Чтение онлайн

Кончилось тем, что он пошел к Старку.

Его вахини была очень красивая метиска, китайско-гавайская смесь — из всего многообразия гавайских полукровок это самая красивая разновидность. Она жила с мужем в маленьком коттедже в долине Кулиоу, меньше чем в двух милях от залива Ханаума. Муж, наполовину японец, наполовину филиппинец, когда-то начинал вестовым в офицерской кают-компании, а сейчас был оператором на радиостанции ВМС на Вайлупе. Весьма солидное продвижение для филиппинца, служащего на флоте.

Запинаясь и не без смущения он спросил Старка, не может ли тот договориться с ними насчет комнаты для Карен на одну ночь, чтобы он смог встретиться с ней до ее отъезда.

— Запросто, — без колебаний сказал Старк. — Они с удовольствием.

— Ты бы все-таки сначала у них спросил.

— Зачем? Они для меня сделают что угодно. Я им деньгами помогаю: дом они в кредит купили, до сих пор расплачиваются.

— Тогда ладно.

— Ты мне заранее скажешь, в какой день она приедет, и я их предупрежу. Дорогу покажу тебе сам, а то еще заблудишься.

— Спасибо.

С КП он ей звонить не мог, полевой телефон подключался к городской сети через батальонный центр сбора донесений, но это была не проблема. Как только нашелся предлог, он съездил на 17-ю позицию и позвонил из дома пожилой пары, владевшей клочком земли, на котором были построены дзоты — старики по-родительски опекали всех тамошних солдат.

Разговор прошел прекрасно. Карен сразу же твердо сказала, что приедет.

Все сложилось странно, очень странно.

Вскоре после того, как они со Старком свернули в кромешную тьму отходящей от шоссе улочки, Старк остановился и показал ему на один из домов:

— Вон там. Такой типовой коттеджик.

Тербер посмотрел в ту сторону и рядом с домом увидел до боли знакомый старенький «бьюик», номер которого помнил наизусть.

— Обратно дорогу найдешь? — спросил Старк.

— Конечно.

— Тогда дальше иди один, а я пошел назад.

— Ты разве к ним не зайдешь?

— Нет. Я только вчера там был. Завтра вечером тоже, наверное, выберусь.

— Она же захочет тебя поблагодарить.

— Не за что ей меня благодарить.

— Мы же тебя, можно сказать, из собственного дома выживаем.

— Если она меня увидит, ей, боюсь, будет неловко, — сказал Старк. — Да я, в общем-то, и сам не хочу. Я ее в последний раз видел месяца за два до того, как Хомс ушел из роты. Чего ради я вдруг сейчас попрусь с ней разговаривать?

— Ясно.

— Ты можешь ей… — начал было Старк, но не договорил.

— Что?

— Ничего. Бывай. — Он повернулся и ушел, исчез в непроглядной темноте. Тербер дождался, когда мерные шаги Старка затихли, и лишь тогда подошел к коттеджу.

Странно все сложилось, очень странно.

Смуглая женщина, открывшая ему дверь, была красива неземной красотой. Раскосые глаза радостно вспыхнули и сразу же потухли.

— А Мей-лон? Не пришел?

— У него дела. Просил передать, что придет завтра.

— А-а, — в потухших глазах была укоризна. Потом женщина улыбнулась: — Проходите, сержант.

Она закрыла за ним дверь и включила свет. Ее муж — темное красновато-коричневое лицо подчеркивало ослепительную белизну его рубашки с короткими рукавами и яркую синь флотских брюк — сидел в маленькой кухне-столовой и держал в руках газету на японском языке.

— Ваша подруга там, — рассеянно сказала эта необыкновенно красивая женщина и показала глазами на закрытую дверь в другом конце комнаты. — Она у вас просто красавица.

— Спасибо, — кивнул Тербер. — И спасибо, что вы нас так выручили.

— Не за что, сержант. Не стоит об этом даже говорить. Сейчас всем трудно.

— Джон, — мягко позвала она мужа, — познакомься. Это начальник Мей-лона, первый сержант Тербер.

Муж отложил газету, подошел к ним, улыбнулся и приветливо пожал ему руку.

— Вы, конечно, хотите скорее ее увидеть, — грустно сказала женщина. — Вам же неинтересно стоять тут и разговаривать с нами. Пойдемте.

Все это было более чем странно, и ощущение необычности не оставляло его ни на минуту.

Дверь за его спиной тихо закрылась, и он увидел Карен. Свет торшера, стоявшего между кроватью и креслом, падал сверху на книгу, которую она читала. Она сидела в большом кресле, забравшись туда с ногами; зеленая юбка была плотно подоткнута под колени. Знакомая ему сумочка стояла на полу возле туалетного столика. На лице Карен не было ни тени тревоги, казалось, она чувствует себя здесь как дома. От нее веяло покоем.

— Здравствуй, мой хороший, — улыбнулась она.

— Здравствуй, — сказал Тербер. — Здравствуй.

Он шагнул к ней, она положила книгу на подлокотник кресла и поднялась ему навстречу с той присущей ей странноватой сдержанностью, которую он почти успел забыть.

Он обнял ее — казалось, он прикасается не к телу другого человека, а к своему собственному, как бывает, скажем, в холод, когда ты трешь руки, чтобы они не мерзли, и ни у кого не спрашиваешь на то разрешения, потому что руки не чьи-нибудь, а твои.

Он сейчас не мог ей сказать. Скажет немного погодя.

Он поцеловал ее, и она ответила на поцелуй. Потом все с той же странноватой сдержанностью отодвинулась от него, и он отпустил ее, не сводя глаз с лица, озарившегося знакомой нежной улыбкой.

— Не надо, тебя это сразу заводит, — улыбнулась она. — Лучше поговорим. Посиди со мной.

Она снова забралась в кресло, обхватила колени руками и, улыбаясь, смотрела на него.

Тербер сел на край кровати.

— Ты нисколько не изменился.

— Внешне, может быть, и нет.

— Хорошо, что они разрешили нам сюда приехать. Очень милые люди.

Она сказала это искренне, но в ее голосе не было признательности, и казалось, ее нисколько не удивляет, что им разрешили бесплатно пользоваться чужим домом. Вот и улыбается она точно так же, подумал он, ни у одной другой женщины он не видел такой ласковой, любящей и в то же время такой отстраненной улыбки.

— Это все Старк устроил, — сказал он.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Мне наша хозяйка рассказала. Удивительная красавица, правда?