Ожидание
Шрифт:
— Но ведь любовь к детям невозможна без любви к мужчине. От любви двоих, рожда-ется третье совершенство! И семя, брошенное с любовью в благодатную почву, даёт здо-ровое и крепкое потомство, такое же любвеобильное, как и мы сами! — опять звучало где-то внутри Ники. — И, зря ты отказываешься от любви, которой была бы достойна!
— Николай? Но я не люблю его!
— А сердце? Оно ведь тянулось к нему?
— Это оттого, что он был похож на Володю! И я отказалась от него ещё и потому, что он молод. Он мне не пара! И зачем, зачем было усложнять жизнь себе и ещё одному чело-веку!
— Отказав ему, ты не сделала лучше!
— Но он женился, и у него уже появились две дочурки…
— Женился? Это он сделал специально, со зла. Фактически сделав несчастной свою жену.
— Ерунда! — мысленно отвечала Ника, глядя в светлый квадрат окна, где сквозь плот-ную штору просвечивало яркое пятно горевшего всю ночь придорожного фонаря.
— Сколько, таких вот несчастных, живут неплохо до самой старости, в конце — концов, забывая свою единственную любовь, и забывая даже, что они несчастны…
— Правильно! Некоторые, смирившись, забывают. А такие, как Толик, нет!
А вот здесь сердце Ники замирало. Дальше она не шла в своих рассуждениях, чего-то боясь. И долго она гнала от себя все мысли, прежде чем заснуть. Но когда, наконец, ис-терзавшись, засыпала, то она уже знала, что, проснувшись назавтра с тяжелой головой, едва открыв глаза, она уже будет любить этот день. Новый день, каким бы он ни был!
Нет! Она не против любви вообще. Просто она боится её. Боится, что жизнь опять даст ей щелчок, и укажет своё место. Да и стоит ли любить в её тридцать семь лет. Пора бы понять, что любовь, это привилегия молодых! А сердце её давно уже занято, и не стоит мучиться, гадая опять, любовь ли это, или болезнь сердца. Быть может, когда-то, они встретятся…
Но нет, нет! Это невозможно! Да и ни к чему! Тем более, сейчас, когда столько всего произошло, было столько потрачено усилий, чтобы многое забыть, стереть из своей памя-ти, сделано над собой столько усилий, чтобы закалиться, стать непроницаемой ни для кого. Постараться, что-бы больше никто не тревожил её душу, и что-бы для каждого бы-ло понятно, что всего три стороны жизни заняли её всю, без остатка. Дети, бизнес, и не-сложная общественная работа этого маленького городка, которая порой отвлекает её от грустных мыслей. И может тогда, этот заинтересовавшийся ею человек отнесётся к ней с меньшим скептицизмом, и большим уважением?
— Этот деловой сухарь! — оказывается так звали её за глаза мужчины, когда-то имев-шие на неё какие-то виды.
Она на них не обижается. Со временем они поняли, что кроме вежливого отказа о сви-дании с ней, они могут получить в свой адрес насмешливую улыбку. Хотя, наверное, это могло им просто показаться. Как иногда кажется ей самой нереальным многое, что сде-лано за эти годы. Что двигало ею? Странная, жгучая злость на саму себя, которая под-стегивала, подхлёстывала, заставляла идти, бежать, тащить, рвать себя на куски, и в то-же время не терять головы, не злоупотребляя вниманием и терпением детей, учиться делать своё дело. Это сейчас всем, да и ей, кажется, что у неё всё удивительно быстро и легко получилось. Хотя легко ли? Даже выбив долгосрочную аренду на пустующее зда-ние в центре города, никто не мог поверить, что она сделала это безо всяких взаимо-услуг. А, увидев Павла Яковлевича, его глаза, как не поверить, что Ника не его протеже. Кто поверит, что у них нет любовного романа! Об их отношениях так много говорят, так много шепчутся за её спиной, что порой, Нике хочется всё бросить, и уехать из этого ма-ленького городка, в котором твоя личная жизнь, порой вляется достоянием обществен-ности. Хотя, то "светское общество", в котором иногда приходится бывать Нике в связи с её общественной работой ещё не весь город, не все его обитатели, а соответственно не всё то мнение, которому надо верить. Ника понимает, что простые дружеские отноше-ния между мужчиной и женщиной здесь просто игнорируются, уступив место всяким домыслам, сплетням и косым взглядам, напоминающим о том, что у одинокой женщины не должно быть друзей мужчин.
Как часто, она думала о том, какую ошибку сотворила природа, создав её женщиной. Если бы Ника была мужчиной! Как бы она далеко пошла в своем бизнесе, в своих ам-бициях, а не действовала бы с оглядкой на мнение окружающих. Но, быть может, на-оборот, ей стоит возблагодарить Всевышнего за то, что он создал её женщиной. Будь по иному, тогда у неё не было бы смысла жизни. Она поняла истину! Смысл жизни — это её дети! И быть может, ради них она вгрызается в ту рутину, что представляет со-бой её бизнес, и ради их благополучия, она будет вращаться в этом "странном свет-ском обществе", стараясь заполучить богатых клиентов, а вернее их провинциальных женушек, которые так любят модно приодеться в этом пыльном и довольно грязном городке, хронически страдающим отсутствием дорог и тротуаров.
Ника усмехнулась в темноту ночи, вспомнив, как первые полгода проживания здесь, в этом городе, раздражали её, заставляя страдать, физически испытывать боль потери и унижения, когда она видела прекрасно одетых женщин боязливо ступающих в своих модных сапожках в месиво осеннее — весенней грязи. Тогда она вспоминала тот боль-шой город, где всегда было чисто и сухо, вспоминала бульвар, по которому любила ид-ти неспеша после работы, и волна возмущения и тоски перехлёстывались между собой, вызывая, как ни странно, новый приступ энергии изменить существующую веками дейст-вительность этого городка, сделать его лучше, красивее и роднее, потому-что теперь ей здесь жить. Ей и её детям! Ведь они должны полюбить эту землю, их вторую Родину! Этническую! И странное дело, она сама уже начинала любить этот город, эту землю. И она чувствовала эту любовь, так как видела, что её дети любят эту землю тоже.
Родина! Так что же это такое, Родина? Что это за место, куда уходят корни твоих пред-ков? И верна ли поговорка, что Родина — это место, где тебе хорошо…
Видимо человек ко всему привыкает, так и Ника. Привыкнув к переменам в своей жиз-ни, она смирилась, и стала спокойно относится ко многому в этой жизни. В этом ей от-части помогла её новая знакомая Людмила, с которой Ника познакомилась однажды в поезде. Тогда она ехала из Москвы. Напротив, на нижней полке расположилась кра-сивая, самоуверенная женщина лет тридцати пяти. Позднее, познакомившись и разго-ворившись, выяснилось, что Людмила, как звали попутчицу, переселилась в Москву так-же из южного города. Первое время ей было трудно. А через пару лет у неё уже был свой маленький магазинчик женской и мужской одежды. Тогда она преподала Нике первые азы как вести бизнес.
— Ты можешь торговать и недорогим товаром, но если хочешь иметь хорошего и пос-тоянного клиента, переходи на дорогие шмотки. Сразу приобретай классную клиенту-ру! Особенно жен начальников. А потом, уж кто — кто, а в маленьком городе, перещего-лять какую-нибудь Марью Петровну постарается любая уважающая себя женщина. А там уже по цепочке пошла молва, где одевается Марь Ванна…
Говорила Людмила, жестикулируя руками с тонкими изящными пальцами. В Людми-ле чувствовалась такая самоуверенность и независимость, что Нике по настоящему ста-ло завидно, глядя, как эта красивая женщина достаёт из небольшой пачки тонкую длинную сигарету, как небрежно откидывает со лба волнистые волосы, как смотрит на собеседника чистыми ясными глазами изумрудной зелени.
— Наверное, ей всё легко даётся! — подумала тогда Ника. — Хорошо так рассуждать, красиво дымя сигареткой. Ей бы мои проблемы!
И словно услышав её мысли, Людмила улыбнулась, и произнесла:
— Не думай, что мне всё просто и легко давалось. Я женщина! И также когда-то мне было очень тяжело, одной с шестилетним ребенком, без жилья, завоёвывать своё место под солнцем. Тем более в Москве! Но я не сдалась! И победила!
Засмеявшись, она подмигнула Нике:
— Иногда, я напоминала сама себе борца в боксёрских перчатках, отбивающего атаки и натиски более сильных игроков. Порой у меня опускались руки, но, поднявшись утром с постели, я говорила сама себе "иди! тебе надо идти!".И я шла! Спотыкаясь, падая, но я шла!
— А в нокаут, приходилось кого посылать? — смеясь, спрашивала Ника.
— О да, конечно! В нашей работе, периодически это просто необходимо делать! Ина-че, какие из нас будут деловые женщины! — также весело отвечала ей Людмила.
Так у Ники появилась подруга, у которой пришлось многому ей учиться. А особенно стилю работы. Они часто перезванивались. И хотя сейчас Людмила вышла замуж за бо-гатого иностранца, и уехала с мужем в Англию, но теперь Ника знает, что самое главное в деле, не подавать вида, что ты устала. Никому, даже себе!