Чтение онлайн

Вы, должно быть, шутите.

— Мы все еще можем в ней жить?

— Это зависит от обстоятельств.

Я терпеть не могу, когда она говорит так расплывчато.

— От каких?

— Сколько раз ты хочешь поплавать этим летом.

Дерьмо.

— Владелец сказал, что с потопом можно справиться. Из всех квартир, которые пострадали, моя пострадала меньше всего, но все настолько плохо, что им понадобится несколько месяцев, чтобы отремонтировать ее, — продолжает она, прежде чем я успеваю ответить. — Послушай. Я знаю, что это неидеально, но домовладелец был очень любезен. Они оплатят аренду за три месяца и стоимость места для хранения моей мебели.

Если хотите знать мое мнение, это меньшее, что они могут сделать.

Я тяжело вздыхаю.

— Как долго это продлится?

— Все исправят к концу лета.

— К концу лета? — вскрикиваю я.

Если бы узнала об этом раньше, я, возможно, смогла бы что-нибудь придумать с жильем в кампусе, и остаться в общежитии до следующего семестра. Конечно, это было бы дорого, и мне пришлось бы посещать несколько летних занятий, но все лучше, чем быть бездомной.

— Но… где мы будем жить?

Она выдыхает.

— Итак, прежде чем рассказать тебе, пообещай, что будешь непредвзятой.

У меня плохое предчувствие по этому поводу.

— Мам, просто скажи мне.

— Помнишь, я сказала, что мы с Эви снова встретились?

У меня щемит сердце.

Я помню время, когда мысль о том, что мама и Эви могут отдалиться друг от друга, никогда бы не пришла мне в голову. Но, по правде говоря, последние несколько лет они почти не разговаривали.

Это произошло постепенно.

Сначала они поддерживали связь, но жизнь и расстояние, в конце концов, взяли верх.

Эви переехала в Лос-Анджелес на следующий день после моего четырнадцатилетия, а мама оставалась в Сильвер-Спрингс до моего выпуска. Мама упомянула, что несколько месяцев назад Эви связалась с ней, желая наверстать упущенное.

— Да? — У меня такое чувство, что я жду, когда упадет другой ботинок.

Мама замолкает, в ее глазах читается неподдельный ужас.

— Она пригласила нас пожить в пляжном домике это лето.

У меня что, галлюцинации?

— Подожди, пляжный домик? Как в...

Мама кивает.

— Верно. Тот, что в Золотой бухте.

— Что? Но как? Я думала, что дом продали после смерти мистера Уайлдера.

— Так и было. Но новые владельцы обанкротились. Это вынудило их отказаться от права выкупа.

Эта новость лишила меня дара речи.

— Я не хотела навязываться и сначала не соглашалась, но она настояла. Эви сказала, что я должна воспринимать это как благодарность за то, что взяла их к себе после смерти ее мужа.

Поговорим о моменте, когда все перевернулось с ног на голову.

В голове сразу же возникает миллион вопросов.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Эви купила пляжный домик за семь миллионов долларов? На какие деньги?

Конечно, Эви более, чем в достатке. Три года назад она купила великолепное ранчо в Колорадо, хотя, строго говоря, не на свои деньги.

Вот тогда все становится на свои места.

— Кейн купил этот домик для нее, не так ли?

Один взгляд на ее лицо, и я понимаю, что права.

Кейн купил пляжный домик для своей мамы.

Конечно, купил.

Можно подумать, я уже научилась не удивляться ничему из того, что делает этот парень.

Такое чувство, что совсем недавно он впервые поцеловал меня, прекрасно зная, что на следующий день уезжает.

Я все еще вспоминаю это.

Четырнадцатилетняя я, спускающаяся по лестнице на следующее утро с широкой глупой улыбкой на лице, только для того, чтобы узнать, что парень, которого она любила, бросил ее.

В ее день рождения.

Кейн и его мама в тот же день сели на самолет до Лос-Анджелеса, чтобы осуществить мечту, которую мы лелеяли вместе. С тех пор я больше ничего о нем не слышала.

Он не писал, не звонил.

Он просто... исчез.

Позже я узнала, что с Кейном связался менеджер по поиску талантов для одного из крупнейших звукозаписывающих лейблов Америки.

Помню, я подумала, что очень странно, что Кейн и его мама не пришли домой на ужин за день до того, как Кейн исчез из моей жизни. Так вот, оказалось, что у них была деловая встреча с Джошуа Колдуэллом.

Он случайно наткнулся на видео, где Кейн поет «Iris», и влюбился в его голос. Джошуа приехал в Сильвер-Спрингс исключительно для того, чтобы увидеть Кейна и его маму и убедить их слетать в Лос-Анджелес за его счет.

Уговор заключался в том, что он оплатит их питание и гостиницу, а также сделает все, что в его силах, чтобы имя Кейна стало известным.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Кейн начал очаровывать людей по всему миру. Он был не только великолепен и талантлив, но и работал под руководством самого влиятельного человека в индустрии.

Джошуа известен как «мозг», стоящий за крупнейшими голливудскими знаменитостями. По слухам, каждый артист, которого он когда-либо открывал, добивался успеха, и у него особый взгляд на скрытый талант.

Первым синглом, выпущенным Кейном, была песня «Все еще твой».

Он дебютировал на пятнадцатой строчке в чартах, что неслыханно для нового исполнителя. Через две недели он был на первой строчке. Казалось, что Вселенная сыграла со мной злую шутку.

Следующие несколько месяцев терзала себя, стараясь не слушать ни одну радиостанцию, которые, как я знала, крутили его песню на повторе, но, как бы ни старалась, не могла не слушать его.

Или его текст.

Ты не моя.

И это нормально.

Но я по-прежнему твой.

Сейчас и всегда.

Десять месяцев спустя Кейн выпустил свой первый альбом. Это был поп-альбом, состоящий из четырнадцати треков с запоминающимися мелодиями и банальными словами, которые совсем не походили на его песни.

Насколько я помню, Кейн писал глубокие тексты.

Его тексты заставляли вас чувствовать, и да, «Все еще твой» была о любви, но я точно знаю, что большинство других его песен такими не были.