту милую девочку. Но и врать ей я почему-то тоже не смог. Поэтому выложил всё как было. Она выслушали спокойно и с участием.

— Как же ты сам спишь? Если за ней постоянно надо следить, — спросила меня тогда Маргоритка.

— Да никак. Урывками по десять-пятнадцать минут. Мне и сейчас уже надо возвращаться, она может проснуться в любой момент.

— Я пойду с тобой, — решительно сказала она.

— Зачем? — изумился я

— Как это? Если ты не будешь спать, ты сойдешь с ума вместе с ней. Два умалишённого для одного острова это слишком, я считаю. Будем меняться и следить за ней поочерёдно.

Такого поворота я точно не ожидал. Мало того, что она не испугалась ненормального орущего мужика, на практически необитаемом острове. Так ещё и хочет помочь. Я не знал, как к этому отнесётся Серена. Но почему-то оказался не в силах ей отказать…

Время близилось к двум часам ночи. Все уже изрядно уставшие собирались расходиться.

— Ну вот…На самом интересном месте, — грустно вздохнула Вита.

— Ты можешь остаться, — выдержав небольшую паузу Алекс продолжил, — Или если тебя это смущает, могу тебя проводить до дома. Заодно и закончу свой рассказ.

Виолетта улыбаясь закивала. Яхта уже причалила к берегу.

— Ви, дорогая, ты с нами? — спросила Жанночка.

— Нет, девчонки, я хочу прогуляться немного. Алекс проводит меня. Созвонимся завтра после обеда, хорошо?

Подруги с пониманием улыбнулись, обнявшись на прощание, пошли с компанией других гостей в сторону отеля. А Александр продолжил свой рассказ.

К моменту, когда мы с Марго пришли в барак, Сири уже проснулась. Она сидела на полу, обхватив колени и смотрела в одну точку. Я не знал, какой будет её реакция. Маргарита спокойно подошла к ней, и скрестив ноги по-турецки села напротив.

— Меня Рита зовут. Я хочу помочь тебе.

Серена посмотрела на неё уставшими, бесстрастными глазами, и ничего не ответила. Казалось, ей было уже всё равно.

Следующая неделя прошла легче. Приступов агрессии у Сири почти не было, их сменила сильная апатия. Она ничего не ела и почти не пила, спала крайне мало и молчала. Мы сидели с ней круглосуточно, спали по очереди. Сначала я подумал, что самое страшное миновало и скоро её состояние наладится. Но Маргарита тогда мне объяснила, что такое поведение может оказаться даже хуже агрессии. Полная потеря интереса к окружающей реальности опасна возможностью суицида и нужно быть очень внимательными. Сама она старалась постоянно что-то рассказывать Серене, напевала тихонько милые итальянские песенки, украшала комнату цветами. При этом делала это как-то совершенно ненавязчиво. У нее был особый талант, заполнять любое пространство жизнью.

— Ты влюбился в неё тогда? — спросила Вита с интересом глядя на Александра.

— Сразу! В ту секунду, когда увидел ее на пляже! К вечеру того же дня, я понял, что сделаю всё чтобы эта девушка стала моей женой!

Я благодарил Бога за её появление. Она так помогла и мне, и Серене. Это казалось каким-то волшебством, подарком свыше! Откуда она здесь взялась вообще?

Как оказалось, она была художницей из Италии. Точнее студенткой. И та дурацкая деревянная сумка была вовсе не сумкой, а этюдником. Пока её сокурсники проходили практику на просторах Тосканы, она решила отправиться на плеер в более далёкое путешествие. Поколесив немного по Европе воля судьбы её привела сюда. Я слушал рассказы Риты с открытым ртом, она кстати очень хорошо знала русский. Со стороны наверное, выглядел полным придурком. Но мне было все равно. Оторваться от неё было выше моих сил.