Чтение онлайн

— Да.

Росс вынул блокнот и стал набрасывать план разговора с подполковником. Написав несколько строчек, громко ругнулся и принялся все зачеркивать.

— Эти мне ваши гениальные идеи! — сердито буркнул он. — Толкаете меня бог знает на что, а я соглашаюсь. Спрашивается почему?

— Потому что хотите как лучше, — сказал Тербер.

Росс хмыкнул.

— Иногда я перестаю понимать, кто командует ротой — я или вы?

Когда Розенбери привез Пита, Росс все еще сосредоточенно строчил что-то в блокноте, потом так же сосредоточенно все зачеркивал, а в паузах нервно грыз карандаш.

— Пошли, сержант, — мрачно сказал Росс и отложил блокнот. — Нам с вами надо съездить в Скофилд, дело одно есть.

— Так точно, сэр, — по-уставному лаконично ответил Пит и взял под козырек. Старый стреляный воробей, он сразу понял, что дело пахнет керосином. И впервые за долгое время был даже при зубах, хотя со дня нападения на Перл-Харбор надевал их, только когда ел.

Они молча уехали, оба в полном боевом снаряжении — противогаз, патронные ленты, каска и карабин; Росс был мрачен и угрюм, Пит держался подчеркнуто официально. Тербер, настроившись на ожидание, снова сел работать. Он все еще дожидался их возвращения, когда позвонили насчет Пруита.

Потом они с Расселом приехали с опознания, но на стоянке второго джипа не было. Это означало, что Росс и Пит до сих пор не вернулись.

Рассел довез его до КП и скорее погнал джип на стоянку, ему не терпелось разнести новость по роте. В завешенном светомаскировочными шторами фургончике у коммутатора сидел в облаке табачного дыма Розенбери и невозмутимо решал очередной кроссворд.

— Кто-нибудь звонил?

— Нет, сэр, никто.

— Прекрасно… Слушай ты, сучий потрох! Чтоб больше не смел говорить мне «сэр», — зловеще прошипел Тербер. — Я тебе никакой не офицер! Я всего лишь вонючий первый сержант! Я — старшина, понял?

— Так точно, сэр. — Розенбери вытаращил глаза. — То есть я хотел сказать, я понял, старшой. Извините.

— Если ты еще раз скажешь мне «сэр», я вот этими руками кишки из тебя выпущу и ты их у меня жрать будешь, — пообещал Тербер тихим подрагивающим голосом. Было полное впечатление, что он и вправду жаждет выполнить свою угрозу.

— Ладно, старшой, — примирительно сказал Розенбери. — Извините. Я же не нарочно. У меня просто привычка такая. Старшой, а это действительно был Пруит?

— Да, он. Шлепнули насмерть. Во рву лежит. Грудь разнесло в клочья. Его из «томпсона» пришили. А теперь вали отсюда к чертовой матери! Хочу побыть один, понял?

Когда Розенбери ушел, он выложил вещи Пруита на стол. Все, что осталось от целой человеческой жизни. Не густо.

Достал из кармана ту дешевенькую записную книжку, из другого кармана вынул сложенный листок бумаги и добавил их к кучке остальных мелочей.

Потом опять взял листок в руки, развернул его и разгладил на столе. «СОЛДАТСКАЯ СУДЬБА» — прочел он выведенное печатными буквами название и прочел все девять куплетов, написанных убористым почерком. Потом снова взглянул на листок, снова разгладил его на столе и снова прочел все с самого начала.

Прошел еще час, и было почти одиннадцать, когда они наконец вернулись из Скофилда. Услышав фырчание джипа, Тербер аккуратно сложил листок — на сгибах бумага уже обтрепалась — и запер его вместе с записной книжкой в свой маленький личный сейф из дюралюминия.

По их лицам он понял, что Делберта уломать не удалось.

— Так. — Росс со злостью швырнул каску на голую раскладушку в углу. Оттуда поднялось облачко пыли. — Только одно могу сказать: это всё вы, с вашей дурацкой жаждой подвигов! — угрюмо бросил он и осторожно прислонил карабин к столу. Потом сел и грязной рукой потер пыльное лицо. — Почти ночь, а движение такое, что не проедешь. Из Скофилда четыре часа добирались, не меньше.

Пит Карелсен, не снимая с плеча карабин, сделал шаг вперед, вытянулся во фронт и, замерев на месте, как толстозадая кукла-неваляшка, широким уверенным движением бывалого солдата лихо отдал честь.

— Сэр, сержант Карелсен благодарит командира роты за все, что он сделал.

— Ничего я не сделал, — отмахнулся Росс. — Большой Белый Отец занес меня в черный список — вот все, чего я добился.

— Сэр, командир роты старался. Это главное.

— Нет, не главное! — взбешенно выкрикнул Росс. — Главное в этом мире, — он взял себя в руки и говорил спокойнее, — главное в этом мире результат. А у меня результат — ноль. Вся моя затея позорно провалилась.

— Сэр, командир роты старался сделать все, что мог, — сказал Пит.

— Сержант Карелсен, ради бога! — поморщился Росс. — Перестаньте обращаться ко мне в третьем лице, а то можно подумать, что меня здесь нет. Вольно! Отдохните. Расслабьтесь. Мне эти церемонии ни к чему.

Пит отставил левую ногу на уставные двенадцать дюймов и сцепил руки за спиной.

— Сэр, я хочу, чтобы командир роты знал, что я очень благодарен за все, что он сделал, — без всякого выражения проговорил он с каменным лицом солдата, застывшего по стойке «смирно». — Я этого никогда не забуду, сэр.

Росс молча посмотрел на него. Потом снова потер лицо.

— Вы, кстати, можете эту пару дней ночевать здесь, Карелсен. Пока вас не вызовут в Скофилд. Хоть поживете немного в приличных условиях. Скажите сержанту Малло, что я велел выдать вам раскладушку. Поставите ее в штабной палатке. Пусть взвод оружия привыкает обходиться без вас.

— Так точно, сэр, — ответил Пит. — Спасибо, сэр. — Слегка наклонив корпус вперед, он медленно и даже с известным шиком перешел в стойку «смирно» и все тем же неторопливым широким движением снова отдал честь. Это было очень красиво.

— Сэр, если командир роты разрешает сержанту уйти, сержант хотел бы считать себя свободным.

— Валяйте, — сказал Росс.

Пит медленно, четко выполнил поворот кругом и двинулся к двери идеальным строевым шагом.

— Что это у вас тут? — Росс показал пальцем на стол.

— Пит, подожди минутку, — окликнул Тербер Карелсена. — Я думаю, тебе тоже захочется послушать. — Он аккуратно разложил вещи и рассказал про Пруита.

— Так-так, — сказал Росс. — Замечательно. Просто потрясающе. Для полного счастья нам только этого не хватало.

— Милт, а когда же это случилось? — спросил от двери Пит. Впервые за все это время его голос прозвучал естественно, по-человечески, в нем даже слышалась тоскливая нотка. И от этого в душе Тербера закипел глухой гнев.

— Около восьми, — бесстрастно ответил он.

Он пересказал им то, что слышал от сержанта патруля ВП. Потом, чтобы Россу было понятнее, вкратце рассказал всю предысторию, начиная с того, как Пруит ушел из горнистов.

Кое о чем он умолчал. Например, о покойном штаб-сержанте Толстомордом Джадсоне. И ни словом не обмолвился о том, как с легкой руки Лысого Доума должен был целую неделю прикрывать Пруита в утренних сводках. Про Лорен из «Нью-Конгресса» он тоже не рассказал.