Чтение онлайн

Не как мужчины на обложках журналов. Безупречные манекены. В нем присутствует уверенность. Он кажется спокойным, возможно, немного грубым. Мне просто невозможно представить мужчину его габаритов милым и ласковым. И чем дольше я на него смотрю, тем сильнее внутри все сжимается от непонятного волнения. В груди становится тесно. И я чувствую предательский жар, что опаляет лицо и спускается по шее, превращая соски в упругие горошины.

— Боже! — срывает с моих губ, и я отвожу взгляд.

Глаза округляются от понимания, что я элементарно запала на незнакомца.

Мое тело отреагировало на первого встречного! Вот так просто!

Если до этого момента я чувствовала себя опустошенной, то сейчас к опустошению прибавляется стыд.

Я замужем!

«Замужем за человеком, который больше двух лет не прикасался к тебе», — оправдываю себя. Со мной сыграла злую шутку простая физиология.

Так и есть!

Хочется надавать себе звонких оплеух и прийти в себя.

— Меня зовут Роман, — наконец представляется мужчина, вдыхая, словно он собрался лишить всю деревню кислорода, и обаятельно улыбается. — Я живу неподалеку. Зашел узнать, как Виктор Сергеевич.

— Спасибо, уже лучше. Скоро вернется.

— Рад слышать, — говорит он. — А вы тут… — массивная мужская ладонь в воздухе изображает дугу. — Одна?..

— Я?.. — оглядываюсь, словно кто-то может мне помочь. Но никого, кроме нас, нет. — Одна, — признаю очевидное. — Сейчас возьму вещи дедушке и поеду домой, — зачем-то рассказываю свой план. Наверное, хочу показать, что не собираюсь задерживаться в Лозовицах надолго.

Я невольно отступаю.

Солнце уже почти село, тени стали длиннее. Еще чуть-чуть — и стемнеет.

— Спасибо, что зашли, — быстро произношу.

Мужчина делает шаг вперед. Еще шаг — и он уже у калитки. Не дожидаясь приглашения, открывает ее и входит во двор.

— Помочь с чем-то? — спрашивает, взглядом скользя по моим рукам.

Я машинально обхватываю себя, ища укрытия. Сердце сбивается с ритма.

— Нет, спасибо. Я сама справлюсь.

Он не уходит.

Медленно приближается, и теперь между нами остается каких-то пару шагов. Я чувствую его запах — пряной древесины. Разве так должны пахнуть мужчины в деревне?!

— Поздно уже, — констатирует он. — Не думаю, что стоит красивой девушке оставаться одной в глухом лесу.

Я не понимаю его слов. Это забота? Угроза? Флирт?! Последнее предположение приводит меня в замешательство.

Определенно я перестала понимать подтекст, общаясь с мужчинами.

— Здесь не глухой лес. Рядом соседи.

В свое время дедушка смог выкупить большой кусок земли. Он настолько любил тишину и уединение, что потратил все до последней копейки на красивый участок земли, прилегающей к озеру. И сейчас, кажется, это сыграло со мной злую шутку. Даже если я закричу, то вряд ли меня услышат.

— Тогда я подожду, чтобы вы не оставались одна.

— Не нужно, — отзываюсь резко. — Правда, я в порядке.

Мы стоим друг напротив друга.

Я не знаю, куда смотреть.

Во рту пересыхает, тело подрагивает, в голове шумит. Хочется что-то сказать, но язык не слушается. У меня или инсульт, или я разучилась быть женщиной.

Хочется спрятаться, сделать шаг назад, чтобы не вдыхать аромат явно дорогого парфюма, но ноги приросли к земле. Я ловлю себя на том, что снова смотрю на незваного гостя, и мгновенно отворачиваюсь, чувствуя, как щеки вспыхивают.

— Все хорошо, — выдыхаю скорее себе, чем ему. — Правда. Я уже уезжаю. До свидания.

Разворачиваюсь и иду на непослушных ногах в дом, чувствуя себя словно под прицелом снайперской винтовки. Захожу внутрь, останавливаюсь в прихожей, затаив дыхание. Прислушиваюсь.

Снаружи тишина. Только стрекот кузнечика и поскрипывание доски под моими ногами.

Шагов не слышно.

Но я все равно крадучись прохожу к окну. Осторожно приподнимаю занавеску, выглядываю.

Мужчина стоит у калитки, словно что-то обдумывает. Потом поворачивается и идет по тропинке, наконец, его силуэт исчезает в полумраке.

Облегчение накрывает волной. Я выдыхаю, опираюсь рукой о подоконник.

Нужно возвращаться, пока не стемнело.

В комоде нахожу дедовские бумаги, аккуратно сложенные в старую потертую папку. Достаю ее, сажусь за стол и начинаю разбирать. Рецепты, чеки из аптеки, какие-то квитанции. Под кипой вырезок из газет нахожу пластиковую папку поменьше с выписками из больницы. Бегло их просматриваю и уже собираюсь сложить обратно, когда из папки выпадает свернутый вдвое лист. Чуть желтоватый, плотный, с яркой синей печатью. Разворачиваю документ и застываю.

В глаза бросается первая строка: «Договор дарения жилого дома и земельного участка». Взгляд скользит ниже. Даритель: Виктор Сергеевич Кузьмин. Одаряемый: Роман Андреевич Суздалев.

Так вот зачем он приходил!

Пальцы дрожат.

Бумага соскальзывает с ладони и падает на пол, мягко шелестя по дереву. Я не сразу наклоняюсь, чтобы поднять ее. В голове кружат панические мысли. Роман Андреевич Суздалев, повторяю про себя.

Имя звучит набатом в голове.

Роман.

Он.

Я бросаю взгляд на окно, потом на входную дверь.

Вот и встало все на свои места, он пришел за документом. Увидел меня и побоялся зайти. Сейчас мошенник ждет, когда я уеду, чтобы беспрепятственно войти в дом и обыскать его. Да, так и есть!

«Мне нужно остаться тут», — полосует сознание.

А зачем? Что я сделаю против взрослого крупного мужчины? Я никогда не отличалась силой, а теперь тем более. За два года я сбросила больше десяти килограммов и не скажу, что они были лишние.

Грудь будто сжимают изнутри. Я чувствую, как дыхание сбивается, становится коротким, хрипловатым.

Дарственная. Не договор купли-продажи. Дарственная.

Нужно уехать как можно быстрее и забрать документ. А дальше решать по обстоятельствам. Но точно нужно обратиться в полицию. Дед не мог подарить непонятно кому свой дом. Если он это и сделал и печать нотариуса настоящая, то все точно произошло под давлением.

— Ну нет, — шепчу я, опускаясь на корточки. Бумага снова оказывается в моих руках, но буквы плывут, сливаются.