Ожидание заката
Шрифт:
– Чем же он так опасен? – Миша с любопытством смотрел на Гарри.
– Честно, не знаю. Знаю только, что они гораздо сильнее, и что нам советовали держаться от них подальше.
– Вам и от младших советовали держаться подальше! И что? Справились. Я верю в целительную силу огнестрельного оружия! – Миша хлопнул себя по боку. – Так что будем решать проблемы по мере их поступления.
Гарри вздохнул, и не найдя пепельницу, с окурком в руке вернулся в котельную. Миша – за ним.
Груббер все так же сидела, не меняя позы. Когда дверь скрипнула, она открыла глаза и безразлично посмотрела на мужчин.
Гарри меланхолично уронил окурок на бетонный пол и несколько раз растер его ногой.
Хельга ничего не сказала, лишь сверкнула глазами.
Гарри прислонился к шершавой стене, скрестив на груди руки и вызывающе глядя на хозяйку дома.
– Не провоцируй ее! – тихо попросил Миша, садясь на скамеечку. – Мы же взрослые… люди, и можем найти общий язык, так? И вполне закономерно, что каждый из нас беспокоится о своих, да? Я даю слово офицера, что все, что услышу от вас, никогда не использую против вас. Но мне нужно знать, почему убили моего друга!
Гарри предостерегающее кашлянул, но Миша казалось, его не слышал. Хельга же напротив внимательно его слушала, или, по крайней мере, делала вид.
Когда Миша закончил, она ответила:
– Твой друг, офицер, погиб из-за своей назойливости. Не нужно было лезть не в свое дело!
– Это Старски сделал? – спросил Миша, таким тоном, словно знал ответ заранее.
Та кивнула.
– Он…
– Запаниковал! – Подсказал Гарри, с ненавистью глядя на Хельгу.
– Не стоит о нем жалеть! – со смешком сказала она. – Он все равно долго бы не прожил!
Миша закрыл глаза. «Спокойно. Я в норме», – сказал он сам себе.
– А что насчет Собрания? – спросил он вслух.
– Скажи, и тебе станет легче! Не держи это в себе! – Дурашливым тоном подхватил Гарри. – И может быть золото, по крайней мере, часть, оставим тебе!
– Хороший и плохой полицейский! – устало улыбнулась Хельга. – Золото можете забрать все! Если увезете!
– Так что же? Конструктивного разговора у нас с вами не получается? – испытующе спросил Миша.
Хельга Груббер на мгновение задумалась.
– Ладно, черт с вами! Развяжите меня.
* * *
Четверо мужчин ждали.
Один, невысокий, в старомодном плаще и наброшенном поверх воротника клетчатом шарфе, лет шестидесяти на вид. Двое лет по сорок, один с фигурой спортсмена и копной длинных волос, в шикарном костюме, выглядел как высокооплачиваемый актер; другой пониже, худощавый, с бородкой, был одет в джинсовую пару и бейсболку.
И юноша лет двадцати, с вытянутым породистым лицом и глазами старика, в старомодном однобортном пиджаке, брюках со стрелками и лакированных туфлях с пряжками.
Классика! Я сразу определил, кто здесь главный.
До встречающих было метров тридцать, не меньше.
– Они нас видят? – вполголоса спросил я у своих, не оборачиваясь.
– Да, – Дайрон шагнул ко мне.
– А слышат?
– Нет… Не должны, – это Джейсон.
– Ну, кто быстренько введет меня в курс дела? – вопросил я пустоту.
Что-то очевидно прозвучало в моем голосе, так как Джейсон начал:
– Они из разных кланов: вон тот старик, большой и те двое!.. Старик – Вильям Честер из Грионо, правая рука Торна. Высокий – не знаю, вижу первый раз… А те – Гаруччи. Тот юнец – глава совета Гаруччи.
– Все вампиры? – уточнил я.
– Да.
– Как насчет завалить? – поинтересовался я.
– Отрицательно. Невысокий – наверное, старик – возможно. Но с теми я не справлюсь.
– Понятно… Значит, за девку и того хмыря Торн тебе предъявит?
– Гм… Ну да.
– Они чувствуют нас? Кто мы?
– Меня – нет. Джейсона и тебя – да. Кровь выдала. – Это Дайрон.
– Ясно. Предлагаю следующее: я сейчас с ними поговорю, а вы – прогревайте самолет!
– Это может быть опасно! – предупредил Дайрон.
– Но у тебя ж есть план! Если что, сможешь меня выдернуть?
– Смогу… – поколебавшись, сказал мальчишка.
– О-кей. – И я зашагал навстречу четверке.
Мне вспомнилось, как двадцать лет назад мы мальчишками рассказывали друг другу выдуманные истории. Высшим пилотажем считалось при этом толкнуть самую невероятную байку так, чтобы остальные купились.
Ну держитесь, господа!
Если честно, храбрость здесь не при чем. Просто мне, говоря обычным языком, сорвало крышу, и забросило далеко-далеко! И все.
* * *
Я прошел две трети разделяющего нас расстояния и остановился метрах в десяти, сунув руки в карманы.
– Приветствую вас. – Я открыто посмотрел на вампиров. Они молча ждали.
Ну-ну.
– Я выполнил свою часть сделки, сэр Вильям! – обратился я старику. Тот невозмутимо смотрел на меня, но левая бровь его поползла вверх.
– Три Лернийских сосуда отправлены вам, как и было договорено!.. – я сделал многозначительную паузу.
Старик Честер быстро терял невозмутимость, как клен – листву под октябрьским ветром. Его глаза становились все больше, словно у жабы, набившей рот свежими, жирными комарами.
Мальчик-Глава совета не спеша повернулся к нему, выражая своим видом явное недоумение. Он явно собирался что-то спросить, но статус, очевидно, не позволял.
Я решил ковать железо, пока горячо.
– Кроме того, сэр Вильям, я возмущен поступком вашего посланца!.. – Я перевел взгляд на высокого качка, затем на юношу, и продолжил:
– …пытавшегося силой забрать у меня остальное! – я снова помолчал, давая им переварить услышанное, и невозмутимо повел дальше:
– Я его наказал! Если это недоразумение, пусть оно разрешится между нами!..
Дед обалдело смотрел на меня. Юнец заметно обеспокоился. А меня уже несло, как Остапа:
– …если же нет, передадите Торну, что я приму решение после! Я сказал.
И я замолчал. Мыслей у меня было много, но вовремя вспомнилось, что краткость – сестра таланта.
– Это ложь! – пробормотал дед. – Я первый раз вижу этого… человека!
Я позволил себе усмехнуться краем рта.
Старик хотел что-то добавить, но юнец повелительно поднял руку и тот заткнулся.
– Кто вы? – тоном, привыкшим повелевать, спросил он. Или «ты», в английском языке нет разницы…