Чтение онлайн

На борт мы прошли без вопросов – вампир отводил глаза эффективнее любой ксивы. Причем удивительная особенность – в переполненном зале люди нас как будто не замечали, но временами наталкиваясь на кого-то из нас (как правило, на меня), обходили, словно видели перед собой какие-нибудь банкоматы или автоматы с кока-колой.

Мы подошли к самолету и я, став на цыпочки постучал в закрытый люк.

Через десять секунд дверь отошла. На меня растерянно смотрел второй пилот.

– А мы, гм, вас не видели… – озадаченно сказал он, опуская трап.

Ага, мы их застали врасплох.

Точно. Первое, что я увидел, зайдя – как стюардессы, сидя за столиками, пьют кофе. И еще одну чашку, наверное, второго пилота.

Мостового с ними не было.

При виде меня они дернулись, но я успокаивающе махнул рукой – сидите, мол! И прошел на свой диван, давая понять, что мне все равно. Это если б я был олигархом, и владельцем этого самолета, им бы, наверное, не поздоровилось! Но тогда они вряд ли бы сели пить кофе…

Пилот, колеблясь, стоял в проходе, и глядя на него, девчонки стали подниматься.

Ох ты ж.

– Давайте так! – я выглянул в проход. – Когда мы на земле – у нас отпуск. Когда летим – работа. Договорились? Делайте, что угодно, только два условия: не слишком громко, и диван – мой. Идет?

– Идет! – стеснительно засмеялись девушки. Пилот потоптался-потоптался, и вернулся к своему кофе.

Через минуту появился Джейсон. От него пахло табаком. Ну конечно, тут же нет соседей!

И долго еще не будет, кстати.

Вампир посмотрел на меня.

– Understand?

– Ноу! – зло сказал я.

Джейсон пожал плечами и пошел к стюардессам.

Через минуту послышался женский смех.

Кто бы сомневался!

* * *

Между тем равнодушное состояние потихоньку исчезало, уступая место пока слабым, но эмоциям. Миша вспомнил о Кирилле Александровиче и Старски. Так, что там говорил Гарри? Питаются эмоциями? Ужасом? А если наоборот, повеселиться? Вряд ли эта чертова семейка будет питаться только кофе и леденцами. Что будет, если попытаться им скормить немного хорошего настроения? Может быть, получат несварение желудка?

Идея сама по себе была не очень, но других на тот момент у Миши не было. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, настраиваясь.

– А вы знаете, кто мы? – нарушил молчание Гарри.

– Знаем – кивнула Хельга.

– И не боитесь последствий?

– Дело в том, юноша, что тот единственный, кто мог бы эти последствия воплотить в жизнь, теперь вряд ли когда-нибудь нас потревожит! – сказала Герцогиня со вздохом. – Остальные – и вы сами это знаете, лишь кучка провинциальных дилетантов!… Да, – она задумчиво покачала головой. – Признаться, я и сама не ожидала этого! Однако, как странно, когда все меняется в единый миг… Легкая волна – и непотопляемый, казалось бы, корабль переворачивается вверх дном… Увы, похоже вы остались без покровителя.

Гарри застыл.

– Я вижу, вы не знали этого! Что же, обдумайте. Новость заслуживает внимания!

– А что будет с девушкой? – задал вопрос Миша, не понимая, о чем идет речь, но догадываясь, что произошло что-то явно нехорошее.

– Ах да, девушка. – Герцогиня повернулась к дочери. – Милая, будь добра!

Хельга молча вышла, и вскоре вернулась, легко волоча по полу бесчувственную Марго за руку.

«И не такие они и слабые», – подумал Голубых, мимоходом вспомнив разговор с Гарри о носильщиках.

– Вся компания в сборе, – сказала Хельга, мрачно глядя на лежавших людей. Затем подошла к матери и о чем-то заговорила с ней вполголоса на каком-то незнакомом языке. Миша прислушивался, но так ничего и не разобрал.

– Что случилось? – тихо спросил он у Гарри по-русски.

– Конец. Это конец, – пробормотал тот. – Но я ей не верю! Не может быть!

– Ладно! – прервал его Миша. – Как ты думаешь, чего они ждут? Почему не трогают нас?

– Хотят пожрать напоследок, – безразлично ответил тот. – Да и полиции полно! Куда тела девать, если вдруг что!

– Разве ж это проблема! – пробормотал Миша. – Сейчас она прикажет, и мы с удовольствием застрелимся. Оба.

– Как нам выбраться, – спросил он у Гарри. – Варианты есть?

– Никаких. То, чего я боялся, случилось. И даже хуже. Так что…

– Да брось! Как от этого паралича избавиться?

– Никак. Разве что мамашу вырубить!

– Дочка тоже ничего себе, – заметил Миша, и с сожалением добавил:

– Эх, гранату бы сейчас! Хоть и пожил мало, но этих двух прихватил бы с удовольствием!

– Да что… – начал было Гарри, но в этот момент Герцогиня подняла голову, словно прислушиваясь.

Хельга замерла.

Миша с любопытством рассматривал женщин.

На лице Герцогини отразилось крайнее недовольство, и в этот момент в холле едва слышно скрипнула дверь.

* * *

Когда я открыл глаза, мальчишка уже вернулся.

Он пил чай и маленьким карандашиком чертил квадратики на клочке бумаги и легонько заштриховывал их. Примерно треть фигурок оставалась белой.

– Что это? – я кивнул на рисунки.

– Так, мысли… – Дайрон задумчиво смотрел на свою «схему».

– Все в порядке? – спросил я его. – Удачно сходил?

– Все хорошо.

Мне тоже захотелось чаю, и вскоре мы вдвоем прихлебывали кипяток из красивых квадратных кружек.

– Ты всегда так не вовремя исчезаешь? – поинтересовался я.

Я рассказал ему о языковых провалах.

– Я думал, что заболел. Среди всех этих гулов и вампиров.

– Зато вовремя появляюсь, – усмехнулся мальчишка, – главное, продержаться до этого времени. Запомни.

И он подмигнул мне.

– А где Джейсон? – спросил я.

– Вышел!

– Понятно. Кушать хочет?

Дайрон пожал плечами.

– Не знаю, не спрашивал…

– Слушай, – обратился я к нему. – Почему ты так странно отвечаешь?

– Ты о чем?

– Ну как же! Ты, если верить тому, что я видел и слышал – Бог! Ну сверхчеловек, это как минимум. Возраст – около полутора тысяч лет. Это навскидку! Так?

– К чему ты клонишь? – прищурился мальчишка.

– Ты знаешь, к чему! Ты должен понимать меня с полувопроса! С одной буквы догадываться, о чем будет идти речь! Это при любом из двух факторов. А при обоих – вообще, рассказать мне все, что произойдет минимум, в ближайший месяц. По часам расписать!