Чтение онлайн

Но не она.

Мама уже много лет пытается компенсировать это. Уехав за много километров от своего родного города и друзей и поселившись рядом с моим колледжем. Была надежда, что она будет наслаждаться свободой теперь, когда ей не нужно управлять магазином и заботиться о двух детях, но, похоже, только и делает, что ждет, когда я вернусь на зимние и летние каникулы.

Через два с половиной часа мы добираемся до Золотой бухты. Есть что-то сюрреалистичное в том, чтобы быть здесь и ехать по закрытому району, где провела так много времени в детстве.

Все это напоминает мне о той девочке, которой я была. Малышка Хэдли, влюбленная в мальчика, которого знала с самого рождения, совершенно не представляла, как легко он ее бросит.

Если бы мне сказали, что я вернусь сюда месяц назад, то подумала, что вы под чем-то.

Очень сильным.

Чем больше километров мы преодолеваем, тем труднее подавлять нахлынувшие воспоминания. Мы проезжаем мимо парка, где Грей, Кейн, Джейми, Винс, Кэл и я когда-то играли. Нашим мамам приходилось тащить нас домой ужинать, а мы все равно возвращались сюда, как только заканчивали.

Частный участок пляжа значительно отличается от остального побережья. В основном потому, что здесь чисто и не завалено мусором, в отличие от берега в Хиллфорде, ближайшем городе.

Интересно, Джейми и ее брат все еще живут в Хиллфорде? Мы полностью потеряли связь после того, как мама, Грей и я перестали приезжать в пляжный домик.

— Вот мы и добрались, — объявляет мама, подъезжая к дому.

Я несколько раз моргаю, и меня охватывает разочарование. Пляжный домик выглядит настолько по-другому, что почти спрашиваю маму, туда ли мы приехали.

Например, они покрасили окна и входные двери в черный цвет. Видимо, предыдущие владельцы хотели придать дому современный вид, и это могло бы сработать, если бы не серый кирпич, который они добавили к фасаду. Они слишком переборщили с темными оттенками, и теперь дом казался неприветливым. Не говоря уже о том, что он бросается в глаза, словно рекламный щит, поскольку является единственным темным домом в районе, полном особняков песочного цвета.

Мама, похоже, разделяет ход моих мыслей.

— Не волнуйся. Эви собирается полностью отремонтировать дом в конце лета. — Я осознаю, что мои пальцы сжаты в кулаки, а ногти впиваются в ладони, когда мама глушит двигатель.

Почему я так нервничаю?

Оглядываю подъездную дорожку и замечаю еще одну машину, припаркованную у гаража. Это белая «Тесла» с сиреневыми ободами и наклейкой на бампере, которая гласит: «Пожалуйста, дай мне слиться с тобой, пока я не начал плакать». Это вызывает у меня улыбку.

Разве это не самая потрясающая вещь, которую я когда-либо видела?

— Хорошо. Эви уже здесь, — говорит мама, прежде чем выйти из машины.

Отстегиваю ремень безопасности и открываю дверцу. Теплый летний ветерок овевает мое лицо, как только я выхожу из машины и резко выдыхаю.

Мы с мамой уже стоим на крыльце с нашим багажом в руках. Когда она звонит в дверь, мой желудок сжимается от приступа тошноты.

Изнутри доносятся шаги, и я замираю, опасаясь человека, которого могу увидеть, когда откроется дверь.

— Ты приехала. — Мои нервы успокаиваются, когда слышу голос Эви.

Радость, переполняющая мою грудь, быстро пересиливает тревогу. Я не видела свою крестную с похорон Грея, когда училась в младших классах средней школы.

Ее неухоженные светлые волосы стали темнее. И длиннее. На ней легкий макияж и удобная блузка с широкими брюками.

Вот она.

Это настоящая Эви.

Вероятно, она больше не чувствует необходимости наряжаться, чтобы заслужить одобрение мужа. Который не мог насмотреться на свои костюмы, и требовал от Эви только модные платья и туфли на каблуках.

Она выглядит просто сияющей.

Свободной.

Ее кожа загорела, а вокруг глаз начинают появляться морщинки от смеха. Жаль, что не виделась с ней раньше. Не то чтобы я винила ее за то, что она исчезла из моей жизни после того, как ее сын взял штурмом музыкальную индустрию.

Понимаю, что ей приходилось постоянно находиться в разъездах с Кейном и посещать кучу судебных слушаний, чтобы оспорить завещание своего покойного мужа. Подумать только, в итоге она отказалась от всего этого после того, как Кейн стал знаменитым. Они с Кейном больше не нуждались в деньгах этого человека.

В целом, я думаю, Эви сделала все, что могла, учитывая обстоятельства. Она присылала нам с Греем подарки и каждый год звонила на наш день рождения. Кроме того, на Рождество она общалась с нами по FaceTime и присылала открытки, полные любви и обещаний скоро навестить нас.

Но потом Грея убили.

И хотя это должно было сблизить нас, эффект получился прямо противоположный.

Думаю, Эви чувствовала себя виноватой из-за того, что ее не было в его жизни после того, как Кейн стал певцом, и в глубине души, я думаю, мама тоже обижалась на нее за это, хотя это пришлось бы вытянуть из нее пытками.

Забавно, но сейчас я вижу улыбку на лице моей мамы. Вы бы никогда ничего не заподозрили.

— Входи, входи. — Эви отступает в сторону. Едва моя мама заходит в дом, как Эви заключает ее в объятия. — Я так рада, что ты приняла мое предложение, детка. Большое вам спасибо, что приехали.

— Конечно. Спасибо, что пригласила нас, — отвечает мама, обнимая Эви в ответ.

Мне следовало бы сосредоточиться на восхитительном воссоединении, которое происходит у меня на глазах, но все, что я могу сделать, это оглядывать фойе.

Все изменилось: цвет стен, люстры, даже полы. Они поклеили фиолетовые обои и заменили великолепный деревянный пол ковром. О, и большая часть домашнего декора и мебели тоже фиолетового цвета: диван в углу, ваза на прикроватной тумбочке, картины на стенах.

Так вот. Офигеть. Фиолетовый.

Если бы Эви сказала мне, что они снесли дом и построили новый с нуля, я бы, наверное, ей поверила.

— О, Хэдли. — Глаза Эви затуманиваются, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Ты такая красивая, дорогая. Иди сюда. — Крестная обхватывает меня руками прежде, чем я успеваю это осознать. — Боже, я так по тебе скучала, — шепчет Эви, обнимая меня, и мое сердце сжимается в груди.